Статья опубликована в № 4112 от 08.07.2016 под заголовком: Бюджет без роста

Минфин жертвует экономическим ростом ради снижения дефицита бюджета

И ждет частных инвестиций, когда инфляция снизится

Этот бюджетный процесс будет отличаться от предыдущих: дополнительных расходов не будет, средства на приоритетные направления найдутся путем перераспределения того, что есть, заявил министр финансов Антон Силуанов по итогам заседания правительства. Вчера кабинет министров в целом одобрил замораживание расходов в номинальном выражении на предстоящую трехлетку – они составят 15,787 трлн руб. (это меньше уточненных расходов 2016 г.).

Дефицит бюджета министерство предлагает снижать ежегодно на 1 п. п. с прогнозного уровня в 3,2% в 2017 г. до 1,2% в 2019 г. Уже замороженные в номинальном выражении расходы ждет дополнительное сокращение на 5% в 2017 г. Так называемые незащищенные расходы можно сократить еще на 5%, считает Силуанов, но «речь идет о точечных решениях».

Сокращение на 5% неравномерно, указывает федеральный чиновник: по четырем программам расходы растут, а по остальным снижаются на 30 или 40%. Например, лимиты по госпрограмме социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона предлагается сократить сразу в 20 раз на трехлетку. «Министры сегодня на заседании правительства возмущались и спрашивали Минфин, почему порезали именно так. Премьер-министр их успокаивал, говоря, что это только начало работы», – рассказывает участник заседания. Министерства и ведомства должны сами решать, что можно сократить и перераспределить, настаивает министр финансов. Впрочем, он выразил готовность им в этом помочь: в ближайшее время Минфин встретится с ключевыми ведомствами и поможет им найти лишние расходы. «Мы вынуждены будем заниматься оптимизацией и выявлением неэффективных бюджетных трат», – посетовал Силуанов.

В Минфине не верят в восстановление нефтяных цен, поэтому закладывают в параметры бюджета среднегодовую цену в $40 за баррель (средняя цена барреля Urals за полугодие – $38). При неопределенности лучше сокращать ненефтегазовый дефицит – Минфин намерен к 2019 г. снизить его в 2 раза – с нынешних 9,1 до 4–5% ВВП, рассказал Силуанов.

Пенсионеры подождут

Доходы федерального бюджета в первом полугодии упали почти на 12%, а от нефтегазового сектора – на треть, сообщил Силуанов. Дефицит бюджета превысил 4% ВВП. Это выше прогноза Минфина на год – 3,3% ВВП. «Сегодня вопрос об увеличении расходов или принятии решения о доиндексации [пенсий] не рассматривался, поскольку этот вопрос отсутствовал в повестке дня», – сказал министр.

Резервы, несмотря на то что будут снижаться, останутся той подушкой безопасности, которая обеспечит исполнение обязательств при любых условиях, обещал министр. Впрочем, согласно проектировкам бюджета, на которые ссылалось агентство Reuters, резервный фонд закончится уже в 2017 г., а из ФНБ Минфин планирует взять 783 млрд руб. в 2017 г., 883 млрд в 2018 г. и 87 млрд в 2019 г. В ФНБ на 1 июля было 4,68 трлн руб., из которых более 1,5 трлн руб. размещено в ВЭБе и других проектах. С учетом планов по финансированию дефицита в нем останется всего 500 млрд свободных рублей к 2019 г. Эти планы могут привести к снижению суверенных рейтингов России еще на одну ступень, считает аналитик Raiffeisenbank International Гинтарас Шлижюс.

Бороться с дефицитом Минфин также намерен, наращивая госдолг. В 2017 г. чистые заимствования вырастут в 4 раза – с нынешних 300 млрд до 1,29 трлн руб. в 2017 г. Надежды Минфина на такие масштабные размещения связаны с профицитом ликвидности на денежном рынке (он возник из-за того, что Минфин начал тратить резервный фонд на покрытие дефицита) и с интересом иностранных инвесторов. «Считаем, что в будущем году может быть увеличена доля иностранцев, которые будут участвовать в покупке наших бумаг», – отметил Силуанов. Таким образом, государство будет главным претендентом на все свободные ресурсы на [внутреннем] рынке, говорил ранее председатель Центра стратегических разработок Алексей Кудрин. Рост займов со стороны государства может привести к вымыванию частных заемщиков с рынка, но не полностью – средства для них останутся, оценивает Дмитрий Полевой из ING.

Трехлетний бюджет направлен на поддержание макроэкономической стабильности, уверяет министр финансов. Но замораживание расходов в номинальном выражении означает их сокращение в реальном. А спад реальных расходов будет тормозить экономику, вопрос – как быстро она преодолеет рецессию, указывает главный экономист Сбербанка Юлия Цепляева: без замораживания и скачков цены на нефть можно было бы выйти на 1,5% роста уже в 2017 г., с ним будет 0,8–1%. Минэкономразвития прогнозирует рост в 0,8% в 2017 г., 1,8% в 2018 г. и 2,2% в 2019 г. (см. график).

Расти экономике Минфин предлагает за счет частных инвестиций, которые придут после снижения инфляции и исчезновения волатильности на валютном рынке. За два последних года прямые иностранные инвестиции в Россию упали с $70 млрд до $5 млрд, восстановление только их объема даст дополнительно 4 трлн руб. инвестиций в год, подсчитывал Кудрин. Ресурс для внутренних инвестиций тоже немаленький: срочные депозиты предприятий по итогам 2015 г. почти сравнялись с годовыми инвестициями. Но в инвестиционной среде мало изменений за последние годы, более того, усиливается роль государственных игроков, сетует Наталия Орлова из Альфа-банка. Политика ЦБ и Минфина направлены на достижение низкой инфляции, а пакет мер, которые бы стимулировали инвестиции и, как следствие, рост экономики, отсутствует, констатирует она: «Прихода частных инвестиций мы можем просто не дождаться». Отдельно таргетирование инфляции и жесткая бюджетная политика – это правильно, но этих двух компонентов недостаточно, если нет структурных изменений в экономике.