Статья опубликована в № 4381 от 09.08.2017 под заголовком: ЦБ валюте не рад

ЦБ беспокоится из-за валютных долгов компаний

Слишком большие заимствования чреваты рисками для экономики
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Российская экономика оживает, а аппетит иностранных инвесторов к риску растет – это привело к притоку их денег в еврооблигации российских компаний и банков, говорится в аналитической записке департамента финансовой стабильности ЦБ (его позиция может не совпадать с официальной позицией регулятора). С января по 21 июля компании разместили евробонды на $12,81 млрд, банки – на $1,97 млрд (см. график на стр. 05). Доля нерезидентов на рынке ОФЗ выросла к 1 июня на 3,8 п. п. до 30,7%.

Пострадавшие от роста

В конце февраля премьер-министр Дмитрий Медведев обещал несырьевым экспортерам, несшим потери от укрепления рубля, хеджировать их валютные риски через единое окно (Росэксимбанк, «дочку» Российского экспортного центра, входящего в группу ВЭБа).

Краткосрочный эффект может быть положительным, рубль укрепляется, что еще больше увеличивает привлекательность валютных займов, пишет департамент ЦБ: «Но финансовая система и экономика становятся все менее устойчивыми». Может возникнуть нисходящая спираль, предупреждают его эксперты: рост выплат по долгу ослабит рубль и долговая нагрузка увеличится. В 2008–2009 гг. компании накопили чрезмерные внешние долги, вспоминает ЦБ, и государству пришлось их рефинансировать, размещая деньги резервного фонда в ВЭБе.

Пока рисков для финансовой стабильности нет, но увеличение притока иностранного капитала грозит «пузырями» на отдельных рынках, накоплением чрезмерного долга и валютных рисков. Государству стоит подстраховаться, советуют эксперты департамента. Уже сейчас ЦБ дестимулирует валютное кредитование: ограничена чистая валютная позиция банков, повышены коэффициенты риска по валютным заемщикам с недостаточной валютной выручкой.

Департамент в записке предлагает ужесточить эти меры: еще больше повысить коэффициент риска, сильнее дифференцировать нормативы обязательных резервов (сейчас в рублях – 5%, в валюте – 6–7%).

Но эксперты ЦБ советуют не ограничиваться банками и искать способы снизить валютные риски и риски нефинансового сектора. Регулятор уже увеличил с 28 до 53 число компаний, которые с 2014 г. отчитываются перед ним о графике погашения долга перед нерезидентами. Но нужно убедиться, что у компании достаточно валюты и валютной выручки, чтобы платить по долгам, и ограничить ее иностранные займы в случае их чрезмерного роста, говорится в записке. Для этого предлагается учитывать два показателя: минимальное отношение самых ликвидных валютных активов и платежей по краткосрочным валютным долгам и максимальное отношение валютного долга к валютной выручке. При этом рассчитывать ее департамент предлагает по фиксированной цене нефти – $40 за баррель Urals, чтобы ограничить колебания долга компаний вслед за ценой нефти. Чтобы ввести такие меры, нужна уже координация с правительством. Как может работать механизм, представитель ЦБ не поясняет: это меры для обсуждения.

Уровень долларизации в банковском секторе продолжает снижаться, замечает аналитик Moody’s Петр Паклин, и совсем не очевидно, что при восстановлении экономики он станет расти – ЦБ уже противодействует этому. Но предлагаемые ЦБ меры для снижения системного риска выглядят вполне логичными, считает он.

Мировой опыт

Некоторые страны уже задумываются о контроле за валютной долговой нагрузкой компаний, пишет ЦБ. Например, Нацбанк Индонезии обязал, что часть валютного долга со сроком до полугода, не обеспеченная валютными активами компании, должна быть на 25% захеджирована местным банком. Также для компаний установлен минимальный уровень коэффициента краткосрочной валютной ликвидности – соотношение валютных активов и обязательств со сроком до трех месяцев должно составлять 70%.

Реальный же сектор с ЦБ не согласен. Любой новый инструмент и ограничения могут создать дополнительные трудности для экспортеров, которые в основном получают выручку в валюте и поэтому занимают тоже в валюте, отмечает представитель «Норильского никеля», к тому же российские и зарубежные банки предлагают большое количество инструментов хеджирования валютного риска. Компании извлекли уроки из девальвации 2014 г. и ответственно подходят к внешнему долгу в валюте, замечает сотрудник другого крупного экспортера, никакое государственное регулирование им не нужно. Держать свободные средства в рублях никто не хочет, поскольку судьба рубля неизвестна, валюта надежнее, продолжает он, а при валютной выручке валютный долг не создает рисков.

Корпоративный сектор радикально отличается от банковского тем, что корпорации не берут деньги у населения, поэтому и регулирование этого сектора должно отличаться, спорит с ЦБ экономист «ВТБ капитала» по СНГ и России Александр Исаков. Использование и предоставление ликвидности ЦБ в 2014 г. было нормальной реакцией в условиях кризиса, когда компании должны были пройти шок выплат по внешнему долгу, считает он. Сейчас же ситуация совершенно иная – реакция валютного рынка и рынка ОФЗ, курса рубля на санкции показала, что инвесторы ставят на продолжение ответственной фискальной и монетарной политики и настроены достаточно серьезно, продолжает Исаков, поэтому и дополнительные регулятивные меры ЦБ могут быть не совсем актуальны. Главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова, напротив, считает правильными предложенные ЦБ меры. Речь идет о госкомпаниях, валютные займы которых действительно серьезная проблема для экономики, полагает она: ежегодно их доля по внешним долгам росла, а сейчас достигла почти 60%. Но такие компании в случае шоков скорее всего переложат долги на государство, так как многие из них не понимают, что страна перешла от фиксированного к плавающему валютному курсу, говорит Орлова. Кроме того, ЦБ дает четкий сигнал, что рынок не должен относиться к инструменту валютного рефинансирования ЦБ как постоянному механизму поддержки, заключает она.

Читать ещё
Preloader more