Экономика
Бесплатный
Елизавета Базанова
Статья опубликована в № 4349 от 26.06.2017 под заголовком: Пластик, туфли, два стола

Центробанк: Большинству компаний нужен крепкий рубль

Эксперты не согласны с выводами регулятора

Прогнозы чиновников, предрекавших ослабление рубля (с начала года он прибавлял почти 17%), наконец начали сбываться. За неделю из-за нового пакета санкций и падения цен на нефть (см. также статью на стр. 20–21) он подешевел на 4% до 59,4 руб./$ вечером в пятницу. Но в отличие от чиновников большинству российских компаний, включая экспортеров, выгоднее сильный курс рубля, следует из доклада Центробанка о денежно-кредитной политике.

Регулятор оценил, каким отраслям выгодно укрепление рубля, а каким нет, рассчитав курс «нулевой рентабельности» для основных видов производств. При таком курсе снижение затрат на импорт сырья и комплектующих компенсируется снижением экспортной выручки и рентабельность продукции становится нулевой. При расчетах ЦБ рассматривал влияние курса только на операционную деятельность без затрат на капитальные инвестиции с учетом неизменности мировых цен.

Больше всего от укрепления рубля страдают производства, ориентированные на промежуточный, в том числе внешний спрос – это производители изделий из дерева, резины и пластмассы. Они экспортируют больше, чем тратят на импортное сырье.

Зато для остальных производителей укрепление рубля не только не приводит к снижению их финансовой устойчивости, но и увеличивает рентабельность. Например, машиностроители исчерпают весь «запас прочности» при текущей операционной деятельности только при укреплении курса до 2,5 руб./$ (см. таблицу). Иначе компаниям пришлось бы повышать цены или сокращать затраты.

Также сохранят устойчивость при укреплении рубля химическое производство, производство продуктов питания, электрооборудования, перечисляет ЦБ. А рентабельность текстильной отрасли и автомобилей даже вырастет, указывает регулятор.

То, что для большей части предприятий нужен крепкий рубль, показывают и опросы Института экономической политики (ИЭП). В укреплении рубля заинтересованы, например, большинство предприятий обрабатывающей промышленности, говорит директор Центра конъюнктурных исследований ВШЭ Георгий Остапкович. Самый крепкий рубль – 42 руб./$ нужен производителям фармацевтической продукции, которая крайне сильно зависит от импортного сырья и оборудования, указывает заведующий лабораторией конъюнктурных опросов ИЭП Сергей Цухло, спрос населения даже на российские препараты зависит от курса рубля. По оценкам ИЭП, пищевой промышленности нужен курс в 48–49 руб./$.

С ними не согласен представитель «Мираторга» – даже текущий курс рубля завышен и во многом сформирован за счет спекулятивного капитала, адекватный уровень – 65–70 руб./$. Компания проводит активную политику импортозамещения, развивая в России производство отдельных составляющих, объясняет он.

Предприятия все еще зависимы от поставок импортного оборудования и сырья, заместить которые быстро невозможно, объясняет Валерий Миронов из Центра развития ВШЭ. По оценкам ИЭП, с 2015 г. промышленности удалось снизить зависимость издержек от курса только на 9 п. п. до 84%. А снизить сами издержки за счет перехода на более дешевые российские аналоги смогли только 1–2% предприятий. Но доля импортных комплектующих в себестоимости не превышает 20%, отмечает Миронов, а остальное – доля издержек, которая формируется на внутреннем рынке. Например, доля импортных комплектующих у «Хендэ мотор мануфактуринг рус» – около половины, рассказывает его представитель, а доля экспорта автомобилей – менее 10%. Хотя цены на комплектующие закреплены на долгий срок и зависят не только от текущего курса, указывает он.

Компании скорее проигрывают от удорожания в валютном выражении остальной части издержек, не согласен с выводами ЦБ Миронов, кроме тех секторов, где доля импортных комплектующих выше 50%, – это приборостроение, фармацевтическая промышленность. А расчеты ЦБ выглядят так, как будто производители отдельных секторов вообще экспортируют свою продукцию, говорит он.

«Границы рентабельности в привязке к валютным курсам не раскрываем, но пока за последние 15 лет работы значения курса к ним близко не приближались», – отмечает директор департамента маркетинга ГК «Ростсельмаш» Прохор Дармов.

Министры заговаривают рубль

Российские чиновники с начала года были обеспокоены укреплением рубля: министр сельского хозяйства Александр Ткачев называл курс 57 руб./$ ударом по экономике, министр финансов Антон Силуанов заявлял, что рубль переукреплен на 10–12%, министр экономического развития Максим Орешкин говорил, что укрепление временно и рубль скоро ослабнет, а комитет Совета Федерации по экономической политике для стабильности валютного рынка в проекте своих рекомендаций даже предлагал Центробанку заморозить обменный курс рубля.

Устойчивая зависимость между экспортом и курсом рубля есть в пищевой, химической и металлургической отраслях, на которые в совокупности в 2016 г. приходилось 57% российского ненефтегазового экспорта в страны дальнего зарубежья, отмечает главный экономист «Уралсиба» Алексей Девятов. Он также считает, что крепкий рубль мешает промышленности развиваться. По его оценкам, укрепление рубля снижает прогнозы темпов роста промышленности на 1–1,2 п. п. Все компании по-разному реагируют на курс рубля в зависимости не от отрасли, а от той стратегии развития, которую реализует бизнес, говорит заместитель гендиректора ЦМАКПа Владимир Сальников.

Но любые попытки конкурировать на мировых рынках за счет искусственного занижения курса национальной валюты – ценового демпинга – вчерашний день, указывает департамент исследований и прогнозирования ЦБ (его точка зрения не отражает официальной позиции ЦБ). В современном мире производства встроены в глобальные цепочки. Рост благосостояния страны требует ее участия в таких цепочках на все более высоком уровне создания добавленной стоимости, где курс валюты имеет второстепенное значение, объясняют аналитики ЦБ, первостепенное значение приобретают качество и технологии.

Трансграничные производственные связи сокращают влияние валютного курса на экспорт, ранее считавшееся ключевым, согласны и эксперты МВФ, подводя итоги малоуспешных валютных войн, последовавших за мировым финансовым кризисом 2008–2009 гг. Чем интенсивнее участие страны в глобальных цепочках добавленной стоимости, тем меньше изменение курса влияет на экспорт, и ослабление национальной валюты для его стимулирования становится лишь оптической иллюзией. В то же время максимальный выигрыш ослабление курса приносит небольшим и наименее производительным экспортерам, заключают Филиппо ди Мауро из Европейского центробанка и Антуан Берту из Банка Франции.