Для вас этот материал открыл подписчик Dmitriy Grinkevich Подпишитесь и вы

Как ЦБ и кабмин собираются управлять инфляцией и как надо менять подход

Эксперты считают, что до сих пор власти неверно понимали рост цен
Андрей Гордеев / Ведомости

Величина инфляции станет одним из доминирующих критериев оценки качества работы не только ЦБ, но и кабинета министров. С таким довольно революционным для российской экономической риторики заявлением на ПМЭФ-2023 выступил президент Владимир Путин. От правительства будет требоваться расширение предложения – насыщение рынка товарами и услугами для минимизации дефицитов и повышения конкуренции.

«Один из ключевых индикаторов того, что наши подходы реализуются верно, – это уровень инфляции, я уже об этом сказал. Нам важно одновременно добиваться высоких темпов экономического роста и сохранить динамику цен вблизи целевых значений в 4% <...> Сдерживание роста цен сегодня – это не только задача Банка России, но и оценка качества работы правительства Российской Федерации по стимулированию роста предложения», – поручил Путин.

«Ведомости» разбирались, изменится ли механизм управления инфляцией после появления у кабмина дополнительной ответственности за этот показатель. Опрошенные эксперты констатируют, что государственные подходы как к контролю, так и к пониманию причин роста цен в России устарели и нуждаются в перестройке.

Общая ответственность

Особое внимание к инфляции не случайно – почти полгода различные органы власти ведут непубличную полемику по этому поводу. В январе у президента прошло совещание по экономическим вопросам с участием членов правительства и председателя Банка России Эльвиры Набиуллиной. На встрече власти обсудили риски слишком низкого показателя роста цен, что сигнализирует о подавленности спроса, писали «Ведомости». «Слишком медленный рост цен ведет к падению выпуска, безработице, более низким доходам населения и т. д. Иными словами, это означает, что ВВП мог бы расти более высокими темпами, но в экономике не хватило спроса», – говорил знакомый с обсуждением источник.

Но есть и другая, более веская причина распределения ответственности за показатель инфляции между правительством и ЦБ. Это укладывается в новую логику их более тесной координации. Об этом «Ведомостям» говорил близкий к Кремлю источник в контексте заявления министра экономического развития Максима Решетникова о том, что власти адаптировали китайские принципы управления экономикой: удлинили горизонты планирования и стали больше внимания уделять состоянию спроса. Позже на пресс-конференции ЦБ, посвященной ключевой ставке, Набиуллина заявила, что в формате взаимодействия с правительством «никаких изменений не происходило и не намечается». Впрочем, она в то же время признала, что в условиях высокой неопределенности в ЦБ стали чаще «сверять часы» с кабмином в вопросах макроэкономической политики.

У правительства Михаила Мишустина, назначенного в начале 2020 г. – аккурат перед пандемией, – за эти годы уже накопился опыт сдерживания роста цен. Но кабмин задействовал скорее инструменты с другим принципом воздействия: пошлины – заградительные на экспорт и околонулевые на импорт дорожающей продукции, а также прямой административный контроль цен. Последнее экономисты часто подвергали критике. Впрочем, методы ЦБ и его понимание природы роста цен многие эксперты также часто называют упрощенными.

Как понимают инфляцию в ЦБ

Инфляция – это устойчивое повышение общего уровня цен в экономике, ее источник – расширение спроса, которое опережает возможности наращивания выпуска товаров и услуг, рассуждает в разговоре с «Ведомостями» заместитель председателя Банка России Алексей Заботкин. Любая экономика располагает ограниченными производственными ресурсами: числом работников, оборудованием, транспортной инфраструктурой, констатирует он. При полной загрузке этих ресурсов увеличение выпуска невозможно без повышения производительности, а это требует времени. Если спрос на товары и услуги оказывается выше того уровня выпуска, который данные ресурсы при их полной загрузке способны обеспечить, то наращивание спроса переходит не в увеличение выпуска, а в рост цен.

Причиной чрезмерного расширения спроса во многих случаях становится опережающий производственные возможности рост денежной массы, подчеркнул Заботкин. Источником роста денежной массы при этом может быть либо быстрое наращивание банковского кредита экономике, либо значительные бюджетные дефициты, резюмировал он.

Высокая инфляция всегда сопряжена с издержками для экономики, уверен Заботкин. Во-первых, при высокой инфляции не может быть умеренных процентных ставок. Кроме этого, рост цен означает снижение предсказуемости покупательной способности денег и сбережений. Для компенсации населению будут нужны более высокие процентные ставки по вкладам. И банковский кредит, и доходности по облигациям будут более высокими, чем при низкой и более предсказуемой инфляции. Применительно к этому экономисты обычно говорят о более высокой «инфляционной премии» в процентных ставках, напомнил Заботкин.

Во-вторых, чем выше инфляция, тем более значительно колеблются ее темпы, тем менее она предсказуема. Это повышает риски и потери в первую очередь для населения. Даже при значительном повышении номинальных доходов всплеск роста цен способен быстро их «съесть», а также, что не менее болезненно, обесценить сбережения.

В-третьих, при высокой инфляции сильнее и менее предсказуемо изменяются цены отдельных товаров и услуг, что повышает риски. А это уже создает риски для бизнеса, приводит к более сильным колебаниям финансовых результатов компаний и, соответственно, усложняет планирование и снижает привлекательность инвестиций.

Как понимают инфляцию экономисты

Инфляция в теоретическом смысле – это продолжающийся и устойчивый рост цен, вызванный превышением спроса над предложением, отметил экономист Виктор Тунев. «То есть разные one-off (разовые. – «Ведомости») события должны исключаться из динамики инфляции», – отметил он. Например, повышение ее уровня из-за переноса в цены резкого ослабления курса национальной валюты, разового повышения налогов, шоков спроса или предложения на отдельных рынках, уточнил Тунев.

Вопрос инфляции в экономической теории является одним из самых спорных и здесь в любом случае нет единой, консенсусной точки зрения, отметил эксперт объединения экономистов «Новый курс» Даниил Григорьев. Если сильно упростить, то все сводится к росту спроса, опережающему возможности предложения, уточнил он.

Причины изменения цен могут исходить с двух сторон. Конечно, роль играет как рост совокупного спроса в экономике, так и неравномерный рост спроса в узких местах, после чего возросшие издержки распространяются по эффекту домино, пояснил Григорьев. Но не менее важно и влияние со стороны предложения, например внезапные логистические, технические проблемы, локдауны и т. п.

Разные рынки обладают разной жесткостью цен, т. е. отличаются способностью подстраиваться под изменение условий со стороны спроса и предложения, добавил экономист. Наиболее гибкие – сырьевые рынки, прежде всего топливно-энергетических ресурсов, которые входят в издержки на всех стадиях производства промышленных товаров (от промежуточных и до финального потребления), продолжил он. Тогда как в отраслях с более жесткими ценами подстройка под спрос сначала идет через расширение производства и загрузку резервных мощностей, отметил Григорьев.

С другой стороны, на общие издержки в экономике по понятным причинам влияет и рынок труда, ведь рост реальных заработных плат также увеличивает расходы на производство продукции. Феномен жесткости цен, впрочем, существует и на рынке труда, где речь идет о жесткости зарплат, считает Григорьев.

Таким образом, основным источником инфляции служат товары и услуги, входящие в издержки большинства отраслей национальной экономики, и тем сильнее их влияние на показатель, чем выше их волатильность, т. е., по сути, гибкость (например, сырье или продовольствие), резюмировал эксперт. Большая часть инфляции генерируется ожиданиями роста цен, сложившимися у предприятий и публики, полагает экономист Bloomberg Economics Александр Исаков. Предприятия повышают цены на свои продукты и зарплаты сотрудников, исходя из своих представлений о том, что сделают конкуренты: повысишь цены выше – потеряешь рынок, ниже – прибыль, пояснил он. Обычно ожидания роста цен у компаний близкие и формируются опытом прошлых лет, уточнил эксперт.

В отдельные периоды шоки спроса и предложения могут влиять на инфляцию и приводить к перезагрузке ожиданий, их переходу на новые уровни, добавил Исаков. Например, в 2015–2016 гг. правительство и Центральный банк резко ограничили рост спроса за счет жесткой денежной и бюджетной политики, что привело к шоковому падению спроса и цен, которые запустили подстройку ожиданий, напомнил он.

Не всегда проблема

Эффекты от инфляции крайне неоднородны для разных групп населения – домохозяйства с низким уровнем доходов страдают от нее значительно больше по сравнению с высокодоходными группами, которые к тому же имеют доступ к инструментам для защиты сбережений от обесценения, добавил эксперт Института «Центр развития» НИУ ВШЭ Игорь Сафонов.

Даже если бы темпы высокой инфляции были постоянными и предсказуемыми, мы вынуждены были бы тратить больше времени и ресурсов на сохранение покупательной способности наших доходов и сбережений от инфляционного налога (это так называемые издержки стоптанных башмаков), а фирмы несли бы больше затрат, связанных с более частым пересмотром цен (издержки меню, которые могут быть довольно весомыми в случае, например, гипермаркетов), добавил профессор РЭШ Валерий Черноокий.

Экономический рост возможен и при высокой инфляции, считает экономист Сергей Блинов. Один из наглядных примеров такого феномена – Бразилия в 1991–1995 гг., указывает он. За эти пять лет цены в стране выросли в 40 000 раз, в России – «всего лишь» в 8000, напомнил Блинов. При этом экономика Бразилии выросла в те годы на 16%, тогда как наша упала на 32%. Дело в том, что денежная масса в Бразилии за те годы выросла в 63 000 раз, а у нас – «лишь» в 500. То есть выполнялось главное условие экономического роста: объем денег рос быстрее цен, а значит, денежная масса продолжала расти в реальном выражении и, соответственно, росла покупательная способность населения и предприятий, продолжает он.

Но граждане остро негативно относятся к высокому росту цен – опросы ФОМа раз за разом показывают, что на прямой вопрос о том, какую инфляцию хочет видеть потребитель, мы видим ответ «2% или ниже», напомнил Исаков. Терпимость потребителя к высокой инфляции скорее миф, за которым нет данных, уточнил он. Помимо прочего, по его словам, неожиданная и высокая инфляция снижает доверие к рублю как к валюте сбережений. Конечно же, людям удобнее жить в условиях низкой инфляции, признал Блинов. Да и главное условие экономического роста (наращивать денежную массу быстрее цен) выполнять в этом случае легче, уточнил он.

Высокая инфляция – больше социальная и финансовая проблема, чем экономическая, считает Тунев. В условиях трансформации экономики, что наглядно показала, например, пандемия, сложно избежать повышенной инфляции и отрегулировать ее с помощью ставки, добавил он. Но поскольку Банк России взял обязательство поддерживать инфляцию вблизи 4%, то для доверия к своей политике вынужден его исполнять, отметил Тунев. Вопрос – какими методами. По общем правилу за спрос отвечает ЦБ, а за предложение – правительство, напомнил он. Более того, у нас есть документ «Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики», который составляется совместно, но почему-то отражает только политику Банка России, добавил Тунев.

Зачастую экономисты считают, что инфляция является проблемой сама по себе, поскольку влечет как ошибки бизнес-планирования, так и перераспределение доходов между общественными группами, например между должниками и кредиторами, говорит Григорьев.

Между тем в новейшей истории мы видели примеры того, как довольно значимые показатели инфляции соседствуют с хорошим экономическим ростом, как в той же России в 2000-х, напомнил он. В этом смысле умеренная инфляция является нормальным признаком здоровой экономики: высокая экономическая активность означает высокую загрузку мощностей и рост спроса на рабочую силу, конкуренция за которую между отраслями и отдельными предприятиями влечет общий рост номинальных зарплат, а это в конечном счете приводит и к росту цен, пояснил экономист. Крайностью выступает современная Турция, в которой высокая, хотя и относительно предсказуемая, инфляция не мешает развитию экономики и росту доходов, продолжил он.

Впрочем, далеко не всегда инфляция сопровождает экономическое развитие, она может быть следствием ослабления валютного курса, как в случае упомянутой Турции и отчасти России, или переноса сырьевых шоков во внутренние цены.

Нельзя сказать, что инфляция является для общества большей проблемой, чем стагнация, согласился Григорьев. «Стоит ли жертвовать показателями экономического роста и занятости населения, чтобы снизить инфляционные риски? Это во многом политическое решение, которое каждая монетарно суверенная страна принимает для себя самостоятельно», – отметил он.

Безусловно, негативную, разрушительную роль эпизоды повышения цен играют в случаях неконтролируемой гиперинфляции, вызывающей расстройство всего денежного обращения и глубокий упадок национальной экономики, согласился Григорьев. Но такие риски, считает он, возникают в исключительных исторических ситуациях, связанных с крупными войнами, политическими кризисами и масштабными катаклизмами. В условиях мирного времени даже достаточно высокая инфляция (10–20% и выше) не способна автоматически перейти в гиперинфляцию. Так что опасения эффекта «ценовой спирали» во многом являются преувеличением, подчеркнул Григорьев.

Как власти будут управлять инфляцией

Необходимым условием для устойчиво низкой инфляции является сбалансированная макроэкономическая политика, отметил Заботкин из ЦБ. Влияние вливаний через кредитный и бюджетный каналы на денежную массу и совокупный спрос должно быть соразмерно возможностям экономики, уверен он.

Денежно-кредитная политика (ДКП) нацелена на то, чтобы реагировать на относительные колебания спроса и предложения, констатировал он. Воздействуя через ключевую на процентные ставки в экономике, ДКП регулирует темпы роста кредита таким образом, чтобы в итоге динамика совокупного спроса – потребительского, инвестиционного, государственного – соответствовала возможностям «стороны предложения», т. е. производства и импорта, пояснил Заботкин. По его словам, это защищает экономику от перегрева – ситуации, когда чрезмерный рост спроса не переходит в рост физических объемов выпуска и потребления, а лишь увеличивает цены, ускоряет инфляцию. Либо, напротив, позволяет уменьшить спад экономической активности и занятости и ускорить их восстановление при временном ослаблении совокупного спроса.

Заботкин считает, что ДКП – эффективный способ достижения ценовой стабильности. Если она работает, доверие к ней повышается. Но для этого надо, чтобы не только ЦБ, но и власти в целом демонстрировали приверженность низкой инфляции, подчеркнул он.

От того что рост цен станет одним из критериев работы кабмина, формат взаимодействия ЦБ с правительством по макроэкономической политике не поменяется, ответил на уточняющий вопрос представитель ЦБ. Правительство располагает всеми необходимыми инструментами для решения этой задачи: налоговая политика, отраслевые меры поддержки, меры по развитию инфраструктуры, пояснил он.

Поскольку бюджет также значимо влияет на совокупный спрос, ЦБ в своих прогнозах учитывает информацию о принятых решениях. Между Банком России и правительством постоянно идет обмен информацией на уровне аналитиков для оценки ситуации и тенденций. При этом независимость ЦБ в принятии решений по ДКП – необходимая предпосылка макроэкономической и финансовой стабильности, подчеркнул представитель регулятора.

Представитель правительства переадресовал запрос «Ведомостей» в Минэк и Минфин.

Для противодействия росту инфляции в России действует ДКП Банка России, но ее эффект всегда наступает с определенным временным лагом, сообщил представитель Минэка. Меры правительства, которые носят немонетарный характер, оказывают воздействие на рынок более оперативно, добавил он. В последние годы ЦБ и правительство эффективно дополняли друг друга, что сыграло значимую роль в сдерживании роста цен, считает представитель Минэка.

Из немонетарных наиболее действенные механизмы управления инфляцией – рыночные инструменты без искусственного вмешательства в ценообразование, признал собеседник. Например, демпферы по зерновым культурам. Плавающая пошлина автоматически реагирует на изменение внешней ценовой конъюнктуры: при повышении цен растет и пошлина, при снижении она уменьшается. В результате на внутреннем рынке остаются достаточные объемы продукции для недопущения роста цен и при этом сохраняется прибыльность экспорта, напомнил он.

Во исполнение поручений президента правительство наращивает работу по стимулированию предложения в отраслях, ориентированных на удовлетворение внутреннего спроса, пояснил представитель Минэка. Это в том числе развитие транспортно-логистических коридоров под новые потребности в импорте, развитие агропромышленного комплекса, импортозамещение. Важно, что одновременно проводится масштабная работа по снижению регуляторной нагрузки, чтобы бизнес мог максимально сосредоточиться на решении производственных задач, подчеркнул он.

Постепенному возврату инфляции к целевому ориентиру Банка России содействует проведение ответственной бюджетной политики, отметил представитель Минфина. Для этого предусмотрен переход к нормализации бюджетной политики – с 2023 г. возобновлено действие бюджетного правила с учетом переходного периода (правило временно смягчено. – «Ведомости»), а к 2025 г. предполагается выход к его полноценным параметрам. Механизм снижает неопределенность в экономике и создает большую макроэкономическую стабильность, в том числе содействует ценовой стабильности, полагают в Минфине.

Взаимодействие кабмина и ЦБ по вопросам координации бюджетной, структурной и денежно-кредитной политики осуществляется на регулярной и комплексной основе, согласился он. Благодаря мерам правительства по стабилизации цен на социально значимые продовольственные товары, проведению ЦБ ДКП и нормализации бюджетной политики инфляция будет поступательно возвращаться к целевому уровню Банка России, уверен представитель Минфина.

Как надо управлять инфляцией

Важно разделять инфляцию, вызванную спросом или шоками предложения, отметил Тунев. Это не всегда просто сделать, но тем не менее этим необходимо заниматься, чтобы правильно реагировать на рост цен. В Банке России такой подход не принят, полагает Тунев. Таргет в 4% установлен для общего показателя: мы не пользуемся даже таким индикатором, как core inflation (базовая инфляция), предполагающим расчет по устойчивым компонентам (без учета волатильных цен на энергоресурсы и продовольствие), продолжил он. Из этого единственный способ управления – ключевая ставка, которая должна подстраивать совокупный спрос под имеющееся предложение.

Ошибки такого подхода в том, что значительная часть инфляции в России вызвана факторами на стороне предложения или инфляционными ожиданиями в связи с динамикой курса, отметил Тунев. Управлять спросом с помощью одной ставки в России совсем неэффективно, уверен он. Потому что те, кто обладает сбережениями, представляют лишь незначительную часть совокупного спроса. «Если очень грубо, то 90% сбережений принадлежит 1–5% населения», – отметил он. Точно так же кредитами, которые реагируют на небольшие изменения ключевой ставки, пользуется сравнительно небольшая доля россиян (прежде всего речь идет о рыночной ипотеке). Бизнес, как правило, берет кредиты на инвестиции, т. е. для роста предложения, или рефинансирование старых кредитов. И то и другое инфляцию снижает.

В первую очередь нужно стремиться ограничить курсовые колебания, полагает Тунев. Здесь явно недостаточно механизмов, предусмотренных бюджетным правилом, отметил он. Помимо этого необходимы и элементы управления потоками капитала, и операции ЦБ для исключения избыточной волатильности, уверен экономист.

Главная экономическая проблема России – затяжная стагнация экономического роста, в том числе располагаемых доходов населения, наступившая вскоре за переходом к идее «макроэкономической стабильности» в первой половине 2010-х, напомнил Григорьев. Следовательно, властям нужно активнее прибегать к инструментам более прямого, локального действия, а не к повышению ставки, согласился он. Поскольку волатильность рубля действительно один из главных источников инфляции, ЦБ надо поддерживать относительно стабильный курс. Он может делать это сразу множеством методов: сглаживанием резких колебаний с помощью валютных резервов, введением постоянных ограничений на движение капитала (по примеру некоторых стран Юго-Восточной Азии после кризиса 1998 г.). Эти ограничения уже хорошо показали себя весной 2022 г., говорит он.

2,3%

составила инфляция в апреле. Это минимум за три года

Что касается влияния правительства на инфляцию через расширение предложения, то нужно, во-первых, озаботиться задачей точечных инвестиций в инфраструктуру, что приведет к долгосрочному снижению издержек множества российских производителей, рассуждает Григорьев. Например, если вы производите вложения в строительство дорог или – шире – в целом в создание и расширение логистических маршрутов, в том числе морских и воздушных, газопроводов, электросетей, платежных систем, в цифру, то затраты производителей автоматически падают. Чем легче бизнесу организовать выпуск продукции, чем быстрее он может доставить груз до рынка сбыта, сырье к месту производства и т. д., тем ниже его финансовые и временные издержки, и это очевидно.

Конечно, нужно работать с узкими местами в предложении товаров с помощью мер бюджетной или иной стимулирующей политики, согласился Тунев. Иногда нехватка или сложности с доставкой того или иного компонента останавливают производство всего продукта или не позволяют в достаточной степени загрузить мощности, что таким же образом выливается в рост цен, отметил он.

Кроме этого, целесообразно переходить к приоритетному импортозамещению, подобному тому, как в США вкладываются в импортозамещение компьютерных чипов, считает Григорьев. Но помимо роста предложения кабмин может участвовать в управлении инфляцией через автоматические налоговые стабилизаторы, которые позволят изымать избыточную денежную массу и охлаждать спрос. Но повышение их роли в экономике предполагает переход на прогрессивную систему налогообложения, резюмировал он.

Бюджетная политика, в принципе, играет определяющую роль в борьбе с инфляцией, подчеркнул Исаков. А Банк России скорее корректирует временные отклонения от магистрального курса, отметил он. Повышением процентных ставок ЦБ может убедить перенести потребление или инвестиции на более отдаленные периоды, чтобы сдержать избыточный спрос на товары в моменте, пояснил он. Таким образом, Центральный банк пытается равномернее распределить спрос во времени. Это работает лишь до тех пор, пока бюджетная политика предсказуема и не формирует устойчивые дисбалансы в соотношении долга и ВВП. Если эти условия не выполняются, то процентная политика имеет мало шансов на успех, резюмировал он.