Финансы
Бесплатный
Ольга Кувшинова
Статья опубликована в № 3018 от 13.01.2012 под заголовком: Офшорная экономика

Российские банки прокредитовали зарубежный бизнес российских компаний

Отток капитала в 2011 г. составил $84,5 млрд, подсчитал ЦБ. Бегство капитала – номинальное: рекордный отток профинансирован российскими банками, кредитовавшими российские же компании, зарегистрированные за рубежом
Д.Абрамов

Отток капитала из России в 2011 г. уступает только 2008 г., когда ушло $133,7 млрд. Отток лишь за IV квартал 2011 г. – $37,8 млрд – превысил объем всего 2010 года ($33,6 млрд). Чистый вывоз зафиксирован и у компаний, и у банков, тогда как в 2010 г. банковская система была, наоборот, источником чистого притока капитала. По данным ЦБ, в 2011 г. иностранные активы банков превысили показатель предыдущего года почти в 19 раз – при сокращении пассивов в 1,6 раза. У компаний обязательства увеличились в 2,3 раза, а активы – в 1,5 раза.

Основной канал оттока капитала у компаний – прямые инвестиции за рубеж, которые в последние четыре года больше, чем объем получаемых из-за рубежа прямых инвестиций (в 2011 г. – $70 млрд против полученных $48,5 млрд). Для банковского сектора основным каналом выступают ссуды и депозиты.

Большинство крупных российских компаний зарегистрировано за рубежом и их кредитование юридически отражается как кредитование нерезидентов – именно этот процесс и стал основным источником оттока капитала, считает директор центра макроэкономических исследований Сбербанка Ксения Юдаева. В 2006–2008 гг. компании кредитовались за рубежом напрямую, а после кризиса они переключились на внутренний рынок. С 2010 г. одним из основных способов корпоративного финансирования стал выпуск облигаций, которые активно скупались российскими банками. Но облигации обычно выпускают офшорные проектные компании, а покупка бумаг оформляется как приобретение зарубежных активов; то же самое – кредитование компаний, ведущих бизнес в России, но зарегистрированных за рубежом, объясняет она.

У компаний, в свою очередь, тоже появился интерес кредитоваться на внутреннем рынке, даже когда на внешних ситуация улучшилась, – из-за разницы процентных ставок, указывает Юдаева. Например, в феврале «Уралкалий» привлек рублевый кредит под 8% годовых – с одновременным валютным свопом. В итоге ставка составила 4% годовых в долларах, а доходность по еврооблигациям составила бы 4,25–4,5% годовых.

По данным на 1 сентября, в общем объеме ссудной задолженности нерезидентов перед Сбербанком 87% приходилось на долю компаний, бизнес которых расположен в России, приводит пример Юдаева.

По расчетам Олега Солнцева из Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, на долю крупнейших трех госбанков приходится порядка четверти всего чистого оттока капитала из России в 2011 г.: «Три госбанка работали в одном направлении в течение всего года».

Все банки действовали примерно так же, но на долю государственной первой тройки приходится порядка 80% оттока всего банковского сектора, говорит Солнцев.

Выводом средств через офшоры озаботился председатель правительства Владимир Путин, предложивший установить контроль за доходами руководителей госкомпаний, чтобы вывести экономику из офшорной тени. Об объеме теневого оттока можно судить по статье платежного баланса «Сомнительные операции»: в 2011 г. они составили порядка 35% чистого оттока капитала.

Но основная природа оттока капитала все-таки действительно связана с инвестиционным климатом и институциональной средой, замечает Юдаева, из-за них не только компаниям выгоднее регистрироваться в офшорах, но и банкам – кредитовать компании, зарегистрированные вне России: «К примеру, при заключении сделки на Кипре изъятие ценных бумаг возможно через три дня, а в России на это уйдет 1–1,5 года».

Источником оттока стала избыточная ликвидность, появившаяся в банковской системе в конце 2010 г. Тогда дефицит бюджета был в последний раз профинансирован средствами резервного фонда: по данным Минфина, за декабрь из фонда ушло 450 млрд руб., четверть годового дефицита. Подобный вброс не был компенсирован со стороны ЦБ снижением других источников ликвидности, замечает Юдаева. Часть средств была сначала вложена банками в иностранные депозиты, а потом постепенно израсходована на кредитование и покупку российских облигаций – к июлю 2011 г. отток капитала прекратился.

Но с августа снова ухудшилась ситуация на мировых рынках. Отток III квартала был обусловлен прежде всего выплатой долга – внешний долг в этот период снизился, точно так же происходило в пик кризиса. Но в IV квартале внешний долг снова вырос: $538,9 млрд на начало 2012 г. «Если в III квартале внешний рынок был совсем закрыт, то в четвертом открылся по очень высоким ставкам», – говорит Юдаева. В последние месяцы года сильно активизировались займы, продолжает она, а все кредитование крупных компаний – это юридически кредитование нерезидентов. Механизмы оттока капитала были те же, но источником средств для банков стал не Минфин, а ЦБ, резко увеличивший объемы репо: в декабре среднедневная задолженность банков перед ЦБ составила 765 млрд против всего 2 млрд руб. в августе. Сдерживая с помощью репо процентные ставки, ЦБ фактически финансировал отток капитала, но альтернативой был резкий рост ставок и замедление экономики, говорит Юдаева.

В IV квартале огромный отток наблюдался на фоне увеличения притока капитала – как в банки, так и в компании. С учетом увеличения статьи «Чистые ошибки и пропуски» (средства, которые статистика ЦБ «потеряла») это говорит о росте непрозрачности, полагает Солнцев: «Похоже, что все больший объем средств вывозится за рубеж, откуда по таким же непрозрачным каналам поступает обратно – это офшорная экономика».

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать