Финансы
Бесплатный
Наталия Биянова

«Связной банк» потерял капитал, но сохранил активы

Это прецедент – банк жил без акционеров, работал без капитала, и из него ничего не украли

ЦБ отозвал лицензию «Связного банка» по причине полной утраты капитала. Закончилась беспрецедентная для рынка история – весь год «Связной банк» жил без акционеров, справился с «идеальным штормом» – конфликтом владельцев одновременно с разгорающимся экономическим кризисом, полностью лишился капитала, но все это время исправно выполнял обязательства. Редчайший случай – после отзыва лицензии в банке не обнаружен вывод активов.

Как заявил зампред ЦБ Михаил Сухов, у регулятора «нет оснований» считать, что потеря капитала банка связана с выводом его активов. ЦБ больше месяца медлил с отзывом лицензии «Связного» несмотря на нарушения им нормативов, в надежде, что найдется инвестор. Банк можно было спасти, если бы нашелся инвестор, признал вчера первый зампред ЦБ Алексей Симановский.

К моменту отзыва лицензии у «Связного банка» было 11,7 млрд руб. вкладов. С ноября 2014г., когда банк остался без поддержки акционера, он вернул вкладчикам свыше 30 млрд руб. Расплатился он и с держателями корпоративных бондов – летом погасил остаток долга в 1,1 млрд руб.

Никто не спас

... «Связной банк» боролся за свою жизнь достаточно долго, и были определенные надежды, что рыночными способами удастся восстановить [его] деятельность. Надежды не оправдались, потому что не нашлось заинтересованных лиц, которые бы захотели вложиться в деятельность банка», – посетовал Симановский.

Без акционера

Создатель «Связного» Максим Ноготков задумал банк как «конкурента Гознака» – бизнесмен делал ставку на развитие в России безналичных платежей. Поначалу, чтобы приучить население к картам, «Связной банк» завлекал их выгодными условиями – нес за клиентов комиссионные расходы по расчетам, платил им повышенную доходность на остаток по картам, предлагал бонусы по масштабной программе лояльности (по числу участников «Связной клуб» до сих пор больше, чем «Спасибо от Сбербанка»).

1 июля 2010 г. «Связной банк» выдал первую карту, а через три года – 2,5 млн карт. Банк вошел в первую сотню. К концу 2013 г. розничные банки обнаружили, что бум потребкредитования начал оборачиваться потерями – закредитованное население перестало возвращать долги. Самые сильные потери несли наиболее агрессивные новички рынка – в их числе «Связной банк». На развитие банка, а затем на покрытие его потерь Ноготков направил более 12 млрд руб.

Траты на банк в том числе и привели к тому, что у бизнесмена образовался долг, по которому он заложил основные активы – ритейлера и банк (владел ими через холдинг Trellas). В ноябре 2014г. Ноготков допустил дефолт и отдал активы за долги. Новым хозяином Trellas стал Олег Малис. Но банк ему был не нужен, считает Давыдович и признавали двое знакомых Малиса. Сам он отказался комментировать этот вопрос.

О том, что банк остался без акционеров, Давыдович, по его словам, понял в декабре на встрече в ЦБ с участием Ноготкова и Малиса. «Это было в 20-х числах декабря. ЦБ интересовал вопрос, кто именно владелец банка и какие у него планы по поддержке банка. На этой встрече я все и понял – Максим сказал, что он потерял контроль и уже ничем помочь банку не может, и что вот сидит новый владелец – Олег Малис. А Олег сказал, что он действительно получил контроль над Trellas, но в целом банк его не интересует», – рассказывает Давыдович.

Последнее, чем Ноготков помог банку, – в ноябре 2014г. привлек субординированный кредит в 11 млн евро от владельцев Финпромбанка, говорит он. Этот «суборд» и помог банку соблюдать нормативы по капиталу до осени. Последний год за банк фактически отвечал топ-менеджемент.

Борьба за жизнь

Самой сложной была первая неделя после объявления дефолта Ноготкова – вкладчики вынесли около 12 млрд руб., вспоминает Давыдович. Пережить эту панику акционер уже не помогал – ликвидность банк искал сам: «продавали бумаги, реповали», говорит он. «Ничего не зная о проблемах акционера, мы готовились к обострениям в банковском секторе – осенью, когда появились признаки нестабильности на банковском рынке, мы разработали некий антикризисный сценарий, запасли ликвидность на «черный день». – вспоминает он. И этот «черный день» для нас наступил».

К середине декабря отток остановился, вкладчики начали возвращаться, началась даже положительная динамика. Но в ночь на 16 декабря ЦБ резко поднял ставку и начался кризис во всем банковском секторе. «Это был собственно тот «черный день», к которому мы готовились изначально. Но мы эту историю прошли дважды – вначале свой локальный кризис, а потом – полномасштабный, макроэкономический», – говорит Давыдович. Но к тому времени у банка уже не было запасов: «Мы ввели лимиты на снятие наличных». «Если первую историю мы прошли и справились, то в декабре встал уже вопрос жизни и смерти. Пиковый момент был в конце года – никто не знал, доживем ли мы до Нового года, и это был главный вопрос в разговорах с ЦБ», – вспоминает Давыдович.

Весь последний год банк прожил в режиме ожидания, говорит он: «Дальше одного дня мы не планировали. Когда у тебя за неделю около 12 млрд руб. [вкладов] забирают, никаких стратегических целей быть уже не может».

Все это время топ-менеджемент «плотно» общался с ЦБ: «По несколько раз в день мы общались с разными уровнями Центробанка, мы с первого дня заняли позицию максимальной и прозрачной коммуникации с регулятором». Регулятор ожидал, что в «Связном банке», оставшемся без акционеров, посыпятся скелеты из шкафов. «В конце декабря нам позвонили из ЦБ и спросили, когда присылать проверку – до Нового года или после, – рассказывает Давыдович. – Я ответил – какая разница, присылайте хоть завтра. И они пришли на следующий день».

А после проверки, говорит он, регулятор не мог поверить, «что 15 млрд руб. на конец года выплачено вкладчикам». «Они искали, куда эти деньги выведены», – рассказывает Давыдович.

За 2015 г. банк создал резервы на сумму около 9 млрд руб. Плохие кредиты на 20 млрд руб. были полностью зарезервированы и проданы, указывал ранее представитель банка, добавляя, что оставшийся портфель «суперживой» (15,2 млрд руб. – к моменту отзыва лицензии). Давыдович подчеркивает, что в феврале по результатам проверки ЦБ предписал банку досоздать резервы всего на 7 млн руб.

В октябре 2015г. в банке прошла проверка Агентства по страхованию вкладов, которая «подтвердила, что все, что нам возвращали заемщики, мы выплатили вкладчикам», добавляет банкир.

Предствители ЦБ и АСВ результаты своих проверок не комментируют. Источник, близкий к регулятору, замечает, что состояние банка ЦБ известно и «неприятных сюрпризов мы не ждем».

Что подкосило банк

«Основная проблема, подкосившая банк, – агрессивное кредитование при слабом контроле над рисками в 2010-2012г. Когда те кредиты стали портится, потребовались резервы и капитал. В том числе на поддержку банка акционер набрал долги», – говорит Давыдович. «Максим [Ноготков] рассредоточился и одновременно управлял слишком разными бизнесами», – считает совладелец Тинькофф-банка Олег Тиньков. – Его помощники сделали неправильный продукт и тарифы, а он им поверил. Максим крут, но он недооценил сложность банковского розничного бизнеса».

Банк смог так долго существовать в этом кризисе благодаря «настоящему» кредитному портфелю – каждый месяц он генерит процентные доходы, из которых банк рассчитывался с вкладчиками, убежден Давыдович.

За последний год кредитный портфель банка сократился на десятки миллиардов рублей, пошедших на расчеты по вкладам, – обязательства перед вкладчиками банк сократил более чем на 30 млрд руб., подтверждает Сухов, добавляя, что стоимость оставшегося портфеля выяснится в процессе ликвидации банка: «Возможно, по экономическим причинам его стоимость останется несколько меньше, чем размер обязательств».

Давыдович признает, что ему «по-человечески обидно», что ситуация закончилась отзывом лицензии, «особенно когда видишь, какие банки попадают под санацию, – в которых все украдено, активы на десятки миллиардов рублей выведены. А такие банки почему-то санируют».

Читать ещё
Preloader more