Банки все больше увлекаются розницей, отложив корпоративное кредитование

Давать деньги неустойчивым компаниям страшно, а за хороших заемщиков конкурировать сложно

За 10 месяцев 2018 г. корпоративное кредитование выросло на 5,9%, портфель достиг 32,98 трлн руб., следует из статистики Центробанка. Результат вдвое лучше, чем год назад, когда корпоративный портфель увеличился на 2,9%, но впечатляющим этот рост не выглядит – особенно в сравнении со стремительным ростом кредитования населения. Оно увеличилось на 18,7%, портфель достиг 14,4 трлн руб.

Если не учитывать значительный рост кредитов нерезидентам у ВТБ в сентябре, то данные по корпоративному сектору в целом окажутся даже ниже, замечает аналитик Fitch Александр Данилов. В сентябре валютные кредиты ВТБ нерезидентам на срок свыше трех лет выросли на 434 млрд руб., следует из отчетности госбанка по российским стандартам. В международной отчетности он указал, что это ссуды, выданные «государственным органам власти». Но кто именно получил деньги, ВТБ раскрывать не стал.

По итогам 2018 г. корпоративный портфель банков вырастет примерно на 6–7%, ожидает Данилов, а в следующем году – и того меньше. У Moody’s более позитивный прогноз: те же 6–7% в 2018 г. и уже 10% в 2019 г., говорит аналитик агентства Ольга Ульянова. Причин для заметного ускорения роста корпоративного портфеля нет, полагает главный аналитик Сбербанка Михаил Матовников, в следующем году рост будет примерно таким же, как и в этом, колебания могут быть в пределах 1–2 процентных пунктов. По прогнозу Сбербанка, кредиты банковского сектора компаниям вырастут в 2019 г. на 5–7% (на столько хочет вырасти и Сбербанк), а населению – на 15–18%, говорил зампред банка Александр Морозов на дне аналитика.

Жадность побеждает

Банкам сейчас больше интересна розница. «Жадность, там денег больше зарабатывается», – говорит первый зампред правления и совладелец Совкомбанка Сергей Хотимский. В августе банки установили рекорд по выдаче кредитов населению: 776,5 млрд руб. за месяц, по данным Frank RG. Ни в 2012 г., ни в 2013 г., когда розница бурно росла, банки не выдавали кредитов на такую сумму. Близкий к 700 млрд руб. результат розница показывала в декабре 2013 г. – тогда банки одолжили населению 670 млрд руб.

Рентабельность розничного кредитования сейчас очень привлекательна, подтверждает Матовников. Доходности в корпоративном сегменте существенно ниже, и это сказывается на предложении со стороны банков, продолжает он, исключением является кредитование малого и среднего бизнеса, которое более прибыльно. В условиях санкций банкам гораздо интереснее работать с розничными, а не корпоративными заемщиками, говорила главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова на бизнес-завтраке «Ведомостей» «Макроэкономический прогноз на 2019 г. Лучшие инвестиционные стратегии».

Все обратили внимание на розницу, поскольку больших потерь по кредитам пока нет, а доходности высокие, солидарен Данилов: «Пару лет внимание будет сосредоточено на кредитовании населения, пока не начнут проявляться проблемы». А с длинными необеспеченными кредитами они могут появиться уже «на горизонте нескольких кварталов», опасается Хотимский.

Долги населения растут быстрее доходов. Отношение долга к доходам достигло к ноябрю 27,1%. Такое наблюдалось только несколько месяцев в конце 2014 г., указывали аналитики РАНХиГС. Рынок розничного кредитования приближается к фазе перегрева, но пока не перегрет, считает Орлова: «Мы еще не в состоянии 2014 г., у населения еще есть запас доходов для наращивания кредитного плеча. Поэтому рост на 15–20% в 2019 г. – вполне реальная цифра».

Ставка, деньги, два процента

Деньги у банков есть – структурный профицит ликвидности на 14 декабря составлял 2,3 трлн руб. Но очереди из надежных заемщиков за ними нет.

Экономика растет медленно (1,6% по итогам января – сентября. – «Ведомости»), инвестиционный спрос невелик, а у большинства компаний непростая ситуация, объясняет Матовников. Экспортеры в основном вкладывают собственные средства либо привлекают капитал из-за рубежа, говорит главный экономист БКС Владимир Тихомиров. Бизнес не готов рисковать и расширять производство. «При таком спросе – со стороны как населения, так и компаний – большого смысла инвестировать нет. И перспектив к улучшению ситуации бизнес пока не видит», – объясняет он. 50% предприятий, опрошенных лабораторией конъюнктурных опросов Института Гайдара, назвали недостаточный внутренний спрос главной причиной ограничения выпуска. Ухудшение настроений промышленников фиксируют и индекс предпринимательской уверенности Росстата, и индекс промышленного оптимизма Института Гайдара.

В III квартале рост инвестиций в основной капитал, по данным Росстата, ускорился до 5,2% в годовом выражении с 2,8% во втором. Такой внезапный рывок не только заставил экономистов теряться в догадках о его причинах, но и противоречил трендам, на которые указывало до этого Минэкономразвития. Уже в декабрьском обзоре оно написало, что инвестиции крупных и средних предприятий выросли на 5%, основной вклад внесли нефтегазовый комплекс, транспорт (за исключением трубопроводного) и энергетика. Инвестиции остаются слабым местом экономики, говорил главный экономист ВЭБа Андрей Клепач на бизнес-завтраке «Ведомостей», рост есть, но хрупкий и неравномерный. При том что деньги есть не только у банков, но и у компаний. По состоянию на 1 ноября на депозитах юрлиц находилось 16,8 трлн руб. – на 3,6 трлн больше, чем год назад, доналоговая прибыль компаний за январь – сентябрь превысила 10 трлн руб. – это на 34,4% больше, чем год назад.

Флагманы экономики России либо минимально инвестируют в нее, либо вовсе не реинвестируют прибыль, сетует Хотимский: «Иногда даже публично говорят: «Мы больше ни рубля в Россию не инвестируем» – и весь свободный денежный поток направляют на дивиденды». На инвестиционный климат это влияет гораздо больше, чем любые санкции, уверен Хотимский. «Люди предпочитают не инвестировать, а сидеть на деньгах», – согласен предправления «Юникредит банка» Михаил Алексеев.

Есть проблемы и на стороне предложения, т. е. банков. В корпоративном сегменте сейчас нет хороших заемщиков в достаточном количестве, говорит Данилов, а те, что есть, не хотят брать кредиты – ставки слишком высоки. По сравнению с населением бизнес гораздо более чувствителен к уровню реальных процентных ставок, подтверждает Матовников, а сейчас ставки для компаний высоковаты. В III квартале произошло некоторое ужесточение ценовых условий кредитования крупных корпоративных заемщиков, признает ЦБ в декабрьском докладе о денежно-кредитной политике. В сентябре, по данным ЦБ, средневзвешенная ставка рублевых кредитов юрлицам на срок от одного года до трех лет составила 9,49% против 8,6% в июне, в октябре незначительно снизилась – до 9,47%. Даже если бы ставки были ниже, это вряд ли серьезно изменило бы ситуацию, считает Тихомиров.

В регионах она разная, говорится в докладе ЦБ. Последние два года устойчиво растет корпоративный портфель в большинстве центральных, южных и уральских регионов. На Дальнем Востоке и Северо-Западе рост начался с конца 2017 – начала 2018 г. А вот в Сибири кредитование юрлиц снижается с весны 2017 г. На Северном Кавказе и в Приволжском округе «динамика неустойчива и в последние месяцы находится преимущественно в отрицательной зоне» из-за погашения задолженности крупных заемщиков, пишет ЦБ.

По кредитованию ударило повышение ключевой ставки ЦБ в сентябре (на 0,25 п. п. до 7,5%) – оно было страшно своей непредсказуемостью, говорит заместитель гендиректора «Т плюса» Кирилл Лыков: в следующие два месяца кредитования просто не было. «Один из крупных наших банков-кредиторов повысил ставки по 12-летнему кредиту, выданному пять лет назад на строительство новой тепловой электростанции, хотя за неделю до этого говорил нам, что повышение ключевой ставки ничего для нас не изменит, – рассказывал он на финансовом форуме «Ведомостей». – Такого не было даже в предыдущие кризисы – ни один из госбанков не повышал нам ставки по действующим инвестиционным кредитам».

14 декабря ЦБ снова повысил ставку – до 7,75%. На кредитовании и развитии реального сектора это скажется крайне отрицательно, считает Лыков: «Один из крупных госбанков уже заявил о синхронном повышении ставок по действующим кредитным договорам, в том числе инвестиционным».

Сейчас потенциал роста российской экономики, по оценкам ЦБ и МВФ, 1,5–2%, а оценка Альфа-банка по разным моделям и того ниже – 0,7–1,3%, говорила Орлова: «Как ни парадоксально, но это означает, что даже рост на 1,5% может оказаться перегревом. А значит, в фазе перегрева российская экономика может оказаться быстрее, чем ожидалось, и тогда ЦБ придется ужесточать монетарную политику». ЦБ будет оценивать целесообразность дальнейшего повышения ставки, исходя из инфляции и роста экономики, а также внешних рисков, говорится в его докладе.

Неопределенность со ставками может способствовать возвращению компаний к банкам с рынка публичного долга. В последние несколько лет этот рынок «отъедал» немалую долю у банковского кредитования, замечает Ульянова. В 2018 г. ситуация изменилась из-за объявления санкций в апреле и волатильности на рынках в конце лета. В основном деньги привлекали для рефинансирования, а те, у кого была подушка ликвидности, использовали ее, чтобы скупить на рынке свои просевшие бумаги, рассказывала на финансовом форуме управляющий директор Sova Capital Limited Алина Сычева. Если в 2017 г. новые размещения компаний составили 2,9 трлн руб., т. е. почти 10% корпоративного кредитного портфеля банков, то в первой половине 2018 г. компании разместили рублевых облигаций всего на 700 млрд, указывает Ульянова: «И вряд ли в следующем году мы увидим большие размещения: инвесторы не готовы покупать долгосрочные бумаги, а эмитенты – подписываться на выплату купонов, которые позже могут оказаться невыгодными».

Замкнутый круг

Правительство рассчитывает на оживление инвестиционного спроса. В следующем году федеральный бюджет начнет наращивать государственные инвестиции, напоминает исполнительный директор – главный экономист «Сбербанк CIB» Антон Струченевский. По его оценке, они вырастут примерно с 1 трлн руб. в 2018 г. минимум до 1,5 трлн.

Компании и сейчас приходят с инвестиционными проектами – их не меньше, чем в тучные годы, однако это заемщики более низкого качества, говорит Хотимский: «А компании с хорошей финансовой ситуацией очень осторожны». У рынка появляется привыкание к ослабленному кредитному качеству, продолжает он. Банки не слишком хотят работать с такими заемщиками, опасаясь, что им придется досоздавать резервы, говорит Данилов. Проблемные активы, накопленные еще с кризиса 2008 г., и кризис в экономике заставляют банки быть осторожнее, объясняет зампред правления Московского кредитного банка Михаил Полунин.

За качественных корпоративных клиентов сейчас очень большая конкуренция, отмечает Данилов. В том числе со стороны госбанков и тех банков, которые недавно подверглись санации, – «ФК Открытие», Бинбанка, Промсвязьбанка, рассказывает Полунин. По его словам, последние отыгрывают утерянные позиции, чувствуя, что могут опереться на плечо Центробанка. Это сильно влияет на развитие корпоративного сегмента и, как следствие, на экономику, указывает он.

Банки боятся не реального сектора, а новых макроэкономических потрясений, живут в ожидании и с сохранением «подушки безопасности», уверен Лыков: если бы банки увидели стабильность в стране и в мире, то и кредитовали бы корпоративных заемщиков активнее. Слишком серьезные выводы из кризисов сделали и компании, говорил Хотимский. «Люди предпочитают не инвестировать, а сидеть на деньгах», – согласен Алексеев. «Хороших заемщиков не очень много, и, если они есть, у них иногда и своих средств хватает. Такая сложилась ситуация, в некотором смысле замкнутый круг. Как из него выходить – сложно сказать», – заключает он.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more