Что известно о кризисе в майнинговой компании BitRiver

Основателя крупнейшего оператора майнинга в России BitRiver Игоря Рунца обвинили в сокрытии денежных средств организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов. Суд в Москве удовлетворил требование следствия и поместил его под домашний арест. Между тем сотрудники BitRiver рассказывают о кризисе в компании – им не выплачивают зарплаты более трех месяцев, а Арбитражный суд Свердловской области ввел процедуру наблюдения в отношении ООО «ГК «Фокс» (которому принадлежит BitRiver).

Как следует из картотеки суда, заявление о банкротстве подала структура En+ «Инфраструктура Сибири». В определении суда говорится, что истец просит включить требования кредитора общества с ограниченной ответственностью «Инфраструктура Сибири» в размере $7,9 млн – основной долг, еще $1,27 млн – в виде неустойки за просрочку поставки второй партии товара с 15 апреля 2024 г. по 29 ноября 2024 г., а также расходы по оплате государственной пошлины в реестр требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Фокс» в составе третьей очереди.

Представитель «Инфраструктуры Сибири» пояснил «Ведомостям», что с ГК «Фокс» был заключен договор о поставке оборудования и произведена предварительная оплата на сумму более 700 млн руб. Но оборудование не поступило, из-за чего договор был расторгнут, и компания обратилась в суд с требованием о возврате аванса и взыскании неустойки за просрочку. Суд в апреле прошлого года удовлетворил их требования в полном объеме. Но в ходе исполнительного производства у ГК «Фокс» не нашлось имущества для погашения этих требований.

Как рассказал «Ведомостям» СЕО и основатель юридического агентства Cartesius Игнат Лихунов, который участвовал в опросе в налоговой инспекции в качестве технического эксперта, контекст дела заключался в следующем: один из налогоплательщиков, коммерческая компания, на протяжении длительного времени перечислял в адрес ООО «Битривер» значительные суммы, порядка нескольких миллионов рублей ежемесячно. При проверке налоговые органы усомнились в экономической обоснованности этих платежей, продолжает Лихунов. Компания объясняла их как оплату неких вычислительных услуг, якобы необходимых для основной деятельности. При этом фактический профиль бизнеса представлял собой простое производственное предприятие, не связанное с IT, высокопроизводительными вычислениями, обработкой данных или иными технологическими процессами, требующими подобных услуг, делится эксперт.

По существу, данные расходы представляли собой оплату электроэнергии и майнинговой инфраструктуры, уточняет собеседник. С точки зрения налогового учета такие операции не должны были включаться в состав расходов в заявленном виде, говорит Лихунов. По его словам, корректный подход предполагал отражение результатов майнинга, учет полученной выручки и уплату соответствующих налогов, но вместо этого платежи оформлялись как хозяйственные расходы, что позволяло снижать налогооблагаемую базу.

В рамках проверки налоговая инспекция направляла запросы в адрес BitRiver с целью уточнить, какие именно услуги оказывались и на каком оборудовании. Ответы компании формулировались предельно нейтрально и размыто: указывалось, что выполнялись некие вычисления на неопределенном оборудовании, без прямого упоминания майнинга и использования ASIC-устройств. Такой характер ответов существенно осложняет налоговый контроль и фактически прикрывал схему налоговой оптимизации клиентов, резюмировал он.

Лихунов добавил, что подобные случаи не носили единичный характер. «По имеющейся у меня информации, через подобные схемы проходили значительные объемы денежных средств. Эти деньги далее направлялись на оплату электроэнергии и инфраструктуры, при этом реальной хозяйственной деятельности, соответствующей заявленным вычислительным услугам, не возникало», – заявил он. Именно масштаб таких операций, по мнению Лихунова, мог стать одной из причин повышенного внимания налоговых органов к деятельности BitRiver.

Близкий к сотрудникам компании источник рассказал «Ведомостям», что в настоящее время в группе компаний, объединенных брендом BitRiver, не производится выплата зарплат сотрудникам уже более трех месяцев. Сотрудники находятся в информационном вакууме, в частности не сообщается ни о причинах задержек выплат, ни о сроках их урегулирования, ни иных вопросах (увольнение, выдача трудовых и т. д.), говорит собеседник. По его словам, многие офисы закрыты, а оборудование и документация, включая корпоративные документы, печати, трудовые книжки, бухгалтерские документы и иное, вывезены из офисов неизвестными лицами в неизвестном направлении. «Руководство и топ-менеджеры, включая бенефициара и главного владельца группы Рунца, не выходят на связь: многие из них подали заявление об увольнении, а остальные не отвечают на обращения», – поделился сотрудник.

Проблемы BitRiver выглядят как сочетание регуляторного давления и управленческих факторов, говорит директор по коммуникации криптовалютной биржи EXMO.me Михаил Смирнов. С одной стороны, несмотря на прогресс в регуляции рынка, отрасль майнинга в России все еще находится в зоне правовой неопределенности, что повышает риски для крупного бизнеса, рассуждает он. С другой – санкции, судебные споры и вопросы к корпоративному управлению усилили нагрузку на компанию и обострили ее и без того непростую финансовую ситуацию. Смирнов считает, что произошедшее – это сигнал о том, что крупным майнинговым игрокам становится все сложнее работать без четких правил и устойчивых корпоративных моделей, отток участников, особенно слабых, может усилиться.

В судебной практике по налоговым спорам уже фигурировали претензии ФНС России к майнерам в периметре BitRiver, подтвердил член экспертного совета по законодательному регулированию криптовалют Госдумы Михаил Успенский. По его словам, компания давно попала в поле зрения налоговиков, а при таких оборотах – и правоохранительных органов. ФНС давно и успешно предъявляет налоговые претензии к представителям майнинговой отрасли: еще недавно это был экспорт хешрейта, сейчас это поиск и наказание майнеров, добровольно не вставших в реестр. Также майнеры ожидают амнистии по таможенному ввозному НДС, но закон об этом так и не поступил в Госдуму, напомнил он. BitRiver, говорит Успенский, безусловно являлась крупнейшим международным игроком в сфере майнинга биткойна, однако выбывшие активы компании быстро перераспределятся между другими промышленными майнерами.

Введенная судом процедура наблюдения – это «ранний этап» банкротства: суд уже видит признаки неплатежеспособности, вводится временный управляющий, фиксируется реестр кредиторов и фактически ставится финансовый «мониторинг» на ключевые сделки должника. В данном кейсе наблюдение введено не напрямую в отношении BitRiver, а в отношении ООО «Группа компаний «Фокс» (владельца 98% УК BitRiver), по заявлению структуры En+; требование на сумму свыше $9,2 млн (около 700 млн руб. с неустойкой) включено в третью очередь, пояснила руководитель практики банкротства и корпоративных споров ЮФ «Ляпунов, Терехин и партнеры» Анастасия Ляпунова. Дополнительно картину усиливают множественные требования энергетиков (в том числе иски на сотни миллионов и уже вынесенные решения), а также аресты счетов в рамках споров, которые способны парализовать операционную деятельность группы, замечает она.

Введение процедуры наблюдения может свидетельствовать о том, что за прошедший период компания не смогла найти средства, чтобы рассчитаться с задолженностью или хотя бы договориться с кредиторами о реструктуризации, отсрочке или рассрочке исполнения обязательств, отметила руководитель группы по банкротству юридической фирмы VEGAS LEX Валерия Тихонова. В таком случае можно ожидать раскручивания маховика банкротства – с поиском активов, оспариванием сделок и привлечением контролирующих лиц к ответственности, считает эксперт.

Задержание основателя и директора компании ситуацию только усугубляет, рассуждает Тихонова. Во-первых, вменяемая ему статья связана с уклонением от уплаты налогов – что позволяет предполагать наличие долгов группы компаний перед бюджетом. А такие долги компании всегда стараются гасить в первую очередь, поэтому их накопление свидетельствует о нехватке средств. Во-вторых, находясь под мерой пресечения, основатель компании, как минимум, будет существенно ограничен в возможностях по спасению бизнеса: ни в переговорах лично не поучаствовать, ни отреагировать оперативно на изменяющиеся обстоятельства, ни личными средствами или имуществом не распорядиться свободно.

Если сейчас не появится инвестор, заинтересованный в приобретении бизнеса BitRiver и готовый предоставить финансирование для расчетов с кредиторами, то, вероятнее всего, мы увидим дальнейшее развитие банкротства как ГК «Фокс», так и других компаний группы, предполагает Тихонова.