Пикассо на допросе и очередь к пустой стене: как Париж жил без «Моны Лизы»

Утром 22 августа 1911 г. художник Луи Беру пришел в Лувр писать интерьер Квадратного салона и увидел на месте «Моны Лизы» четыре пустых крюка. Смотритель решил, что картину унесли фотографировать: тревогу подняли лишь спустя несколько часов. К этому времени портрет Леонардо больше суток находился у бывшего музейного стекольщика Винченцо Перуджи. Поиски дошли до вокзалов, границ и богемного Монмартра: писателя Гийома Аполлинера отправили в тюрьму, а художника Пабло Пикассо вызвали на допрос. К 115-летию кражи «Ведомости. Город» рассказывает, как исчезновение картины собрало толпу у пустой стены и принесло ей всемирную известность.

Четыре пустых крюка

21 августа 1911 г. пришлось на понедельник – Лувр был закрыт для посетителей, по залам ходили только смотрители, уборщики и рабочие. В белой рабочей блузе по музею ходил и тридцатилетний итальянец Винченцо Перуджа. Прежде он работал здесь стекольщиком: устанавливал защитные витрины и знал, как они устроены.

Позднейшие рассказы расходятся в деталях. По самой известной версии, Перуджа спрятался в подсобке еще в воскресенье и провел в Лувре ночь. На допросах он утверждал, что вошел утром вместе с рабочими. Дальнейшую последовательность установило следствие: дождавшись, когда Квадратный салон опустеет, Перуджа снял картину с четырех металлических крюков и отнес на служебную лестницу. Там он освободил тополевую доску размером примерно 77 на 53 см от тяжелой рамы и защитного стекла, завернул ее в рабочую блузу и вышел из музея.

Пропажу заметили примерно через сутки. Художник Луи Беру собирался продолжить картину с интерьером Лувра и спросил у смотрителя, когда «Мону Лизу» вернут на место. Исчезновение его поначалу не встревожило: музейные работы регулярно переносили в мастерские или на крышу, где их фотографировали при дневном свете. Только после разговора с фотографами сотрудники начали поиски и нашли на лестнице раму со стеклянным коробом.

Масштаб провала объяснялся устройством Лувра. Менее 150 смотрителей отвечали примерно за 250 000 предметов, а в здании насчитывалось более 1000 помещений. Единого порядка перемещения экспонатов не существовало. Картина исчезла из зала, и больше суток никто не бил тревогу.

Лувр под замком

После объявления тревоги музей закрыли на неделю. Полицейские обыскали залы, подвалы, чердаки и крыши, опросили сотрудников, проверяли вокзалы и пограничные пункты. Единственными вещественными следами оставались брошенные рама и стекло.

Безопасность главного музея страны обсуждали в палате депутатов, директор Лувра Теофиль Омоль вскоре лишился должности. Похищение стало делом государственной важности и вызвало политический скандал.

Газеты превратили расследование в ежедневный сериал. The New York Times вынесла в заголовок сообщение о 60 детективах, разыскивающих картину; парижская газета Paris-Journal пообещала 50 000 франков за ее возвращение. На городских стенах появились ориентировки с репродукцией портрета. Каждая новая версия давала повод снова напечатать лицо женщины, которую полиция не могла найти.

Подозревали музейных служащих, журналиста, решившего разоблачить плохую охрану, и неизвестного безумца. В газетных версиях возникали американский финансист и коллекционер Джон Пирпонт Морган и германский кайзер Вильгельм II. Первого связывали с опасениями, что богатые американцы скупают европейское наследие, второго – с растущим напряжением между Францией и Германией. Доказательств не было ни у одной из этих гипотез.

Очередь к пустой стене

29 августа Лувр вновь открылся. Посетители выстроились в очередь к Квадратному салону, чтобы увидеть свободное место между картинами Корреджо и Тициана. Пустую стену и четыре крюка охраняли полицейские; на полу оставляли цветы и записки. Ажиотаж не спадал еще долго. Франц Кафка, посетивший Лувр спустя несколько месяцев после инцидента, оставил такую запись в дневнике: «Волнение и толпы людей, как будто „Мона Лиза» была украдена только что».

Пропажа перешла из газетных заметок на улицы Парижа. Продавцы торговали открытками с репродукцией «Моны Лизы», карикатуристы отправляли ее в кругосветное путешествие, в кабаре исполняли песни о похищении. Уже в 1911 г. вышла короткометражная комедия «Ник Винтер и похищение Моны Лизы». Так музейный образ вошел в массовую культуру.

К 1911 г. портрет высоко ценили историки искусства и писатели, а загадочную улыбку уже несколько десятилетий пытались истолковать. Массовая аудитория знала картину заметно хуже. В путеводителе Бедекера по Парижу 1907 г. «Моне Лизе» отвели две строки – меньше, чем Венере Милосской и Нике Самофракийской. После похищения люди шли в Лувр именно к пустой стене, где она ранее висела.

Пикассо и украденные статуэтки

После объявления награды имя Пабло Пикассо впервые возникло в деле. К художнику следствие пришло окольным путем. Бельгиец Жери Пьере сообщил Paris-Journal, что несколькими годами ранее без труда выносил из Лувра небольшие древние статуэтки. Одно время Пьере был секретарем поэта и писателя Гийома Аполлинера, а две украденные иберийские головы продал Пабло Пикассо.

После исчезновения «Моны Лизы» художник и поэт попытались анонимно вернуть предметы через редакцию. Скрыть их происхождение не удалось. 7 сентября Аполлинера арестовали и отправили в тюрьму Санте, где он провел шесть дней. Пикассо вызвали к следователю и устроили очную ставку с другом. Художник сначала отрицал даже знакомство с Аполлинером, затем признал покупку статуэток. Связи с похищением картины следствие не нашло: Аполлинера отпустили, обвинений Пикассо не предъявили.

У следствия были основания проверить эту линию: предметы из Лувра действительно попадали в круг парижского авангарда. К «Моне Лизе» Пьере, Аполлинер и Пикассо отношения не имели. При этом же настоящий похититель жил в нескольких километрах от музея.

Картина у канала Сен-Мартен

Перуджа снимал комнату в 10-м округе, в рабочем квартале возле канала Сен-Мартен. «Мона Лиза» лежала в деревянном сундуке с двойным дном. В ноябре 1911 г. полиция пришла и к нему: бывших работников Лувра опрашивали одного за другим. Перуджа заявил, что узнал о краже из газет, а в то утро опоздал на работу, потому что накануне выпил. Комнату тщательно не обыскали.

На брошенном защитном коробе нашли отпечаток пальца. Карточка Перуджи уже хранилась в полицейском архиве после прежнего ареста, однако сопоставление не привело следователей к нему. Отделом идентификации руководил Альфонс Бертильон, чья система опиралась прежде всего на измерение тела и описание примет. Отпечаток так и не связали с бывшим стекольщиком.

Портрет оставался в комнате Перуджи 28 месяцев. Широкая известность делала продажу почти невозможной: изображение знали далеко за пределами Франции. Позднее появилась версия об аргентинском авантюристе Эдуардо де Вальфьерно, который якобы заказал кражу, заранее изготовил шесть копий и продал их как оригиналы. Историю впервые опубликовал журналист Карл Декер в 1932 г.; независимых подтверждений у нее нет.

Письмо от «Леонардо»

В конце ноября 1913 г. флорентийский антиквар Альфредо Джери получил письмо из Парижа. Автор, подписавшийся «Леонардо В.», утверждал, что «Мона Лиза» находится у него, и предлагал вернуть ее Италии за вознаграждение. Джери ответил, после чего Перуджа приехал во Флоренцию с картиной в чемодане.

В гостиничном номере он показал доску Джери и директору галереи Уффици Джованни Поджи. Инвентарные отметки Лувра на обороте помогли подтвердить подлинность. Эксперты убедили Перуджу оставить работу у них на хранение и сообщили полиции. 12 декабря его арестовали.

На суде Перуджа объяснял кражу патриотизмом: он хотел вернуть Италии шедевр, якобы вывезенный Наполеоном. С Наполеоном похититель ошибался. Леонардо сам привез портрет во Францию, а король Франциск I приобрел его около 1518 г. Просьба о вознаграждении оставляла вопрос о мотивах открытым.

Итальянский суд приговорил Перуджу к одному году и 15 дням заключения, но после апелляции срок сократили до семи месяцев. Часть итальянской прессы и публики видела в похитителе патриота, а найденную картину показывали во Флоренции, Риме и Милане. 4 января 1914 г. она вновь заняла место в Лувре. За первые два дня портрет увидели более 100 000 человек.

В сентябре 1915 г., спустя четыре года после кражи и почти два года после возвращения картины в Лувр, вышло первое издание знаменитой поэмы «Облако в штанах». В ней Владимир Маяковский писал: «Вы – Джиоконда, которую надо украсть! И украли». Обстоятельства парижской кражи поэт не пояснял.