Почему торговцы не испытывают угрызений совести

«Граница между торговлей и набегами в Средние века всегда была достаточно расплывчатой, и венецианцы обычно с легкостью ее пересекали», – рассказывает британский историк Дэн Джонс в книге «Силы и престолы: Новая история Средних веков», вышедшей недавно в издательстве «Азбука Аттикус». 

«Ведомости. Город» публикует отрывок о том, почему украденные мощи покровителя Венеции святого Марка везли в бочке со свининой, как крестоносцы придумали первые вексели и как купцы налаживали логистику, когда путь в Китай занимал три года.

Поначалу венецианцы занимались производством соли и стекла, но со временем обнаружили, что преимущества географического положения (вкупе с необходимостью обеспечивать себя пропитанием при отсутствии сельскохозяйственных угодий) открывают для них гораздо более широкие возможности, и превратились в профессиональных посредников между рынками арабской Северной Африки, греческой Византии и латинского Запада. Рука об руку с торговлей шла чеканка монет, которой занимался Венецианский монетный двор. 

Не менее важную роль в жизни портового города играло судостроение. На городские верфи (Арсенал) поступали заказы от городских властей, купцов и иностранных клиентов, среди которых в XII–XIII вв. не последнее место занимали сеньоры и короли, которым требовался флот для отправки армий в Крестовые походы. Поскольку воды Средиземного моря могли быть не только бурными, но и опасными, венецианцы вскоре научились сражаться – они конвоировали собственные корабли, отгоняли враждебные арабские и греческие суда и просто пиратствовали. 

Граница между торговлей и набегами в Средние века всегда была достаточно расплывчатой, и венецианцы обычно с легкостью ее пересекали. Покровителем города был (и остается) святой Марк – евангелист, которому посвящена базилика на Риальто, но даже он был в некотором смысле краденым добром. В 828 г. двое венецианских купцов похитили мощи святого Марка из египетского города Александрии и контрабандой провезли их через таможню в бочке с вяленой свининой, вполне обоснованно понадеявшись, что мусульманские чиновники не станут изучать ее слишком пристально. 

За что ненавидели итальянцев

На исходе первого тысячелетия Венеция и другие итальянские города, в основном расположенные на побережье длинного полуострова, переживали экономический подъем. Движущей силой их успеха была врожденная тяга к приключениям. Вместо того чтобы торговать у себя дома, они предпочитали заводить торговые колонии во всех крупных иностранных городах. Там итальянцы селились соседскими общинами в защищенных кварталах и, как правило, получали разрешение совершать свои богослужения и  использовать собственные весы и меры, а также добивались освобождения от многочисленных местных налогов и податей. Их привилегированный статус и замкнутый образ жизни вызывали у многих раздражение, и кровопролитные выступления против итальянских купцов в позднем Средневековье представляли собой обычное явление. 

В 1182 г. в Константинополе случилась ужасающая резня: десятки тысяч итальянских купцов были убиты или отданы в рабство на волне поощряемой императором антизападной агрессии. Папскому легату тогда отрубили голову и пустили ее по улицам, привязав к собачьему хвосту. Словом, торговля была сопряжена с определенным риском, но очевидно, награда того стоила, потому что в XI–XII вв. итальянские купцы распространились по всем западным землям. В портах Восточного Средиземноморья они вели дела с турками, арабами и торговцами, двигавшимися по Великому шелковому пути в Среднюю Азию. Их прибыли значительно выросли, когда в Сирии и Палестине возникли государства крестоносцев. Черное море, к которому проявляли особый интерес генуэзцы, открывало доступ к Балканам, Малой Азии, Кавказу и землям Киевской Руси. 

Между итальянскими городами-государствами разворачивалась острая конкуренция, и ни одна из сторон не обременяла себя излишними моральными терзаниями. Например, Венеция и Генуя извлекали для себя существенную выгоду, поддерживая экономику и армию Египта как раз в тот период, когда Египет открыто стремился стереть с лица земли государства крестоносцев. Впрочем, тогда, как и сейчас, в рыночных отношениях не было места угрызениям совести. Не испытывали их и сами торговцы.

Как попасть в Китай

В  эпоху монгольских завоеваний, когда Марко Поло наслаждался приключениями при дворе Хубилай-хана, итальянские города-государства занимали ведущее место в средиземноморской торговле, а значит, могли извлечь немалую выгоду из открытия торговых путей, ведущих на Дальний Восток. 

Проблема заключалась в огромных расстояниях. Братьям Поло потребовалось целых три года, чтобы добраться из Венеции в Китай. Независимо от того, насколько хорошо был обеспечен путешественник, физических тягот такого пути вполне достаточно, чтобы у человека не возникло желания когда-либо повторять его. В сущности, то же можно сказать о любой более или менее масштабной торговле: купец имел гораздо больше шансов получить прибыль, если оставался на одном месте, поручив другим отправлять товары от его имени. Здесь на сцену выходит еще один аспект средневековой коммерческой революции. В XIII–XIV вв. появились новые финансовые инструменты и институты, помогавшие предпринимателям реализовать свои цели и зарабатывать деньги без необходимости постоянно путешествовать по миру лично. Эти новые способы получения прибыли давали торговцам огромную власть как в родных городах, так и за их пределами. 

Первый банк на Западе возник в XII в. в Венеции, однако к началу XIV в. самыми успешными банковскими домами стали флорентийские Барди, Перуцци и Фрескобальди. А самой известной банковской династией Средневековья были Медичи – в XV в. этот род флорентийских финансистов дал миру олигархов, римских пап и королев (С 1475  по 1630 г. из рода Медичи произошли четверо пап (Лев X, Климент VII, Пий IV и Лев XI) и две королевы Франции (Екатерина Медичи и Мария Медичи)). Эти семейные «суперкомпании» покупали и продавали акции, открывали банковские вклады для крупных и мелких клиентов и оказывали множество вторичных финансовых услуг: давали ссуды и инвестировали в коммерческие предприятия, осуществляли междугородные денежные и кредитные переводы, а также собирали налоги по лицензии пап и королей. Для упрощения транзакций флорентийцы, следуя примеру генуэзцев, венецианцев и пизанцев, размещали своих агентов во всех крупных городах от Франции, Англии и Фландрии до Сирии, Кипра и больших греческих островов, и далее на восток до самого Ханбалыка и Кинсая, Сарая и Дели.

Многое из этого первыми ввели в обиход рыцари-тамплиеры. Тамплиеры собирали папский налог, который шел на финансирование Пятого крестового похода. Они выкупили Людовика IX Французского, когда он попал в плен во время Крестового похода на Дамьетту, с помощью крупного займа наличными, собранного из частных вкладов отдельных крестоносцев. Тамплиеры предоставляли французской короне частные бухгалтерские услуги и исполняли казначейские функции, в том числе ведали жалованьем государственных служащих. Однако в 1307–1314 гг. орден тамплиеров был уничтожен, а его члены подверглись преследованиям.

В XIV в., так же как и сейчас, даже относительно несложные финансовые операции были сопряжены с некоторым риском. Причины этих рисков могли быть самыми разными, от политической неустойчивости до практических затруднений, связанных с физической транспортировкой наличных денег и товаров. С первой из этих проблем банкиры мало что могли сделать: государственная политика была деликатной сферой (и именно поэтому приносила огромную прибыль). Однако вторая, практическая проблема, безусловно, должна была иметь какое-то решение. В сущности, именно совершенствование процессов перемещения денег и товаров во многом обусловило средневековую коммерческую революцию. 

В числе первых средневековые финансисты решили проблему транспортировки денег – для этого они изобрели систему безналичных кредитных переводов, опиравшуюся на так называемые переводные векселя. Если использовать приблизительную аналогию, это было нечто вроде средневековых дорожных чеков: по этим бумагам предъявителю выплачивали фиксированную сумму денег в пункте назначения, весьма удаленном от того места, где был выдан вексель, и часто в другой валюте. 

Первыми систему векселей начали использовать тамплиеры в XI–XIII вв.: они выдавали расписки, позволявшие паломникам, отправлявшимся на Восток, брать взаймы под залог своего имущества и активов на родине и снимать средства в одном из домов тамплиеров на Святой земле. Расписки и векселя широко и успешно использовали итальянские банкиры. Сегодня эти финансовые инструменты кажутся нам незначительными, но в Средние века они произвели настоящую революцию. Они позволяли безопасно переводить кредиты на большие расстояния и были защищены от мошенничества с помощью печатей и кодовых слов. Они позволяли христианским купцам обходить наложенный католической церковью строгий запрет на ростовщичество, поскольку при обмене одной валюты на другую можно было сыграть на разнице между обменными курсами в пользу кредитора, фактически получая прибыль от сделки, но официально не называя это процентами. Более того, переводные векселя можно было продавать и иными способами пускать в обращение – например, передавать со скидкой третьим сторонам, которые могли самостоятельно обналичить их. Это позволяло заключать гибкие и порой авантюрные международные сделки. Группы торговцев могли действовать, по сути, как международные компании и заниматься разветвленной коммерческой деятельностью, при этом почти не утруждая себя дальними поездками, за исключением перевозки товаров. Купец, пользующийся финансовыми новшествами XIV  в., получал беспрецедентную возможность стать «оседлым» – жить в одном городе, но вести дела во многих других городах. Это был огромный шаг вперед.