Люди Замоскворечья: Павел Третьяков

Замоскворечье редко производит впечатление парадного исторического района. Здесь почти нет широких проспектов, имперского масштаба центра или столичного блеска, к которому привык туристический взгляд. Но именно эта часть Москвы во второй половине XIX в. стала пространством, где складывалась новая городская культура – купеческая, предпринимательская и в значительной степени независимая от государства. Одним из главных людей этого мира стал Павел Третьяков.

Фактически именно в Замоскворечье появилась идея русского искусства как общественного достояния. Галерея Третьякова выросла из жилого дома в Лаврушинском переулке, а сам район постепенно превратился в один из культурных центров Москвы. «Ведомости. Город» рассказывает, как жил известный меценат и почему его история неотделима от истории Замоскворечья.

Купеческий район за Москвой-рекой

Третьяков родился в 1832 г. в купеческой семье в Замоскворечье – районе, который тогда считался территорией торгового сословия. Здесь жили фабриканты, владельцы лавок, ремесленники и предприниматели. Если дворянская Москва тяготела к Тверской, Пречистенке и бульварам, то деловая энергия города концентрировалась именно за Москвой-рекой.

Семья Третьяковых занималась торговлей полотном. Отец будущего коллекционера держал лавку в Гостином дворе, а сам Павел с раннего возраста был вовлечен в семейное дело. После смерти отца в 1850 г. Павел и его брат Сергей продолжили торговлю, а позже создали Новую Костромскую льняную мануфактуру. Фирма «П. и С. братья Третьяковы и В. Д. Коншин» стала одним из заметных предприятий текстильной Москвы и обеспечила молодых предпринимателей капиталом, который позже пойдет на создание коллекции.

При этом Третьяков не стремился выйти из купеческой среды или раствориться в московском дворянстве. Современники вспоминали его как человека крайне сдержанного, даже замкнутого. Он избегал светской жизни, не любил публичности и почти не общался с журналистами. В этом смысле Третьяков до конца жизни оставался человеком старого Замоскворечья.

Позже именно эта купеческая логика – практичность, системность и представление о пользе общего дела – станет основой его коллекционерского подхода. Для Третьякова искусство никогда не было способом подчеркнуть статус. Он собирал картины не как предметы роскоши, а как будущую национальную коллекцию.

Сухаревский рынок и первые покупки

Интерес к живописи появился у Третьякова довольно рано. В начале 1850-х гг. он регулярно ходил на Сухаревский рынок, где можно было найти почти все. Там молодой купец приобрел несколько картин под видом «старых голландцев», однако позже выяснилось, что многие работы были подделками.

Этот эпизод во многом определил его дальнейший подход. После неудачного опыта Третьяков решил покупать прежде всего произведения современных русских художников, с которыми можно было познакомиться лично и проследить происхождение работ.

22 мая 1856 г. он приобрел две картины – «Стычку с финляндскими контрабандистами» Василия Худякова и «Искушение» Николая Шильдера. Именно эта дата считается днем основания будущей Третьяковской галереи.

Уже через несколько лет коллекционирование перестало быть обычным увлечением. В 1860 г., отправляясь в первую заграничную поездку, 27-летний Третьяков составил завещательное письмо (тогда эта практика была распространена перед долгими поездками). В нем говорилось, что в случае смерти он хотел бы создать в Москве «художественный музей или общественную картинную галерею» из произведений отечественных художников.

Позже он объяснит эту идею дочери. «Моя идея была с самых юных лет наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось бы также обществу в каких-либо полезных учреждениях; мысль эта не покидала меня никогда во всю жизнь», – писал Третьяков (цитата по книге «Павел Михайлович Третьяков в жизни и искусстве», которую написала дочь основателя Третьяковской галереи Павла Третьякова, видная музейная деятельница, историк искусства Александра Боткина).

Дом в Лаврушинском переулке

Главным адресом жизни Третьякова стал дом в Лаврушинском переулке – сегодня здесь находится Государственная Третьяковская галерея. Изначально это был обычный купеческий особняк, где семья жила и принимала гостей. Первые приобретенные картины размещались прямо в жилых комнатах.

Коллекция росла настолько быстро, что дому вскоре стало тесно. В 1873 г. к особняку пристроили первый специальный галерейный корпус, открытый для свободного посещения. Вход был бесплатным – принципиальное решение для человека, считавшего искусство общественным достоянием.

Дальше галерея буквально начала окружать жилой дом. Новые залы достраивались по мере пополнения собрания, и к концу XIX в. в тихом переулке Замоскворечья уже работал крупнейший музей русского искусства в стране.

Сам Третьяков при этом жил удивительно скромно. Дочь коллекционера вспоминала, что отец годами носил одно и то же пальто и широкополую фетровую шляпу – «другой я на нем не видала» (цитата из биографии «Павел Михайлович Третьяков в жизни и искусстве»). Старшая дочь, Вера Зилоти, тоже рассказывала об аскетичности Третьякова. «Когда он был серьезен, он был похож на отшельника со старинных византийских образов», – писала дочь коллекционера (цитата по ее же мемуарам «В доме Третьякова»).

Главный покупатель русской живописи

Во второй половине XIX в. Москва постепенно превращалась в альтернативный культурный центр империи. Если Петербург оставался столицей академического искусства и официальных институций, то московская художественная среда была гораздо менее зависима от государства.

В 1870 г. появилось Товарищество передвижных художественных выставок, и Третьяков быстро стал для передвижников ключевой фигурой. Он покупал работы Репина, Крамского, Сурикова, Васнецова, Левитана и многих других художников, причем часто еще до открытия выставок – прямо в мастерских.

Для художников его покупка означала одновременно и финансовую поддержку, и признание их мастерства. Третьяков не просто приобретал картины: он переписывался с авторами, обсуждал сюжеты, следил за развитием русской живописи почти как куратор большого музейного проекта.

При этом в коллекции Третьякова оказывались работы, вызвавшие серьезные нарекания со стороны цензоров. «Сельский крестный ход на Пасхе» Василия Перова сняли с выставки за слишком резкое изображение духовенства – но Третьяков все равно купил картину. «Иван Грозный и сын его Иван» Репина был запрещен к публичному показу по распоряжению Александра III – Третьяков, несмотря на это, также приобретает полотно.

Для осторожного и законопослушного купца подобные решения выглядели неожиданно. Но именно благодаря этому подходу его собрание постепенно превратилось в настоящую хронику русской жизни второй половины XIX в.

Замоскворечье фабрикантов и меценатов

Параллельно менялось и само Замоскворечье. Купеческий район постепенно становился пространством городской буржуазии: здесь строились особняки, училища, театры и благотворительные учреждения. Деньги, заработанные на фабриках и торговле, превращались в общественные проекты.

Третьяков стал одним из главных символов этого процесса. Помимо галереи, он активно занимался благотворительностью, финансировал Арнольдовское училище для глухонемых на Донской улице, лично присутствовал на экзаменах и возглавлял попечительский комитет учреждения. В завещании на нужды училища он оставил 200 000 руб. – огромную по тем временам сумму.

Уже в 1892 г. Третьяков передал галерею Москве вместе с домом в Лаврушинском переулке и средствами на содержание музея. Это был один из крупнейших частных даров в истории российской культуры. Формально галерея стала городской собственностью, однако Московская дума назначила Третьякова ее пожизненным хранителем.

Незадолго до передачи коллекции Лаврушинский переулок посетил Александр III. По воспоминаниям биографов, в зале с «Боярыней Морозовой» Сурикова император попросил уступить картину для создававшегося Русского музея. Третьяков ответил, что полотно ему уже не принадлежит – галерея передается городу. По легенде, «Александр III отступил несколько от Третьякова и низко поклонился ему» (об этом случае, в частности, пишет Лев Анисимов в биографии «Третьяков»).

После передачи галереи городу Третьяков прожил недолго. Он умер 4 декабря 1898 г. – в собственном доме при галерее в Лаврушинском переулке. Ему было 65 лет.

Сегодня трудно представить Замоскворечье без Третьяковской галереи. Район давно изменился: многие купеческие усадьбы исчезли, появились офисы, рестораны и элитное жилье, а Лаврушинский переулок превратился в одну из самых узнаваемых точек туристических локаций Москвы. Но сама логика места во многом сохранилась. И возможно, именно поэтому история жизни знаменитого Третьякова до сих пор так тесно связана с этим районом столицы.