Метро большой агломерации: как ВСМ Москва – Петербург изменит жизнь городов

Какие сценарии развития ждут Тверь, Великий Новгород и другие города на пути магистрали
Максим Стулов / Ведомости
Максим Стулов / Ведомости

В 2028 г. планируется запустить первую в России высокоскоростную магистраль (ВСМ) между Москвой и Санкт-Петербургом, а ходовые испытания электропоездов на ней начнутся уже в 2027 г. Новая трасса длиной 700 км сократит время в пути между двумя столицами до 2 часов 15 минут благодаря поездам, которые смогут развивать скорость до 400 км/ч. ВСМ пройдет через шесть регионов, включая 14 пассажирских остановок, ключевыми из них станут Тверь, Великий Новгород, Валдай. По словам мэра Москвы Сергея Собянина, магистралью будут пользоваться 40 млн человек. 

Если экономический эффект для Москвы и Петербурга эксперты ожидают позитивный – сокращение времени в пути стимулирует деловую и туристическую активности, – то для Твери и Великого Новгорода выгода от ВСМ менее очевидна. Как скоростная трасса повлияет на жизнь этих городов, станут ли они пригородами двух столиц или их развитие пойдет по другому пути – в материале «Ведомости. Города». 

Все началось с Синкансэн 

Высокоскоростной считается магистраль, на которой поезда способны развивать скорость выше 200 км/ч. В России с такой скоростью ходят «Сапсаны», но отдельной специализированной дороги до сих пор не было. Строящаяся ВСМ станет первой – на выделенной трассе поезда смогут разгоняться до 400 км/ч.

Изначально ВСМ появилась в Японии в 1964 г. Дорогу протяженностью 515 км назвали Синкансэн. Первой линией на ней стала Токайдо, которая связала Токио с Осакой. Сейчас Синкансэн насчитывает 10 линий – восемь полноценных и две формата «мини-синкансэн». 

Чуть позже первые ВСМ построили в Европе. Сначала скоростные ж/д пути появились во Франции – в 1981 г., следом – в Италии в 1984 г. В 1992 г. такая дорога появилась в Испании. На сегодняшний день испанская ВСМ достигает почти 4000 км и является крупнейшей в Европе. Для сравнения французская и итальянская скоростные магистрали вместе взятые составляют примерно 3600 км. 

Unsplash
Unsplash

Совершенно иные цифры показывает Китай. Открыв первую линию ВСМ между Пекином и Тяньцзинем в 2008 г. в преддверии летней Олимпиады, страна продолжила наращивать сеть высокоскоростных дорог. Сейчас ВСМ соединяет все провинции (исключением остается только специальный административный район Макао), включая такие крупные города, как Шанхай, Гуанчжоу, Ухань. Менее чем за 20 лет Китай построил 40 000 км высокоскоростных магистралей – это превышает совокупную длину всех ВСМ в мире, а у Испании, которая по протяженности таких дорог занимает второе место, есть лишь десятая часть от китайской сети. 

Еще одно отличие китайской системы ВСМ от испанской заключается в том, что в Китае сделали упор на том, чтобы охватить ВСМ всю страну и сделать маршруты максимально независимыми от центра. В Испании, напротив, большинство маршрутов проходят через Мадрид, что создает определенные неудобства для пассажиров, которым не нужно в столицу.

Города-призраки и города-спальни 

Международный опыт выявил закономерности, которые могут быть актуальны и для России. Опрошенные «Ведомости. Городом» эксперты утверждают, что судьба города на маршруте во многом зависит от того, насколько экономически развитым и успешным он был до строительства магистрали.

«Китайский опыт показывает, что ВСМ усиливает уже существующие преимущества территории и одновременно обнажает ее слабые места. Если у города есть экономика, туристический продукт, качественная городская среда и понятная стратегия развития, новая транспортная доступность может резко расширить его возможности. Если этого нет, произойдет, скорее, отток населения в более развитые населенные пункты», – говорит генеральный директор «Рокет груп» Борис Латкин.

В Японии похожая тенденция: после запуска Токайдо Токио начал забирать к себе региональные офисы крупных компаний. Этот процесс впоследствии получил название «эффекта соломинки», говорит сооснователь и операционный директор компании «22/11 Development» Александр Канивец. По его словам, после запуска Синкансэн земля в крупных агломерациях подорожала, в небольших городах между ними подешевела, а положительный эффект держался только рядом со станциями. 

Но исключения тоже есть, добавляет эксперт. Например, небольшой город Саку в префектуре Нагано: после открытия там станции Синкансэн время поездки до Токио стало составлять всего час. В этом случае близость к столице позволила городу не только не потерять людей, но даже вырасти в численности населения на 8 %. 

Когда в городах с сокращающимся населением появляется станция ВСМ, это может мотивировать застройщиков осваивать локацию, но почти никогда не стимулирует экономическую активность. Показательным примером формирования «городов-призраков» может служить испанский город Гвадалахара в 60 км от столицы, отмечает Канивец. Там у отдельно стоящей станции Ave в 7 км от города заложили жилой район Сьюдад-Вальделус на 9500 квартир, рассчитанных примерно на 30 000 жителей. В 2008 г. там проживали около 200 человек, к 2025 г. численность населения района дошло до 4675 человек. При этом сама удаленная от центра города станция тоже не была востребована: жители Гвадалахары продолжали ездить в Мадрид на пригородной электричке, вокзал которой находится в городе, а билет стоил 8 евро туда и обратно против почти 26 евро на Ave.

Примеры положительного влияния ВСМ на город есть и в Европе. Например, в Лилле сформировался деловой квартал Евралилль, который является одним из крупнейших во Франции и насчитывает 14 000 рабочих мест. Квартал образовался вокруг остановки TGV (Французская сеть скоростных электропоездов. – «Ведомости. Город») в Лилле на линии Париж – Лондон, добавляет Канивец. При этом создание делового района было самостоятельным масштабным проектом, а не просто следствием появления скоростных поездов, уточняет руководитель проектов в сфере IT и транспорта Алексей Радченко.

По словам директора центра транспортного планирования ВШЭ Павла Зюзина, ВСМ способен сильно влиять на те города, в которых поезд совершает остановки. Территориальная близость за счет скорости сообщения с более развитыми рынками труда начинает менять рынок недвижимости этих городов – иными словами, они могут превратиться в «города-спальни». 

«Такие станции превращаются в районы-спальни, а сам ВСМ превращается в метро большой агломерации в коридоре 100 км, где все станции – это спальные районы и офисы крупных городов», – утверждает он. Это обусловлено высокими арендными ставками в мегаполисах и на жилые, и на коммерческие помещения, добавляет эксперт.

Будущее Твери и Великого Новгорода

Тверь и Великий Новгород вряд ли ждет судьба пригородов двух столиц в привычном понимании, рассуждает Алексей Радченко. Нужно учитывать, что обещанные 30–40 минут в пути – это время только на ВСМ, но до вокзала и с вокзала до точки назначения нужно еще добраться и, соответственно, заложить дополнительное время, предупреждает он. Однако даже при таком раскладе это расстояние удерживается в рамках константы Гольца, добавляет Павел Зюзин. 

Максим Стулов / Ведомости
Максим Стулов / Ведомости

«Это константа пространственной самоорганизации населения, которая гласит, что люди не могут в рамках суточных циклов перемещаться в транспорте более двух часов в одну сторону без вреда для здоровья. Если скоростное сообщение в пределах этих двух часов позволяет захватывать более дальние расстояния, то они становятся частью агломерации», – говорит он. 

Также нужно учитывать, что у Твери уже хорошо развито железнодорожное сообщение с Москвой, а вот у Великого Новгорода транспортная связь с Петербургом изменится гораздо более радикально, отмечает Алексей Радченко. Поэтому вероятнее всего, что увеличится количество людей, которые живут в одном городе, а учатся или работают в другом – такому формату хорошо способствуют удаленка и гибридная занятость. Побочным эффектом может стать рост цен на жилье, усиление конкуренции за специалистов и переток потребительских расходов в Москву и Петербург, предполагает эксперт. 

«Поэтому я бы говорил не столько о превращении Твери и Новгорода в пригороды, сколько об их постепенном включении в более крупные экономические и социальные системы», – говорит он. 

Туристическая привлекательность Твери и Великого Новгорода может сильно вырасти благодаря ВСМ, предполагают опрошенные «Ведомости. Городом» эксперты. При этом, например, Великий Новгород уже является крупным туристическим и культурным центром, отмечает Радченко. Поэтому ВСМ не создаст туристическую привлекательность города с нуля, а сделает существующее наследие гораздо доступнее. Тверь тоже выиграет с туристической точки зрения после запуска ВСМ, добавляет он.

«Возможность добраться из Петербурга до новгородской станции примерно за полчаса действительно способна изменить привычные туристические маршруты. Поездка в Новгород станет значительно проще для самостоятельных путешественников, семей и небольших групп», – говорит эксперт.

Для развития туризма также важно развивать дополнительную инфраструктуру, чтобы у туристов был повод задержаться не только в самом городе, но и поездить по региону и даже доехать до соседнего, утверждает Канивец. В этом случае очень много начинает зависеть от «последней мили». Если у станции будет организован прокат автомобилей, желательно с возможностью взять машину в Новгороде и сдать ее в Твери, то появится совершенно новый формат поездки: туда на скоростном поезде, по региону на машине, обратно снова поездом, но уже из другого города, объясняет он.

«Нужно превратиться из «Новгорода на выходные» в «Новгород и…»: и Валдай, и Старая Русса, и усадьбы Тверской области. Туристу, который приезжает на два-три дня, одного города мало, а региону от однодневной поездки мало пользы», – уверен эксперт. 

Кроме инфраструктуры, городу нужно предложить туристам культурную и событийную программы – интересные музеи, мероприятия, гастрономию, качественные общественные пространства, маршруты по городу и области – иными словами, причины задержаться, отмечает Радченко. «Без этого ВСМ может просто ускорить однодневные экскурсии, не обеспечив устойчивого развития местной экономики», – говорит он.