Илья Демуцкий: «Я скучаю по людям, которых в Москве больше нет»

Композитор – о гравюрах эпохи Возрождения, премьере под землей и «одинаково плохом» климате двух столиц
Андрей Никеричев / Агентство «Москва»
Андрей Никеричев / Агентство «Москва»

26 ноября в подземном резервуаре для пресной воды в Михайловском проезде впервые прозвучат шестнадцать фортепианных пьес композитора Ильи Демуцкого. Сейчас же там работает галерея «Коллектор», где фестиваль «Перформа(р)» покажет постановку «Шестнадцать удовольствий». За роялем будет Даниил Саямов. Пока он играет, танцовщики Данила Поляков и Айсылу Мирхафизхан будут рисовать пигментами на полу круглой сцены, а зрители разместятся вокруг нее. 

Демуцкий давно хотел написать фортепианный цикл. Идею ему подсказала серия эротических гравюр XVI в. по рисункам Джулио Романо, хотя, по словам композитора, его больше заинтересовало название «Шестнадцать удовольствий», чем сами изображения. О том, как появились эти пьесы, почему ему проще сочинять в Петербурге и на какие концерты он сам ходит в Москве, Демуцкий рассказал в блице «Ведомости. Города».

– Что вы помните о своем первом приезде в Москву?

– С ранних лет мои поездки в разные города, как правило, были связаны с профессиональной музыкальной деятельностью – в детстве и юности я пел в профессиональных хоровых коллективах. В Москву мы приезжали на гастроли. Помню, что в первые приезды мало что удавалось увидеть, кроме концертных залов. Однако уже тогда это были лучшие концертные залы.

– Вы говорили, что в Петербурге вам проще писать музыку. А в Москве сейчас получается?

– Когда я бываю в Москве, это, как правило, репетиции – музыка к тому моменту уже написана и не требует моего значительного участия. Я стараюсь выстраивать расписание так, чтобы во время приездов в Москву ничего не сочинять. Предпочитаю работать в своем пространстве, в своем родном бардаке.

Чем известен Илья Демуцкий

Он родился в Ленинграде в 1983 г. В музыку Демуцкий пришел через хор: окончил училище им. Глинки, а затем выучился на хорового дирижера в Петербургской консерватории. Композицию он изучал уже в консерватории Сан-Франциско, где получил степень магистра. 

Для Большого театра Демуцкий написал музыку к «Герою нашего времени» и «Нурееву». В 2016 г. за «Героя нашего времени» он получил «Золотую маску», а за музыку к фильму Кирилла Серебренникова «Ученик» – премию Европейской киноакадемии. В 2026 г. на его музыку поставили два балета по русской классике – «Евгения Онегина» в Оперном театре Сан-Франциско и «Анну Каренину» в московском Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко.

– За что петербуржцы зря ругают Москву?

– В моем окружении нет петербуржцев, которые ругали бы Москву. Разве что можно поспорить с утверждением, будто в Москве климат лучше, чем в Петербурге. Это совершенно не так. Одинаково плохой. 

– Куда вы сами ходите в Москве слушать музыку?

– Я хожу на концерты, только если исполняется что-то действительно редкое или сама постановка становится событием. Особенно меня интересуют программы современной музыки.

– Чья была идея написать музыку по гравюрам XVI века? Что вам в них понравилось?

– Я давно задумывался о фортепианном цикле. Но писать просто очередные прелюдии или этюды не хотелось – нужен был какой-то импульс, источник вдохновения. После небольших изысканий я наткнулся на эти гравюры. Впрочем, меня привлекли даже не столько сами изображения, сколько название – «Шестнадцать удовольствий».

– Эти гравюры называют эротическими. А свою музыку вы бы так назвали?

– Страсть, любовь и чувственность – все это есть в моей музыке. Поэтому да, конечно. 

– Как вы отреагировали, когда узнали, что пьесы впервые сыграют в подземном резервуаре?

– Для меня в исполнении моей музыки важны два критерия: кто исполняет и где. Я люблю эксперименты с пространством. И что может быть романтичнее первого поцелуя – то есть премьеры – в подземном резервуаре?

Чем интересен резервуар в Михайловском проезде

Подземный резервуар для пресной воды построили за Микояновским мясокомбинатом еще в советское время. Словом, воду в нем так и не стали хранить. Позднее над резервуаром возвели офисное здание, а под землей сохранился бетонный зал с массивными колоннами и потолком высотой до 16 м. В начале 2010-х гг. между этими колоннами стали устраивать выставки, спектакли и камерные концерты. 

– В этом году вашу музыку играли в Москве, Лондоне и Сан-Франциско. Есть ли разница в том, как здесь и там ее слушают?

– И в Москве, и в Сан-Франциско, и в Чикаго, Берлине, Лондоне и Осло, где моя музыка тоже звучала в этом году, слушают одинаково внимательно. Московская публика, пожалуй, более искушенная: у нее есть выбор из десятка ярких событий каждый вечер. Но если уж московская публика добирается до зала, где исполняют мою музыку, то, как правило, неоднократно возвращается.

– А по какому месту, которого сегодня больше нет, вы скучаете?

– Я не скучаю по местам. Я скучаю по людям, которых в Москве больше нет.

– Вам когда-нибудь всерьез хотелось уехать из Петербурга?

– У меня плотный график проектов по всему миру, поэтому можно сказать, что последние несколько лет я практически не живу в Петербурге.