Недетский лепет: выставка наивного искусства в Царицыне

Д олгое время наивное искусство незаслуженно оставалось в тени более фундаментальных художественных течений, «больших стилей», и в то же время история его бытования оказывается естественным образом включена в единый контекст развития мировой культуры. Впервые этот термин возникает в связи с именем Анри Руссо, скоромного французского госслужащего, прозванного «Таможенником», который в возрасте 36 лет взял в руки кисть и с тех пор посвятил себя живописи.

Фрагмент экспозицииПресс-служба

Опыт копирования полотен старых мастеров из собрания Лувра вместе с нарастающим значением искусства постимпрессионизма – в особенности экзотических образов Поля Гогена – сформировали совершенно удивительный, фантазийный художественный язык этого мастера-самоучки. Еще одним источником вдохновения для Руссо служили предметы низовой городской культуры – всевозможные вывески, афиши, открытки и иллюстрации, которые сыграли важную роль в сложении визуального строя его картин. 

Параллельно с этим весьма ярким феноменом в художественной жизни Франции принято говорить еще об одном видном представителе наивного искусства – о Нико Пиросмани. Его биография – устное мифотворчество, достоверно не известно, где он родился и у кого учился живописи. Рано осиротев, он был отдан на воспитание в семью зажиточных тифлисских армян Калантаровых – именно тогда он стал рисовать. Однако его увлеченность этим делом значительно отличалась от характера этого вполне излюбленного почти всеми детьми занятия.

Фрагмент экспозицииПресс-служба

Так, не оставив до конца жизни страсть к живописи, он начинал как художник вывесок грузинских духанов и маленьких кабачков, постепенно выработав свою уникальную манеру, в основе которой лежала фольклорная и лубочная традиция. Плоскостная, с упрощенными объемами, вылепленная широкими свободными мазками, она построена на сочетании трех ключевых для эстетических принципов примитива цветов: белый и синий – цвета неба, воды, снега и т.д.; черный же был связан с выбором в какой-то степени единственной в своем роде основы для будущих произведений – черной клеенки.

Оба этих художника были хорошо известны в России: первый – благодаря провидческим приобретениям Сергея Щукина, который в 1912 году привез из Парижа шесть полотен Анри Руссо; второй стал особенно популярен в кругах московских футуристов. Их творчество оказало неизгладимое влияние не только на представителей отечественного авангарда, таких, например, как Михаил Ларионов и Наталия Гончарова, но и на последующие поколения наивных художников.

Фрагмент экспозицииПресс-служба

Со 2 июня в Хлебном доме музея-заповедника «Царицыно» развернулась масштабная экспозиция, объединившая под одно крышей плеяду мастеров наивного искусства, многие из которых были открыты лишь во второй половине прошлого столетия. Всего в собрании Царицына, одной из лучших коллекций русского примитива ХХ века, насчитывается около 500 произведений живописи, графики, скульптуры и керамики, которые, пожалуй, впервые в таком объеме выставляются в рамках проекта «Ненаивное наивное».

7 тематических разделов и 11 залов занимают эти удивительные по своей пронзительности и искренности экспонаты: народные мотивы находят отражение в деревянной скульптуре Владимира Зазнобина и Федора Жильцова; характерное для многих художников-самоучек стремление к копированию шедевров европейского и русского искусства наглядно демонстрирует полихромный деревянный рельеф Алексея Пичугина «Утро стрелецкой казни».

Фрагмент экспозицииПресс-служба

Раздел «Романтика повседневности» становится своего рода праздником китча, который так или иначе оказывал влияние на художественный язык примитива. «Соблазн вещей» – это всевозможные воплощения столь желанных простыми горожанами снедей с вывесок торговых лавочек, которые вдохновили Пичугина на создание его скульптурного натюрморта с фруктами. Наивный портрет, вышедший из объективов первых фотоателье, представлен несколькими автопортретами Александра Лобанова.

«Наив и бытие» сосредоточен вокруг разных подходов художников к изображению иконных образов. Отдельный зал посвящен авторским иллюстрированным книгами, среди которых главное место отведено роману Ивана Никифорова «Фальшивомонетчик», впервые экспонирующийся в музейной выставке.