Музей русского импрессионизма открыл в Новгородском музее-заповеднике выставку «Сказка рядом», выстраивая связи между былью и вымыслом.
О казываясь в Великом Новгороде, одном из старейших русских городов, некогда едва ли не главном центре торговли, стоящем на пути из Варяг в Греки, понимаешь: сказка не просто рядом, она — здесь и сейчас, прямо под ногами. В очертаниях древних построек, несущих в себе многовековую историю, начинают угадываться образы, знакомые с детства.
Новгородский детинец, он же Кремль, как бы отождествляется с «большим ларцом», в котором «заяц» — памятник тысячелетию России, «утка» — сохранившиеся и отреставрированные церкви XV–XVIII веков, яйцо — Владычная палата, а игла, его сердце, — Собор Святой Софии, самый ранний из древнерусских храмов на территории нашей родины. Колокольный звон, перекликающийся между колокольнями Софийского и Николо-Дворищенского соборов, будто возвещает о прибытии дорогих гостей во главе с царем Салтаном. А валиковые тяги по углам церкви Параскевы Пятницы на Торгу напоминают своей обнаженной кладкой березовый лес, который призван укрыть героя от опасности и вывести его на правильный путь.

Вдохновившись местной мифологией, Музей русского импрессионизма совместно с Новгородским музеем-заповедником задумали написать свою версию сказки — среди памятников культурного наследия ЮНЕСКО, в здании бывшего Народного училища на Ярославовом дворище открылась выставка «Сказка рядом». Это не первый пример сотрудничества одной из ведущих культурных институций столицы с региональными музеями: ранее этим летом в Ростове Великом открылась выставка «Митрополичье варенье», а в будущем планируются проекты в Твери и Владивостоке.
Экспозиция, объединившая под одним сводом 96 предметов искусства XIX–XXI веков из государственных и частных собраний, тематически распределенных по залам двух этажей, открывается традиционным зачином — в исполнении «Гусляров» Виктора Васнецова как бы звучит «Пролог», написанный современным композитором Фати Бесолти специально к выставке.

Первый этаж, посвященный началу пути сказочного героя, еще до его столкновений со всевозможными магическими существами, с точки зрения художественной ценности представленных экспонатов откровенно говоря не вызывает особого интереса. За исключением, разве что, отдельных произведений, например «Сказки» Михаила Нестерова, а также ряда этнографических объектов — расписные ставни начала прошлого столетия рядом с современными авторскими вариациями на тему от Оли Иней, плетеные лапти и корзина, прялка и рубель, среди которых весьма органично смотрится «Клубок» Константина Симуна.

Попадая же на второй этаж, зритель весьма неожиданно для себя самого оказывается буквально брошенным в пучину мифического нарратива: пустующий трон некоего морского царя в виде дизайнерского кресла «Лепуж» бюро ODINGENIY, чуть поодаль — деревянная «Волчица» в черных сапожках, созданная современной художницей Ульяной Подкорытовой, явно охраняющая вход в подводное царство. Пройдя сквозь мерцающую рябь, мы попадаем как бы в другую его часть, которую уже населяют русалки. Так, фоторабота Юлдус Бахтиозиной «Охота на Волков» напоминает нам о коварстве и опасности, которую таят в себе эти водяные красавицы. Отдельного внимания заслуживают «Озерная деревня» Николая Рериха, подражающая стилю китайской свитковой живописи, и «Рогатая жаба» той же Подкорытовой, не так давно украшавшая выставку «Чистая вода, каменистое дно» в суздальском МИРА центре.

Экспозиционный прием, который наверняка запомнится всем посетителям, — взлетная полоса с деревянными ступами Бабы Яги, ознаменовавшая переход на территорию воздушной стихии. Иван Царевич на своем ковре-самолете с эскиза Виктора Васнецова к его монументальному полотну, хранящемуся в собрании Нижегородского музея, сталкивается с антропоморфным «Фениксом» Юлдус Бахтиозиной, бронзовой «Сирин» Леси Парамоновой и уникальной «Гамаюн» Ильи Репина, написанной на деревянной створке.

Лесная чаща является, пожалуй, самой разнообразной по своему наполнению. Ее очертания задают как мистически-меланхоличный «Осенний пейзаж» Андрея Шильдера, который по праву может встать в один ряд с произведениями мастеров Барбизонской школы, так и белесые силуэты деревьев и пролетающих мимо них птиц, проецируемые на кладку внутренней башни, относившейся к исторической постройке Народного училища. Исключительный интерес представляют несколько иллюстраций Евгения Праведникова и Сергея Чехонина, изображающих сказочных персонажей в своем истинном обличии, не «адаптированном» для более юного читателя и зрителя. Особенно леденящими, в прямом смысле этого слова, вышли «Мороз и Снегурочка», облаченные будто в прочную кристаллическую броню, вдохновленную ветвящимися лучами снежинок.
В конце сказки, как известно, всегда побеждает добро: герой вызволяет из плена царевну и женится на ней. Обстановка свадебного пира складывается из своеобразного триптиха: справа — картина «Натюрморт» Андрея Синцова, разложенная на его основные элементы — шкатулку, братину и стакан XVIII века; в середине — ровный строй майоликовых барыней Евгения Гоманова; слева от них — еще одна прекрасная «Боярышня» Клавдия Лебедева начала XX века вместе с современным венцом Елены Сединкиной.

В каждый из тематических разделов дополнительно включается ольфакторное сопровождение, усиливающее восприятие и углубляющее погружение в создаваемую атмосферу.
Не перечесть, сколько раз мы видели разные интерпретации сказочных мотивов и их включение в повседневную реальность… Но кураторский подход этой выставки к исследованию локальной национальной традиции Великого Новгорода дает возможность по-новому взглянуть на кажущиеся обыденными предметы и явления, тем самым на мгновение почувствовать себя частью этого волшебного мира.








