О чем говорят номинации «Золотой маски»

По спискам претендентов на национальную театральную премию удобней всего следить, как меняется российский театр
«Нуреев» в Большом театре — пример того, как балет работает со своими легендами /Дамир Юсупов

В заголовках практически всех новостных ресурсов, сообщивших о номинантах «Золотой маски», есть имя Кирилла Серебренникова. Неудивительно: за последний год режиссер, находящийся под домашним арестом, стал главным ньюсмейкером российского театра – всякому медиа нужно побольше просмотров, а знакомое имя цепляет читательский глаз. Но номинации Серебренникова – скорее закономерность, чем сенсация (если вынести за скобки тот факт, что премьеры выходят в отсутствие режиссера). «Маленькие трагедии» в «Гоголь-центре» – сильнейший спектакль, а «Нуреев» в Большом – несомненное событие сезона. В первом случае Серебренников номинирован как режиссер и художник, во втором – как художник. Кроме того, обе постановки претендуют на «Лучший спектакль» соответственно в драме («большая форма») и в балете. Но выбор экспертов позволяет проследить и общие тенденции, любопытные почти во всех разделах премиального списка: похоже, в драме у нас идет децентрализация, в опере – модернизация, и только балет в основном выясняет отношения с прошлым. Зато спектакли и режиссеры, проходившие прежде по разряду эксперимента, понемногу проникают в основные номинации.

Децентрализация

В драматическом конкурсе заметнее всего обилие регионального театра: если верить экспертам «Золотой маски», то в 2018 г. российский театр децентрализован как никогда. Из 29 спектаклей 16 идут за пределами Москвы и Петербурга; от Омской драмы и Красноярского театра имени Пушкина на фестиваль поедут аж по два спектакля. Всего упомянуты 16 городов – на три больше, чем в прошлом году, и на два – чем в позапрошлом. Особенно необычно выглядит номинация «Спектакль большой формы»: из 13 названий всего две столичных премьеры и еще три – из Петербурга.

Акцент на регионы можно понимать и как ответ Андрею Кончаловскому: недавно режиссер предложил учредить альтернативную театральную премию, государственную, упрекнув «Золотую маску», что ее будто бы волнуют только театры внутри Садового кольца (что чистый вздор, но, видимо, познакомиться с историей премии режиссеру было недосуг).

Кроме того, эксперты под председательством Александра Вислова решили восстановить справедливость и номинировать постановку, которую хотели выдвинуть на «Маску» еще четыре года назад. И выдвинули бы, если бы театр не выступил против (да, так тоже бывает). Речь о документальной работе экспериментатора Дмитрия Волкострелова «1968. Новый мир», изначально появившейся в Театре на Таганке, – летом она вышла в новой редакции в музее современного искусства «Гараж» и поэтому считается премьерой.

Правда, нет никаких гарантий, что награда за «малую форму» наконец-то достанется спектаклю Волкострелова, а не «Мертвым душам» Олега Липовецкого (Лесосибирск) или «Реке Потудань» Сергея Чехова (Псков) – жюри наверняка захочет поощрить смелую режиссуру в регионах.

Конкурс «Эксперимент», чью программу формируют оба экспертных совета, «драматический» и «музыкальный», оказался неожиданно больше, чем обычно, - в основном за счет независимых петербургских театров. Будет забавно, если главные новаторы современной мировой сцены, немецко-швейцарская команда Rimini Protokoll, третий год подряд останутся без «Маски» (на этот раз их номинируют за спектакль «100% Воронеж» с участием обычных горожан).

Модернизация

Судя по выбору экспертов «Золотой маски», оперный мейнстрим напрочь выпал из актуального оперного процесса. В конкурсной афише – ни одной оперы Чайковского, Верди или Пуччини, хотя все они исправно ставились на сценах страны. «Пиковая дама», «Бал-маскарад» и «Богема» Большого театра не вошли даже в лонг-лист. Причина, конечно, не в композиторах, а в постановщиках: просто в сезоне 2017-18 Теодор Курентзис и другие ньюсмейкеры оперной сцены предпочли менее ходовой репертуар. В результате в оперной афише «Маски» – два Генделя и один Люлли, две партитуры ХХ века и четыре - XXI. Две оратории там, где могли быть оперы. Два драматических актера там, где могли быть певцы. Три контратенора в номинации «Опера / Мужская роль». В числе дирижеров с Курентзисом состязаются Филипп Чижевский, Венсан Дюместр и Андреа Маркон, компанию разбавляет разве что мэтр Евгений Бражник. В режиссерской номинации ему составляет компанию Александр Титель, в чьих конкурентах – Кэти Митчелл, Ромео Кастелуччи, дебютант в музыкальном театре Константин Богомолов. Более радикального выбора в оперной номинации мы еще не видели.

Его уравновешивает ассортимент номинации «Оперетта / Мюзикл», здесь фигуранты привычные – театры музкомедии из Петербурга, Екатеринбурга, Новосибирска, Красноярска, к которым вот уже второй год пристраивается московская Таганка.

Сенсация шорт-листа – целых девять имен в номинации «Лучшая работа композитора». Авторы представляют разные поколения и изводы авангарда (Владимир Раннев и Александр Маноцков, Кирилл Широков и Алексей Ретинский), метамодерна (Настасья Хрущева и Юрий Красавин), стилистики мюзикла (Андрей Кротов, Евгений Загот) и неакадемической импровизации (Кира Вайнштейн). Список композиторов покрывает целых четыре номинации – оперную, балетную, «Современный танец» и «Эксперимент».

Назад, к Петипа

Прошедший сезон в сфере балета выдался особенно событийным. И эксперты не смогли устоять перед его разнообразием, собрав близкую к рекордной афишу. В ней оказалось десять спектаклей, заявляющих о желании удовлетворить все вкусы: архаизированная классика и новая редакция, новые спектакли со старинными названиями, переносы европейских хитов и мировые премьеры, полнометражные балеты-гиганты и стремительные бессюжетные одноактовки. Но преобладают постановки, авторы которых выясняют отношения с историей балета – будь то наследие Петипа или легенда Рудольфа Нуреева.

Кажется, впервые в конкурсную афишу не попал Мариинский театр. Остальные лидеры на месте. Большой представлен двумя спектаклями – переносом канадских «Ромео и Джульетты» Алексея Ратманского и мировой премьерой «Нуреева» Юрия Посохова и Кирилла Серебренникова, который фигурирует в девяти номинациях. В восьми представлена «Пахита» Екатеринбургского театра – спектакль Петипа, переосмысленный Сергеем Вихаревым, Вячеславом Самодуровым и Павлом Гершензоном. Среди лидеров также пермский «Щелкунчик» Алексея Мирошниченко и «Дон Кихот» петербургского Театра имени Якобсона, отмеченные по семь раз. Остальные спектакли (в том числе впервые попавшие в конкурс «Маски» постановки из Воронежа и Самары) сыграют скорее роль кордебалета.

Девять постановок отмечено в современном танце, и среди них есть такие, которые заставляют говорить об утверждении в этом жанре нового поколения. Среди них – «40» москвичей Ольги Тимошенко и Алексея Нарутто, «Гроза» Ксении Михеевой, поставленная в петербургском «Каннон Данс», и московский проект «Камилла» Анны Гарафеевой. Созданные в разных техниках, вместе они представляют современный танец как часть эмоционального и метафоричного театра.

Основная конкурсная программа фестиваля «Золотая маска» пройдет в Москве в феврале - апреле 2019 г. Церемония вручения премии состоится 16 апреля на исторической сцене Большого театра.