Статья опубликована в № 4260 от 10.02.2017 под заголовком: Просто так повезти не может

Просто так повезти не может

Новая оперная звезда выпустила дебютный диск на фирме Decca
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Сегодня 29-летняя уроженка Казани поет с лучшими солистами мира – так, в Вене только что прошли показы «Ромео и Джульетты» Шарля Гуно, где ее партнером стал Хуан Диего Флорес. И только что вышел ее первый сольный диск на Decca, составленный в основном из русского репертуара, – а 23 февраля певица даст первый сольный концерт в Москве.

– Легко ли учиться музыке у собственной мамы? Тем более начинать в возрасте, когда все решения за тебя принимают взрослые?

– Благодаря маме я полюбила классику, вообще музыку. С раннего детства я была окружена музыкой, посещение концертов, балетов и оперных спектаклей было нормой. Когда я выросла, мне нашли профессионального педагога. Маленький ребенок не может сам определить, чем ему заниматься, родители должны его направлять, вести, где-то даже настаивать! Это правильно.

– Но без насилия?

– Что вы, какое насилие! Родителям я очень благодарна, думаю, они все правильно сделали. Я очень люблю то, чем занимаюсь, и не представляю никакой другой профессии. Мне нравилось петь, я постоянно пела, пела, когда гуляла, когда играла с куклами. В школе пела на всех концертах. А в 12 лет уже стояла на взрослой сцене с профессиональными исполнителями.

– Говорят, вы пели еще советские песни, Эдиту Пьеху?

– Это было один раз, в пять лет.

– Мама работает в фонде Губайдулиной – а вы сами знакомы с Софией Асгатовной?

– Да, и даже исполняла произведение из цикла «Фацелия», когда она приезжала в Казань. Это было на юбилейном концерте в ее честь в 2011 г. в Казани. Концерт проходил в ее центре, расположенном в доме, где она прожила 23 года до отъезда в Москву.

– Вы выступаете со звездами первой величины. Легко находите с ними контакт или приходится под них подстраиваться?

– Музыка сближает, мы живем одним делом на сцене, потому чувствуем друг друга, порой даже спиной. Мне посчастливилось петь с именитыми коллегами, это большая ответственность. И в то же время они высочайшие профессионалы, отлично тебя чувствуют и всячески помогают. Вот вы говорите – подстраиваться, но я не ощущаю этого, мы просто живем, любим или ненавидим друг друга, в зависимости от роли.

– Вам все равно с кем петь или, когда впервые выступали с Доминго, это было легче, чем сейчас с Флоресом?

– С Доминго у нас были только совместные концертные выступления, а сейчас я в первый раз участвовала с ним в одном спектакле, где он выступил в качестве дирижера. Певческий опыт позволяет Доминго-дирижеру прекрасно чувствовать певца на сцене. Он знает фразировку, где певцу необходимо взять дыхание, знает, что такое ведение голоса, отлично чувствует темпы. В этом смысле Пласидо Доминго уникален как оперный дирижер!

– С дирижером Корнелиусом Майстером, с которым записан ваш первый диск, вы тоже прежде работали – в «Дон Жуане»?

– Это другой репертуар, там другие каноны. Но он очень хорошо проявил себя в записи русской музыки в нашем альбоме.

– Вы сами его предложили Decca?

– Нет, это было как раз их предложение. Мы встречались с Майстером один раз, до этого я его живьем не слышала, только в записи, но доверилась выбору Decca.

Московский сольный

В концерте 23 февраля в Большом зале Московской консерватории Аида Гарифуллина (сопрано) споет арии и романсы Чайковского, Римского-Корсакова, Верди, Пуччини. С певицей выступят Госоркестр России имени Светланова и немецкий дирижер Йохан Ридер.

– Поначалу говорили, что в альбоме будет лишь русская классика, но в нем и Соловьев-Седой, и татарская колыбельная, и ваша «фирменная» ария из Гуно, и даже Делиб, которого вы исполняете в фильме «Флоренс Фостер Дженкинс». Замысел менялся по ходу записи?

– Изначально концепция альбома была русской, мы хотели показать красоту русской музыки, русской мелодики. Конечно, жемчужин гораздо больше, чем мы выбрали, но диск не может длиться 10 часов.

– Может, стоило сделать двойник?

– Подождите, это же дебютный альбом! Выбрали, что больше подходит голосу, мне по характеру. Многое я уже исполняла в концертах и на сцене. Ария Джульетты – важный момент в моей жизни, решающий, с нею исполнилась моя мечта – петь на Венском оперном балу.

– Были на нем раньше?

– Нет, попасть студентке туда нелегко, но в моей жизни все быстро происходило. В первый же год работы в Венской опере директор Доменик Мейер предложил спеть на балу, это огромная честь и большая удача, ждать приглашения солистам порой приходится годами.

– Вам повезло или досталось по заслугам?

– Думаю, что по заслугам, просто так повезти не может. Все началось после победы на Operalia, конкурс – большой трамплин для начинающих певцов, сразу появились контракты и с Венской оперой – я начала петь там через полгода, и с Decca – мне позвонили буквально через неделю с предложением, сразу же нашла и команду агентов.

– Не у всех лауреатов Operalia такая судьба.

– Это от самих певцов зависит, надо работать, проявлять энергию.

– А что еще вы хотели включить в альбом?

– То, что мне очень нравится, например «Нежность» Пахмутовой. Когда я ее исполняла в концерте с Доминго после дуэтов из «Травиаты», публика принимала на ура, многие плакали. Я знакома и с самой Пахмутовой, она замечательная, прислала нам при записи диска партитуру и написала, что рада, если песня окажется в моем дебютном альбоме. Но итоговое решение было не за мной, просто диск оказался слишком перегруженным.

– Вы учились в Нюрнберге и Вене – интересно, как там преподают современную режиссуру? Не все оперные исполнители готовы к экспериментам на сцене, не всем нравятся позы, в которых им предлагают петь.

– Я человек достаточно современный и открытый ко многому новому. Конечно, есть границы, которые я, наверное, не стану переступать. Но вообще я больше поклонник всего классического. Но что до сложности исполнения и неудобных поз – профессионал всегда найдет удобную для себя позицию, это вопрос техники. Что может быть неудобного для пения – висеть вниз головой и так петь? В постановке «Войны и мира» Грэма Вика в Мариинке кровать подвесили на высоте 4 м над сценой. Там нужно было и оркестр услышать, и дирижера увидеть, еще и камеры – шла трансляция на все кинотеатры Европы. Хотя мы и были подстрахованы, но все же должны были двигаться, перемещаться по кровати, в итоге я и вставала на ней, и спела все же вниз головой.

– Опера считается более сложной для выступления, чем концерт. А удовольствие от них одинаковое?

– Я люблю больше оперу, чем концерты. В опере можно играть. Впрочем, со временем акценты, возможно, сместятся.

– Вы и в концертах артистичны.

– Я стараюсь, но в концертах мне приходится только представлять своих коллег, моего Ромео, а тут – вот он, живой.

Читать ещё
Preloader more