«Конкуренция останется за пределами Richemont Group»

Новый согендиректор Richemont Group Жорж Керн, возглавивший часовой бизнес группы, обещает, что теперь бренды Richemont будут действовать сообща
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

В Richemont Group, одном из крупнейших мировых производителей товаров класса люкс, масштабные кадровые перестановки. С 1 апреля Жорж Керн, ранее возглавлявший марку IWC, назначен согендиректором Richemont и будет отвечать за производство часов, маркетинг и цифровой бизнес группы. Другим согендиректором Richemont стал Жером Ламбер, до этого руководивший Montblanc – он теперь будет отвечать в группе за марки категории lifestyle. А новым гендиректором IWC стал Кристоф Грейнджер, дипломированный дизайнер интерьеров, отработавший в IWC на различных должностях 10 лет. В интервью Керн и Грейнджер рассказывают, какие перемены ждут часовой бизнес Richemont Group и, в частности, IWC.

– Господин Керн, как вы со своей новой позиции видите дальнейшее развитие часового бизнеса группы?

Жорж Керн: Я считаю, что у нас [в Richemont Group] лучшая коллекция часовых брендов на рынке, которая включает культовые дома, создавшие великие образцы дизайна и обладающие собственными производственными мощностями. Сейчас мы живем в очень динамичном мире, и дома нашей группы (а также другие дома) должны открыться новым клиентам, применяя те инструменты и технологии, которые используют эти клиенты для получения информации и совершения покупок. Помимо производственных вопросов есть очень много аспектов, в которых нужно быть клиентоориентированными – сервис, коммуникации, электронная коммерция и т. д. Думаю, на этих аспектах мы должны будем сконцентрироваться в ближайшие несколько лет.

– До создания часового подразделения в Richemont бренды марки действовали независимо и часто вступали в конкуренцию друг с другом. Будете ли вы теперь действовать как группа?

Ж.К.: Конечно. Особенно в том, что касается розничных продаж – мы уже говорили об этом с нашими ритейлерами. Нам необходима координация. Потому что, когда вы выступаете сообща, вы становитесь сильнее по сравнению с тем, когда каждый бренд действует поодиночке.

– И как придется меняться брендам вашей группы?

Ж.К.: Это будет эволюционный процесс. Надо открыться миру, осознать, что мир изменился. Потребители теперь выбираю иначе, особенно молодое поколение. А конкуренция – за пределами группы.

– Какая синергия возможна между часовыми брендами Richemont?

Ж.К.: Наибольшая синергия – в дистрибуции. И обмен лучшими практиками. Посмотрите на то, что IWC делает в цифровом пространстве – это ориентир для других брендов, и они могут воспользоваться наработанными нами знаниями, выстраивая свои цифровые стратегии.

– Какие дальнейшие шаги предпримет группа в интернете?

Ж.К.: У нас уже разработан обширный план действий и инициатив в цифровом пространстве. Который затрагивает всю цепочку создания добавленной стоимости, не только продажи, но также и послепродажное обслуживание. Эти инициативы мы должны развернуть в ближайшие месяцы, и это огромный фронт работ.

– Вы увеличите число сотрудников в цифровых подразделениях?

Ж.К.: Мы уже сделали это.

– В этом году IWC впервые пригласила блогеров на ваш стенд на выставке SIHH, хотя до этого допуск имели только дилеры, клиенты и журналисты. Вы продолжите взаимодействовать с новыми медиа?

Ж.К.: Конечно. Это вопрос баланса: нужно быть представленными офлайн и онлайн. По-прежнему большая часть клиентов находится офлайн. Но миллениалы черпают информацию из цифровых источников.

– 2016 г. был непростым для Richemont. Чего вы ожидаете от этого года?

Ж.К.: Результаты 2016 г. группа уже объявила, последняя пара месяцев 2016 г. была лучше. (Продажи Richemont за апрель – декабрь 2016 г. упали с 8,748 млрд до 8,179 млрд евро, продажи за октябрь – декабрь выросли с 2,927 млрд до 3,093 млрд евро по сравнению с теми же периодами прошлого года.) Валютные колебания и риски терроризма будут частью «новой реальности». И мы должны осознавать и принимать это, иметь необходимую гибкость, чтобы реагировать на изменения без задержки.

– На ваш взгляд, есть ли разница межде нынешним кризисом и кризисом 2008–2009 гг.?

Ж.К.: Я правда думаю, что нынешняя ситуация – это новая реальность. Другими словами, непрекращающиеся кризисы, которые могут быть мельче или крупнее, становятся частью нашей жизни. И мы должны научиться существовать в этой реальности – как и любая другая индустрия. Я не думаю, что мы находимся в каком-то особом кризисе, который однажды закончится и дальше все будет спокойно и замечательно.

Кристофер Грейнджер: разные политические и экономические циклы в разные странах, скачки валютных курсов – это теперь мы наблюдаем постоянно. Мы стали глобальным бизнесом, наши покупатели – по всему миру, теперь нельзя выстраивать планы, как 5–10 лет назад: реагировать нужно ежедневно.

– Господин Керн, почему вы выбрали своим преемником именно господина Грейнджера – дизайнера, а не финансиста?

Ж.К.: Это как раз и было одной из причин: нам нужно больше креативных людей в топ-менеджменте, поскольку мы работаем в люксовом бизнесе. При этом я не хочу сказать, что финансисты не могут делать эту работу. Но мы знаем друг друга уже 10 лет и все эти годы работаем бок о бок. То есть в нашем случае не будет никакого «переходного периода», когда старый директор должен передать новому такие-то файлы – [Грейнджер] был вовлечен во все. Все говорят о «подготовке преемников» и «передаче полномочий», но никто не делает этого. А у нас такой план был, и мы о нем заранее объявили, после чего все стали задавать вопросы: как это будет работать? А план был тщательно подготовлен. Мне нужен креативный ум, чтобы руководить IWC, а у него, помимо этого достоинства, есть и операционный опыт: он был директором по стратегическому планированию, возглавлял маркетинг. Никого другого на посту гендиректора IWC я видеть не хотел.

– На посту согендиректора вы будете уделять больше внимания IWC, чем другим брендам группы, или, наоборот, меньше, поскольку сами выбрали руководителя марки?

Д.К.: Бедный парень! (Смеется.) Конечно, в покое я его не оставлю – после 15 лет, что я провел в IWC. Но 30 дней в месяц я уделять внимание IWC не смогу – может, четыре-пять. Я сохраню свой кабинет в Шаффхаузене, но мой основной офис теперь будет в Женеве.

– Господин Грейнджер, не так часто случается, что человек с дипломом дизайнера, а не финансиста становится гендиректором компании. Каких изменений в IWC можно ожидать под вашим руководством?

К. Г.: Когда ты руководишь люксовым брендом, тебе нужно обладать чувством прекрасного. Потому что мы продаем не товары первой необходимости, а мечту, в которую клиенты влюбляются. И хотят купить. При этом компания должна быть очень хорошо организована – в том, что касается финансов, производства и проч. Но лидерство – это в первую очередь чувство прекрасного и то, как оно реализуется. Когда очень традиционный бренд выражает себя современным, не старомодным, языком. Так что, думаю, это не такой уж большой сюрприз, когда кто-то с опытом в дизайне становится гендиректором бренда.

Другой аспект заключается в том, что мы с Жоржем Керном успешно совместно работали на протяжении 10 лет. Наши вкусы и методы работы очень похожи, – поэтому, кстати, я и стал преемником (смеется). Так что вместо того чтобы замышлять громадные перемены, я буду думать о постоянной эволюции бренда – как это было и ранее.

– Господин Грейнджер, вы принимали непосредственное участие в создании дизайна стендов IWC на SIHH в должности главного архитектора бренда. Заняв пост гендиректора, вы сохраните вовлеченность в архитектурные проекты IWC? Ведь стенды IWC на SIHH каждый год претендовали на титул самых ярких и запоминающихся среди двух десятков участников.

К. Г.: У нас отличные дизайнеры. Вообще, любая работа в IWC – командная, это не я один. Есть люди, которые предлагают идеи – и я одни из них, и есть люди, которые хороши в создании окончательного дизайна. Но, как гендиректор IWC, ты вовлечен во всё – от цвета пола на стенде до блюд, которые мы сервируем на ужине.

– Кстати, об ужинах IWC. Ваша марка знаменита своими яркими и дорогими приемами в ходе SIHH, куда вы приглашаете ваших многочисленных звезд-партнеров. Вы продолжите эту практику?

К. Г.: Конечно. Эти наши гала-ужины выросли из SIHH и теперь превратились для нас в крупнейшую коммуникационную платформу: для наших партнеров, для наших лучших частных клиентов, для медиа. Прием в январе дает старт новой коллекции (ежегодно IWC обновляет одну из своих коллекций. – «Ведомости») и создает атмосферу на весь год. И, конечно, это отличная возможность собрать вместе всех наших друзей и пообщаться.

– В ноябре 2016 г. IWC начала продавать свои часы через интернет – на сайтах Mr. Porter и Net-a-porter. Вы довольны первыми результатами?

К. Г.: Результаты очень хорошие. И здесь есть несколько поводов для размышлений.

Во-первых, мы доказали, что в интернете можно получить полную цену за продукт – если речь идет о бренде с серьезной репутацией. Mr. Porter и Net-a-porter очень хорошо умеют сочетать редакционные материалы с продуктами, которые они предлагают. В результате [наши] часы оказались не в сугубо часовом контексте, а в гораздо более широком – речь там идет о моде, о стиле. То есть в той вселенной, в которой покупатель хочет оказаться, и, как следствие, результаты продаж очень хорошие.

Во-вторых, доля женской аудитории у Mr. Porter и Net-a-porter гораздо выше, чем в наших традиционных каналах дистрибуции, так как там гораздо больше женских товаров. Соответственно, мы обращаемся совершенно к другой аудитории.

– Какова сейчас доля женщин среди покупательниц IWC?

К. Г.: Мы всерьез задумались о женской аудитории, сравнительно недавно – перезапустив коллекцию Portofino в 2014 г. Она была принята очень хорошо, и в этом году мы перезапускаем коллекцию Da Vinci – классических часов с совершенными пропорциями. 50-60% глобального рынка часов приходится на женские модели.

– А какова доля женских часов у IWC – 20%?

К. Г.: Меньше, но мы упорно работаем.

– Каковы будут следующие шаги IWC в интернете?

К. Г.: Мы запускаем интернет-продажи в США в этом году и затем, шаг за шагом, на других рынках. Но и у наших ритейлеров в разных странах есть возможность развивать интернет-продажи. Мы просим ритейлеров, чтобы все модели, что есть у них в наличии, предлагались к продаже онлайн (не только базовые модели, но и самые сложные. - «Ведомости»). Mr. Porter продает все наши мужские модели, а Net-a-porter – все женские. Главное, чтобы модели, которые предлагались к продаже, действительно были в наличии.

Понятно, что покупке клиентом люксового продукта предшествуют исследования и размышления. Клиент может прийти в бутик и, если ему окажут отличный сервис, купить запавшие ему в душу часы. Или он может увидеть часы во время поездки в другую страну, а в бутике в его собственном городе этой модели не окажется. И тогда он купит часы через интернет. Для нас не важно, где именно клиент купит часы, важно, чтобы ему был оказан первоклассный сервис и он получил настоящее удовольствие от покупки.

– Что вы думате про подключаемые часы?

К. Г.: Это электронный продукт, и главным фактором их покупки является функциональность – которая быстро устаревает. Наши люксовые механические часы – это история и вечность. Но про электронную функциональность мы тоже думаем. Такие решения, как фитнес-трекеры, электронные платежи, электронные идентификаторы, могут быть реализованы в виде вставок в браслеты наших механических часов. Мы продолжаем работу над электронным браслетом IWC Connect, который мы представили несколько лет назад; в продажу мы его еще не запустили, так как пока не удовлетворены качеством. Мы изучаем, какие именно функции будут наиболее востребованы нашими клиентами. Я полагаю, что наибольший потенциал имеют электронная идентификация и электронные платежи. Но мы не в Кремниевой долине, мы не делаем электронные компоненты – мы работаем с нашими партнерами.

– Что вы думаете про российский рынок?

К. Г.: Это уже сформировавшийся рынок люксовых продуктов с уже ставшими легендарными розничными точками продаж – которые для нас являются стратегическими. Экономическая ситуация в России непростая, но Россия продолжает оставаться для нас стратегическим рынком.

– Почему вы решили сменить карьеру дизайнера на часовой бизнес?

К. Г.: Это был естественный процесс. Моим дипломным проектом в университете был часовой и ювелирный бутик в Женеве. Моим следующим проектом стал дизайн мужского ювелирного и аксессуарного магазина в Лондоне. Затем я некоторое время поработал в архитектурном бюро в Цюрихе – до тех пор, пока в 2005 г. Richtmont не вышел на меня и не предложил создать проект музея IWC. Я любил бренд IWC, и предложение показалось мне интересным. То есть это был естественный процесс, а не спонтанное решение: больше никакого дизайна, буду работать в часовом бизнесе (смеется). Я делал дизайн музея IWC, мануфактуры, корнеров, стендов на SIHH. А потом работал на различных позициях в компании.

– В Швейцарию из Англии уже переехали?

К. Г. Да. До Англии я с семьей жил в Цюрихе на протяжении восьми лет, но в этот раз решил поселиться рядом с работой, в Шаффхаузене.

– Рынок часов переживает трудности, многие марки предлагают новые модели в более доступных ценовых категориях. Как в этих условиях ведет себя IWC?

К. Г.: Мы уже покрываем достаточно широкий ценовой диапазон. Наша стратегия всегда предусматривала хорошую представленность в регионах и широкую ценовую линейку. При этом мы решили перезапустить коллекцию Pilot's на один год раньше, так как почувствовали, что мы приготовили очень хорошее предложение с точки зрения как дизайна, так и цены и коллекция будет хорошо принята рынком. И это позволило показать нам отличный коммерческий результат в 2016 г. и, будем надеяться, в 2017.

Полная версия интервью. Сокращенный журнальный вариант можно посмотреть в апрельском номере «Как потратить»

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more