Управляющий Anantara Al Baleed: «Как курорт Салала может конкурировать с Маскатом»

Генменеджер лучшего отеля в Салале (Оман) рассказывает об уникальности курорта на берегу Аравийского моря, имеющего два высоких сезона и соседствующего с памятником ЮНЕСКО
Мохаммед Вазир /Личный архив

$5 млрд – столько правительство Омана собирается вложить в создание туристического кластера во втором по величине городе страны, Салале. Но не потому, что Салала – родина великого реформатора, султана Кабуса, правившего Оманом почти 50 лет, до января 2020 г. А потому, что Салала, столица крупнейшей провинции страны Дофар, – место с уникальным микроклиматом и древней историей. 

Салалу из всех курортов Персидского залива выделяет то, что у неё два высоких туристических сезона в году. Один – традиционный: ноябрь – март, когда аравийская жара спадает и в прибрежные отели съезжаются европейцы и горожане из стран Персидского залива. Второй, уникальный, под названием «хариф», длится с июля до начала сентября. В это время начинает дуть юго-западный муссон, а в Аравийское море приходят холодные воды Индийского океана. 1800-метровые горы Дофара, долины и побережье Салалы накрывают плотные облака, в воздухе повисает водная пыль, температура воздуха падает до +27°C (в Маскате в эти месяцы +50°C). И природа Дофара расцветает: долины покрываются зеленью, в горах появляются водопады, прилетают перелетные птицы... И в прибрежных водах кипит жизнь – не то что вдоль побережий Персидского залива, где летом вода может нагреваться до +45°C.

Конечно, англичан и русских дождями и туманами на курорт не заманить, а вот богатые и просто обеспеченные жители Персидского залива ежегодно приезжают в Салалу семьями уже несколько десятилетий, спасаясь от жары в своих городах. Сначала они арендовали дома местных жителей, потом начали скупать недвижимость в Салале, а следом проснулись отельеры. Три года назад в пригороде Салалы открылся люксовый курорт Anantara Al Baleed, девелоперами которого стали холдинг Musstir, принадлежащий оманскому миллиардеру Мохаммеду Аль-Барвани, и госкомпания Omran, созданная для развития туристической инфраструктуры в стране. 

Дизайном курорта Anantara Al Baleed занималась Сафана Аль-Барвани (дочь основателя Musstir), и она справилась со своей работой прекрасно. Курорт стилизован под горную оманскую деревню: вход – через сторожевую башню, по центральной улице проложен канал с водой, вокруг – дома за глухими заборами. Именно так веками выживали оманцы в горах: из пополняемого подземного резервуара, расположенного выше по горе, вода по водопроводу через сторожевую башню поступала в деревню. Ниже деревни разбивались сады и огороды, и вода под действием гравитации стекала туда, питая посадки. В 2006 г. ЮНЕСКО включило оманские ирригационные системы «афладж» в список Всемирного наследия (в стране до сих пор используется около 3000 подобных систем). 

А по со соседству с Anantara Al Baleed расположен еще один памятник ЮНЕСКО, точнее, один из его объектов, – который и дал название курорту. С 2000 г. в список Всемирного наследия входит «Древний торговый путь "Тропа ладана": ладанные деревья в долине Вади-Дауках, остатки оазиса Шист-Вубар, через который проходил караванный путь, а также древние порты Хор-Рори и Аль-Балид. Долина-полупустыня Вади-Дауках находится в 40 км от Салалы, она занимает площадь в 19 кв. км, и там растут 1257 ладанных деревьев (Boswellia sacra), на протяжении многих веков обеспечивавших процветание местных жителей. Ладан высшего качества, получающийся из смолы Boswellia sacra, через порты Хор-Рори и Аль-Балид продавался в Европу, Индию и Китай. В Аль-Балиде ведутся археологические раскопки, на территории недавно открыт музей «Земля ладана».   

Осенью 2019 г. генменеджером Al Baleed Resort Salalah by Anantara стал британец оманского происхождения Мохаммед Вазир (его предшественник, открывавший отель в Салале, возглавил гостиницу Anantara в Пхукете). Вазир работал в отелях Санкт-Петербурга, Лондона, Баку, Банкгока, Дохи и в интервью «Ведомостям» рассказал, что делает особенной сеть Anantara и почему он выбрал для продолжения карьеры Салалу.

– Почему владельцы Al Baleed Resort отдали управление курортом именно сети Anantara, что отличает её от других люксовых гостиничных брендов?

– Создатель Anantara Билл Хейнеке сделал состояние в ресторанном бизнесе в Таиланде. А затем [в 1978 г.] купил отель в Паттайе и превратил его в пятизвездочный – в то время, когда там еще не было пятизвездочных отелей. [В 2001 г.] он открыл первый отель Anantara. Концепция Anantara очень проста – бренд использует местную историю и колорит и создает таким образом уникальный опыт для гостей. Например, если вы приедете в отель Anantara в Дохе, вас там будут приветствовать совершенно иначе, чем в Салале. И отель Anantara будет другим – в соответствии с культурными традициями и особенностями Катара. Главная цель любого отеля Anantara – познакомить гостя с культурой региона, где он находится. И это нравится инвесторам отелей Anantara, поскольку дает им гибкость.   

– Ваш курорт назван по имени древнего порта Аль-Балид, являющегося частью памятника Всемирного наследия ЮНЕСКО. Соседство с таким объектом – серьезное маркетинговое преимущество вашего отеля?

– Конечно! Сколько отелей в мире могут похвастаться, что они соседствуют с памятником Всемирного наследия ЮНЕСКО? Поэтому мы не хотим, чтобы гости проводили все время у нас на территории – мы хотим, чтобы они путешествовали по окрестностям, знакомились с местной культурой и потрясающей природой. 

– Ваш курорт стилизован под горную оманскую деревню, которую питает ирригационная система «фаладж»: по центральной улице проложен канал с водой, вокруг – виллы за глухими заборами. На территории каждой виллы – садик и бассейн. Наверное, арабские женщины такой приватностью очень довольны. Но что говорят ваши европейские гости?

Как работает и чем ценен «фаладж»

«Фаладж» (во множественном числе – «афладж») на классическом арабском означает «разделять на доли и равномерно распределять ограниченные ресурсы», в чем и состоит специфичность оманских ирригационных систем, отмечают эксперты ЮНЕСКО. Зарождение такого способа ирригации может относиться к 500 г. н. э., но археологические свидетельства показывают, что системы ирригации существовали в этом исключительно засушливом регионе еще в 2500 г. до н. э. Вода из подземных источников или ключей направляется под воздействием гравитации – зачастую на многие километры – для обеспечения сельского хозяйства и бытовых нужд. Эффективное управление и справедливое распределение воды в деревнях и городах все еще поддерживаются благодаря сохранению межобщинных связей, следованию традиционным ценностям и основываются на астрономических наблюдениях, отмечают эксперты ЮНЕСКО. Многочисленные сторожевые башни, построенные для защиты водохозяйственных систем, также входящие в состав объекта Всемирного наследия, демонстрируют историческую зависимость местных сообществ от систем «афладж». В состав объекта также включены мечети, жилые дома, солнечные часы и здания для проведения водных аукционов, связанные с системами «афладж». Находящиеся под угрозой в связи с понижением уровня подземных вод, системы «афладж» представляют собой исключительно хорошо сохранившуюся форму природопользования.

– Во-первых, хочу отметить, что самой большой популярностью у наших гостей из стран GCC (Совет сотрудничества государств Персидского залива) пользуются виллы с видом на пляж и море – у этих вилл глухих заборов нет. От европейских гостей я жалоб не слышал. Потому что стены построены не с целью отгородить кого-то от чего-то, а чтобы показать традиционную оманскую архитектуру. Anantara Al Baleed – это очень аутентичный и гармоничный проект. И гости это чувствуют.  

Дизайн всего курорта создан Сафаной Аль-Барвани. В дизайне она апеллировала к древней оманской архитектуре: зона ресепшен – это форт, который защищает находящуюся за ним деревню. Вы можете увидеть реконструкцию горной деревни в музее в археологическом парке Аль-Балид и понять, что имела в виду Сафана.

– На вашем курорте 96 вилл и всего 40 номеров в одном гостиничном корпусе. Что продается быстрее – виллы или номера?

– Зимой – номера, в первую очередь – с видом на море. В хариф первыми продаются виллы, поскольку в этот сезон приезжают семьи из стран GCC. Виллы с видом на пляж выкупаются заранее. 

– В октябре 2019 г. Anantara Al Baleed Resort отметил трехлетие. Отель уже стал прибыльным?

– Выходит на этот уровень. Три года – это уже рубеж. Мы – лучший отель в Салале: с самым широким предложением, с самым высоким ценником… 

Но Салала – еще молодое туристическое направление. Власти Омана – министерство туризма, министерство торговли – прилагают очень большие усилия по продвижению страны и Салалы в частности. И мы тоже принимаем в этом активное участие – в первую очередь в продвижении Салалы как направления. И уже во вторую – нашего курорта: люксового предложения, которое есть в Салале.    

Шарм-эль-Шейх – отличный пример того, как может развиваться туристическое направление. Four Seasons был первым по-настоящему люксовым отелем в Шарм-эль-Шейхе. И со временем не только стал прибыльным, но и нанес сам Шарм-эль-Шейх на туристическую карту: теперь туда есть множество прямых авиарейсов, там открылось много других люксовых отелей, курорт знаменит на весь мир. Думаю, наш отель делает нечто подобное для Салалы: мир постепенно узнает, сколь прекрасно это место – море, пляжи, природа, история… 

– Салала имеет уникальный микроклимат – это значит, что высокий сезон для вашего отеля гораздо более продолжительный, чем для курортных отелей в Маскате, например?

– Именно так! Зимний высокий сезон продолжается с ноября по март. В этот период мы принимаем много европейцев: австрийцев, немцев, британцев… Число британцев снижается, зато начали приезжать туристы из России – после того, как появился прямой рейс Маскат – Москва. Россияне только начинают открывать Оман и Салалу. 

В середине лета начинается хариф: приходят облака, температура падает до +27°C. В воздухе постоянно висит водяная пыль, и природа расцветает: коричневые холмы становятся зелеными, прилетают птицы, включая фламинго. И к нам, спасаясь от жары, приезжают гости со всех стран GCC. Этот сезон продолжается до начала сентября. Затем опять наступает жара – до ноября. 

– Но ваш отель открыт круглый год. Как вы заполняете его в низкий сезон?

– Продвигаем различные активности – на рынках разных стран, в основном GCC. В выходные заполняемость хорошая – прилетают как граждане этих стран, так и экспаты – например, из Дубая. Так что для нас это низкий сезон, но очень активный. 

– Конференционные активности собираетесь развивать?

– Все больше курортных отелей понимают перспективы конференционного бизнеса. У нас есть бальный зал, есть зал для совещаний. А в Салале тем временем строится новая инфраструктура: госпиталь, открыт свободный порт, естественно, есть нефтеперерабатывающие мероприятия… То есть бизнес-активность растет. И мы собираемся на этом зарабатывать. Audi, например, уже выбирала наш отель базой для тест-драйва своей новой модели: вокруг Салалы – горы, то есть этот ландшафт очень подходит для проверки поведения машины в разных условиях.

– Какая у вас средняя заполняемость по сезонам?

– Зимой средняя – 76%, в декабре и январе – еще выше, до 80%. Затем снижается, а во время харифа вырастает до 85%. То есть как курорт Салала временами может конкурировать даже с Маскатом.  

– А есть ли у вас какая-то кооперация с отелями Маската? Например, совместные маркетинговые программы, чтобы гости проводили несколько дней в Маскате, а затем у вас?

– Как правило, гости, приезжающие к нам, выбирают очень насыщенную программу в Маскате: посещают исторические памятники, едут в горы – в Низву, отправляются на дайвинг… И когда прилетают в Салалу, говорят мне: к вам мы приехали, чтобы расслабиться, – у вас такой прекрасный пляж! В прошлом году к нам вернулось 15% гостей. 

Для нас главный конкурент – курорт Shangri-La Barr Al Jissah в Маскате: мы постоянно отслеживаем их тарифную политику, их загрузку. И иногда превосходим их по загрузке. Среди других конкурентов – отель Kempinski, который находится рядом с аэропортом Маската и Al Bustan Palace. 

– Anantara Al Baleed – первый люксовый отель в Салале. Я читал, что у вас уже 30% сотрудников – местные. Где вы их находите и как обучаете?

– Поиск и обучение персонала – главный вопрос в индустрии гостеприимства. Местные работники, которые приходят к нам, не имеют никакого опыта в гостиничном бизнесе. Поначалу это сложно и требует времени – поскольку учить приходится многому. Зато результат получается отличный, поскольку мы можем с самых азов объяснить им, что такое гостеприимство. И они получают возможность продемонстрировать свое гостеприимство и культуру своей страны.

– Сколько у вас сотрудников?

– 300 человек. Многие из них работают с момента открытия отеля.  

– Мне очень понравилась ваша традиция вывешивать на входе в виллу имя гостя, который в нее заселяется…

– (Смеется.) Имена написаны на банановых листьях. Это ноу-хау нашего курорта. Мы стараемся по возможности утилизировать все, что используем на территории курорта. Опавшие банановые листья используем таким образом или плетем из них шляпы. 

– Почему вы выбрали гостиничный бизнес для карьеры?

– Это он выбрал меня. Я учился на авиационного инженера в США, в Индиане, обслуживал самолеты. И параллельно устроился на подработку в соседний отель – расставлял столы и стулья в конференц-зале. Тамошний менеджер заметил меня и посоветовал идти в гостиничный бизнес: он сказал, что я очень организован и у меня хорошо получается услуживать людям. И мне действительно это нравилось. Когда я сказал отцу, что не хочу быть инженером, а хочу работать в гостиничном бизнесе, он сказал: «Нравится – делай». Конечно, я начал с самого низа – носил мебель, чистил картофель, работал на ресепшен... И это оказался лучший путь, чтобы научиться всему и понять, что я действительно люблю эту работу. Вернее, это даже не работа – это моя страсть.    

– До Омана вы успели поработать в разных странах, в том числе и в России. 

– Да, в 2010 г. я приехал работать в Санкт-Петербург – после того, как владельцы отеля Corinthia St. Petersburg на Невском проспекте присоединили к нему соседнее здание, добавив к отелю 107 номеров (стоимость расширения и модернизации отеля составила около 100 млн евро. – «Ведомости»). Я стал резидент-менеджером отеля, то есть заместителем генерального менеджера, который постоянно проживает в отеле и круглосуточно контролирует состояние дел в нем.

В те годы футбольный «Зенит» заезжал в «Коринтию» перед матчами, я ходил на старый стадион «Петровский». Стадион был не очень большим, но фанаты у «Зенита» потрясающие, поэтому атмосфера на «Петровском» была огонь!

После Петербурга я уехал в Лондон – участвовать в открытии нового отеля Corinthia стоимостью 350 млн евро (тоже как резидент-менеджер). Я был счастлив переехать в Лондон и участвовать в открытии Corinthia там – отель такого уровня открывается раз в 100 лет. Но я скучал и продолжаю скучать по Петербургу: если бы меня не перевели в Лондон, я бы продолжал работать в Питере до сих пор (смеется). 

– Из Лондона вы уехали в Азербайджан – участвовать в строительстве отеля Trump Collection в Баку. Почему тот  проект не состоялся? 

– Потому что Дональд Трамп свернул его после того, как принял решение баллотироваться в президенты США. И я уехал в столицу Катара Доху, начал работать в отеле Anantara. Из Дохи меня перевели в Таиланд – во флагманский отель Anantara в Банкгоке, а оттуда осенью 2019 г. – в Салалу, на должность генменеджера Anantara Al Baleed Resort.

– Почему вы выбрали Оман для продолжения карьеры?

– Потому что мои родители родились в Маскате. В те годы Маскат имел особые отношения с Великобританией, и моим дедушкам и бабушкам предложили британское гражданство. Они согласились и позже переехали в Великобританию. Я вырос там. 

Мои родители говорят по-арабски, и наш дом всегда был полон оманской культурой. Я тоже читаю и говорю по-арабски, но уже с акцентом. Так что для меня переезд в Оман стал отличной возможностью лучше узнать мои корни и передать это моим детям. У меня британский паспорт, а моя жена – чешка. Работа в индустрии гостеприимства – отличная возможность увидеть мир и познакомиться с самыми разными культурами (смеется). 

По моему убеждению, одна из ключевых характеристик генерального менеджера отеля – это способность принимать другие культуры, уважать традиции и уклад жизни других народов и стран. Я всегда говорю [подчиненным]: я приехал в вашу страну не для того, чтобы менять людей, но для того, чтобы учиться у вас. И чтобы делиться с вами теми знаниями, что есть у меня.  

– Какой был самый экзотический или сложный запрос от гостя в вашей карьере?

– Самый сложный запрос касался лифта. В пентхаусе отеля в Лондоне, где я тогда работал, на три недели остановилась арабская принцесса. И она пожаловалась, что лифт в пентхаусе подпрыгивает при остановке – её это пугало. Она не скандалила, не требовала немедленно всё исправить, но каждый день на протяжении недели она говорила про свой страх батлеру. А мы всю эту неделю пытались устранить проблему – даже вызвали инженера компании-производителя лифтов из Германии. И решили её! Не потому, что принцесса собиралась провести у нас три недели и мы боялись потерять большие деньги. А потому, что мы должны были сделать так, чтобы гостье у нас было комфортно. В результате вместо трех недель она провела у нас три месяца (смеется).