«Катюшу» вместо гимна нам на Играх не разрешили»

Президент ОКР Станислав Поздняков о подготовке команды к Токио, об экономике ОКР и кадровых реформах в спортивных федерациях
Президент Олимпийского комитета России Станислав Поздняков / Григорий Сысоев / РИА Новости

Четырехкратный олимпийский чемпион по фехтованию Станислав Поздняков возглавил Олимпийский комитет России (ОКР) в мае 2018 г. Тогда казалось, что грандиозный допинг-скандал вокруг российского спорта затухает. Россия выполнила практически все требования Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) – оставалось только передать ВАДА компьютерные архивы Московской антидопинговой лаборатории. Но в 2019 г. в базе данных обнаружились следы манипуляций, за что Россию на четыре года лишили флага и гимна на крупных турнирах. В 2020 г. Международный спортивный арбитраж (CAS) сократил срок дисквалификации до двух лет, но санкции оставил в силе. На Олимпиаде-2020 российские спортсмены выступят под аббревиатурой ROC (Russian Olympic Committee, но расшифровка запрещена) и флагом ОКР. «Ведомости» поговорили с Поздняковым за 50 дней до старта Игр. 

«Смета на поездку российской делегации в Токио-2020 – 300 млн руб.»

– В середине мая японская газета Asahi Shimbun опубликовала данные своего соцопроса – 80% японцев выступают за отмену или перенос Олимпиады. Похожие сообщения о негативном отношении к Играм едва ли не ежедневно появляются в новостях. Как вы считаете, Олимпиада состоится?

– У меня нет сомнений, что Игры пройдут. 99,9%. Я руководствуюсь не слухами, а информацией от МОКа и оргкомитета Игр, с которыми мы постоянно на связи. Уже все научились проводить соревнования в период пандемии. Это перестало быть необычным. Думаю, ощущение нестабильности ситуации нагнетается в медиа во многом по политическим причинам – осенью в Японии предстоят выборы. Но если посмотреть на сухие цифры статистики заболеваемости в этой стране, то никакого повода для паники нет.

– Но, например, до сих пор не понятно, пустят ли на трибуны хотя бы местных зрителей.

– Очевидно, что эти Игры будут очень сложными – и для спортсменов, и для организаторов. Много ограничений и протоколов, связанных с ковид-безопасностью. Уже сейчас это создает всем дополнительные трудности. Нам в том числе. К примеру, спортсмены должны приехать в Токио за пять дней до старта своих соревнований и покинуть город самое позднее через два дня после их окончания. То есть нужно организовывать рейсы из Москвы. Плюс часть спортсменов проведет финальный этап подготовки на Дальнем Востоке, так что актуальны и перелеты Владивосток – Токио. Всю эту сложную логистику мы сейчас активно обсуждаем с «Аэрофлотом». 

– Из-за ковид-ограничений прибыть в Японию заранее, чтобы акклиматизироваться, у большинства спортсменов не получится. Возможность тренироваться на Дальнем Востоке, в том же часовом поясе, что и Токио, становится важным преимуществом российских спортсменов. Располагает ли регион достаточно качественной инфраструктурой для подготовки олимпийской команды?

– Не скажу, что большая часть спортсменов будет готовиться на Дальнем Востоке. Но для тех, у кого не получатся запланированные акклиматизационные сборы в Японии (а некоторые до сих пор не отменены), это станет планом Б. Ради подготовки к Токио ряд спортивных объектов региона пришлось реконструировать. Большую роль в этом сыграли местные власти. Во Владивостоке будет задействован центр «Олимпиец», спортивная база Дальневосточного университета. В Хабаровске губернатор создал возможности для проведения тренировочной работы – там будут готовиться фехтовальщики. На Сахалине запланирован ряд мероприятий. В Улан-Удэ, в Комсомольске-на-Амуре. Спортсмены, у которых длинная соревновательная программа, полетят со сборов через Москву сразу в Токио и будут акклиматизироваться на месте. 

– Жить команда будет в олимпийской деревне?

– Да. Российская делегация займет с 8-го по 16-й этажи в 16-этажном корпусе с видом на воду. Сначала нам предлагали другое здание в олимпийской деревне, но мы договорились о проживании подальше от транспортного хаба. Из корпуса будет подземный переход в общественную зону – не придется ходить по улице в жару. На первых этажах разместится штаб команды, медицинский центр – вся административная часть. Весь обслуживающий персонал заедет заранее. Те, кто занимается грузами, прибудут в Токио еще раньше. Им придется выдержать 14-дневный карантин.

Олимпийская деревня в Токио /Philip FONG / AFP
– Даже те, кто привился российской вакциной?

– Ни МОК, ни оргкомитет не имеют полномочий давать оценку какой-либо вакцине. Чтобы не делить людей на красных и белых, значение для допуска будут иметь не справки о прививках или наличии антител, а отрицательный ПЦР-тест. Его спортсмены и тренеры будут сдавать каждый день. Положительный тест может поставить под угрозу участие в соревнованиях не только сдавшего его, но и всех в его окружении. 

– То есть обязательной вакцинации сборной России не будет?

– Вакцинация – дело добровольное. Но прививка гарантирует отрицательный ПЦР-тест на Играх. И даже в случае ложноположительного результата можно будет настаивать на повторной проверке. Так что мы рекомендуем либо привиться, либо предоставить справку о достаточном количестве антител. Крайне обидно будет, если спортсмен, который готовился пять лет, останется без соревнований. Ряд квалификационных стартов закончился совсем недавно, и организованная прививочная кампания для членов сборной России начнется в ближайшее время. Этим занимается Федеральное медико-биологическое агентство – они сделали график вакцинации для спортсменов. Процесс идет. Сейчас, думаю, около четверти уже привиты.

Станислав Поздняков

президент Олимпийского комитета России
Родился в 1973 г. в Новосибирске. Окончил факультет физической культуры Новосибирского государственного педагогического университета. Четырехкратный чемпион Олимпийских игр по фехтованию (сабля). Многократный чемпион мира, Европы и России. Заслуженный мастер спорта СССР и России. Завершил спортивную карьеру в 2008 г.
2008
государственный, старший тренер сборной России по фехтованию (все виды оружия)
2009
вице-президент Европейской конфедерации фехтования (по 2013 г.), возглавлял ее судейскую комиссию. Первый вице-президент Федерации фехтования России (по 2017 г.)
2016
президент Европейской конфедерации фехтования. В июле вошел в состав независимой комиссии ОКР по антидопинговым разбирательствам. С декабря 2016 г. по март 2017 г. – член набсовета Российского антидопингового агентства (РУСАДА). С 8 декабря – первый вице-президент ОКР, вошел в исполком ОКР
2018
руководил делегацией олимпийских атлетов из России на XXIII зимних Олимпийских играх в Пхенчхане (Республика Корея)
– Вы сделали прививку еще в январе – антител по-прежнему достаточно?

– Скоро сделаю очередной тест – и посмотрим. У нас все сотрудники ОКР раз в месяц-полтора делают серологическое исследование на наличие антител. 

– Сколько ОКР потратил на подготовку к Играм в Токио и на что именно?

– Суммарно порядка 1,2 млрд руб. Большая часть – это дополнительное финансирование федераций. Например, зарубежные специалисты не могут быть сотрудниками Центра спортивной подготовки, они заключают договоры непосредственно с федерациями, а мы помогаем оплачивать их работу. В летних видах спорта иностранцев несколько меньше, чем в зимних, но суммарно 21 федерация из 52 пользуется их услугами. Сюда же, например, входит закупка дополнительного инвентаря по заявкам федераций или проведение заключительного адаптационного сбора перед Играм. Позиций довольно много. 

Еще одна очень большая статья расходов – подготовка молодых спортсменов. Почти 76 млн руб. выделили на участие наших атлетов в Европейских играх, юношеских Олимпийских играх и европейских юношеских олимпийских фестивалях. Кроме того, ОКР ведет работу по развитию новых олимпийских видов спорта: серфинга, скейтбординга и т. д. В стартовый период таким федерациям особенно тяжело без помощи. Конечно, большую часть затрат покрывает государство, но мы тоже помогаем. 

– Во сколько обойдется поездка российской команды в Токио и как выросли расходы в связи с переносом Игр и введением дополнительных антиковидных мер?

– На данный момент смета составляет приблизительно 300 млн руб., но, скорее всего, сумма возрастет. Что касается дополнительных расходов из-за переноса Игр, то это порядка 40 млн руб., связанных с пандемией. При этом мы сейчас в процессе переговоров о возврате средств за неиспользованные билеты на соревнования и гостиничные номера, которые не будут задействованы из-за значительного сокращения количества гостей и официальных лиц. 

Олимпийский стадион в Токио /Behrouz MEHRI / AFP
– Решение CAS по делу ВАДА против РУСАДА оставило российскую команду на две ближайшие Олимпиады без национальных символов. Вместо флага России будет флаг ОКР. По поводу замены гимна возникло много споров. Какие еще варианты, кроме отвергнутой «Катюши» и одобренного концерта Чайковского, рассматривал ОКР?

– У нас была оживленная дискуссия, предлагались и другие варианты – «Мы верим твердо в героев спорта», «Калинка» и т. д., но все они идейно ближе к «Катюше». А «Катюшу» CAS не принял, посчитав слишком очевидной ассоциацию с Россией. Чайковского же воспринимают как часть общемировой культуры. К тому же нужна была не столько песня, сколько мелодия. У нас нет намерения заменить национальный гимн – это невозможно. Нам требуется торжественная мелодия, которая исполнялась бы во время протокольных мероприятий при подъеме флага ОКР. Фрагмент начала 1-го концерта Чайковского, на наш взгляд, идеально отвечает этому запросу. По нашей просьбе Денис Мацуев создал несколько вариантов законченной композиции из выбранного отрывка, и вскоре мы представим финальную версию.

– Медальный план российской команды на Токио – завоевать 40–50 наград. А какие денежные премии получат медалисты и пришлось ли корректировать суммы в связи с пандемией и неблагоприятной экономической ситуацией?

– Традиционно размеры премиальных спортсменам за успешные выступления на Олимпиаде определяются на правительственном уровне при участии Фонда поддержки олимпийцев. Думаю, эта информация будет обнародована чуть позже.

«Не столько заработали, сколько сэкономили»

– Несмотря на пандемию, ОКР завершил 2020 г. с прибылью в 130 млн руб., а выручка осталась на прежнем уровне – почти 2,5 млрд руб. Как удалось добиться такого результата?

– Есть вполне логичное объяснение: если сравнивать экономические показатели 2019 и 2020 гг., мы не столько заработали, сколько сэкономили. Многие расходные обязательства ОКР в отношении национальных федераций остались не востребованы из-за пандемии и отмены соревнований и сборов. Кроме того, часть средств ОКР находится на валютных депозитах, чтобы оплачивать участие российских спортсменов в олимпийских соревнованиях за рубежом, и за счет курсовой разницы получилось заработать. Но ОКР не коммерческая организация, наша задача не получать прибыль, а привлекать средства, чтобы вкладывать их в развитие наших членов. Всю полученную прибыль используем на уставные цели.

– Из-за коронакризиса и отмены мероприятий у многих спортивных организаций возникли проблемы с выполнением обязательств перед спонсорами – пришлось пересматривать условия контрактов, реструктурировать платежи. Как ОКР справился с этой ситуацией?

– Нам очень повезло с партнерами. Ни одна компания, с которой у нас заключены спонсорские или лицензионные соглашения, не прервала сотрудничество в сложный период. Благодаря этому уже в 2021 г. мы смогли обеспечить спортсменам нормальную подготовку к токийской Олимпиаде. Дополнительная сложность заключалась в том, что контракты с некоторыми партнерами, например с «Аэрофлотом», у нас заканчивались в 2020 г. Но, понимая, что Игры состоятся позже и ОКР понадобится официальный перевозчик, «Аэрофлот» пошел нам навстречу, несмотря на все объективно сложные обстоятельства в связи с пандемией. Мы договорились перенести обязательства, не реализованные в 2020 г., на 2021 г.

– Судя по бухгалтерской отчетности ОКР за 2020 г., с просьбами о переносе выплат обращались и другие партнеры ОКР. Учитывая, что бюджет организации на две трети состоит из рекламных доходов, как удалось сохранить финансовую стабильность в 2020 г.?

– Во-первых, МОК, несмотря на перенос Олимпиады, выполнил все обязательства перед национальными олимпийскими комитетами в полном объеме. Мы получили больше $2 млн. Во-вторых, два наших партнера – «Газпром» и «Норильский никель» – выплатили все гарантированные суммы в срок. «Газпром» все положенные по четырехлетнему соглашению средства перечислил еще до начала пандемии, так что у нас на депозите была хорошая страховка. Тем не менее мы сразу начали прорабатывать вопрос оптимизации затрат. Отказались от отдельных проектов, сократили штат на 20%. В то же время постарались найти возможность сокращения расходов для федераций. Например, освободили их от арендной платы на период карантина в 2020 г.

– В каком режиме ОКР работал в этот период?

– Мы поделили штат на три группы. Возрастных сотрудников полностью перевели на удаленку, вторая часть появлялась в офисе два дня в неделю, а третья группа работала в здании ежедневно – его просто нельзя оставлять. Так всю пандемию и прошли.

– В спонсорском пуле ОКР сейчас представлены три компании – «Газпром», «Норильский никель» и Zasport. Плюс «Аэрофлот» как официальный перевозчик. Планирует ли ОКР расширение партнерского списка?

– Мы всегда находимся в поиске дополнительных ресурсов, но пока ставить задачи по увеличению маркетинговой выручки сложно. Пандемия ухудшила экономическую ситуацию во многих компаниях, с которыми мы вели переговоры. Это не значит, что диалог закончен. Скорее отложен до лучших времен. Другой важный фактор – скандалы, связанные с нашим спортом, надо признать, не добавили ему популярности. Хотя ОКР в этом контексте абсолютно чист. 

– Возможно, многие компании отпугивает стоимость сотрудничества. Когда видишь в партнерском пуле «Газпром» и «Норникель», сразу понимаешь: это дорого.

– У нас есть различные категории для партнеров. В 2020 г. в связи с пандемией мы снизили цену нескольких спонсорских пакетов – где-то на треть, где-то вполовину, стали более гибкими. Ищем не только партнеров в статусе «генеральный», но и тех, кто готов поддержать наши мероприятия – Всероссийский олимпийский день, День зимних видов спорта, День ходьбы и др. Пытаемся увеличить вариативность наших маркетинговых возможностей с точки зрения их практического интереса и ценности для потенциальных партнеров.

– Пять-шесть лет назад активно обсуждались планы по строительству нового здания ОКР. Был даже проведен архитектурный конкурс. Победителем стал проект студии «Резерв», который предусматривал большое количество офисных площадей – они могли бы стать стабильным источником дохода для ОКР. Имела ли эта история продолжение?

– Сейчас эти планы заморожены. Мы не снимаем вопрос реконструкции с повестки дня, но и на рынке недвижимости с тех пор многое изменилось. В 2017 г. офисный рынок стал просаживаться, большое количество помещений класса А оказалось невостребованным, а пандемия только ухудшила ситуацию. Так что с идеей жить за счет аренды мы опоздали. Нынешнее здание ОКР, конечно, пожилое и, по сути, не рассчитано на получение коммерческой выгоды. У нас много атриумов, широкие холлы, которые невозможно использовать. Так что говорить о коммерческой эффективности не приходится. Тем более что наши основные арендаторы – это федерации, т. е. наши же партнеры. И мы традиционно ставим минимальную стоимость аренды. В 2020 г. арендные доходы даже не покрыли расходы на эксплуатацию – на это в год уходит около 100 млн руб. Хорошо еще, что в 2019 г. нам удалось изменить статус здания и кадастровая стоимость площадей снизилась в 4 раза, так что и налог на недвижимость серьезно уменьшился. А в 2020 г. мы во время пандемии, когда народу приходило минимальное количество, смогли здание отремонтировать, поменять лифты, сделать его более современным. В планах сделать подсветку.

– Бренд «Команда России / Team Russia» ОКР использует не только в спонсорских, но и в лицензионных соглашениях. Сколько компаний сотрудничает с ОКР в таком формате и какой доход это направление приносит организации?

– Лицензионная программа – важная часть стратегии продвижения и популяризации проекта «Команда России». На данный момент в ней принимают участие пять компаний, производящих различную продукцию – от спортивной одежды и обуви до мягких игрушек. При этом ОКР не несет операционных затрат, все расходы ложатся на лицензиата, который выплачивает ОКР определенный процент с продаж. Конкретных цифр называть не могу, по договоренности с лицензиатами мы не можем раскрывать коммерческую информацию. 

– В последние годы букмекерские компании все активнее проникают в профессиональный спорт по всему миру, но у МОКа эта спонсорская категория закрыта – изменится ли, на ваш взгляд, эта ситуация в обозримом будущем?

– Мы видим, что букмекеры в основном финансируют профессиональный спорт, игровые виды. Озабоченность вызывает, что совсем низкий интерес (или же его вообще нет) у букмекерских контор к другим олимпийским видам спорта. Пока для большинства общероссийских спортивных федераций деньги букмекеров не стали значимым источником дохода. Здесь, конечно, мы видим серьезный фронт работы.

Ну и пока беттинг-компании не могут быть партнерами ОКР. Сейчас запрещено. Но ситуация меняется. Сложно не оценить ту огромную поддержку, которую в настоящее время мировому спорту оказывают букмекерские компании. 

Есть еще один важный момент. Сегодня довольно широко распространено манипулирование результатами спортивных соревнований, которое подрывает основные ценности олимпийского движения. В связи с этим одной из важнейших задач олимпийского движения становится соблюдение Всемирного антидопингового кодекса и кодекса Олимпийского движения по предотвращению манипуляций на соревнованиях. И тут, по моему мнению, ключевым станет роль самих букмекеров. Они первыми заинтересованы в соблюдении принципов фейр-плей и состязательности в спорте. В этом контексте я бы обратил внимание на возможность не только для МОКа, но и для всех участников олимпийского движения тесного сотрудничества – именно сотрудничества, а не спонсорства – с букмекерскими компаниями для обеспечения чистоты современного спорта.

– В 2017 г. ОКР впервые за 15 лет сменил экипировщика. Место Bosco заняла молодая российская компания Zasport. Почему была выбрана именно она?

– С экипировкой у нас традиционная история – конкурсная комиссия, решение которой утверждает исполком ОКР. В тендере участвовало три российские компании: Bosco, Zasport и Forward. Зарубежные производители отказались сразу по тем или иным причинам. Наиболее выгодные условия, в том числе материальные, предложил как раз Zasport. И разница по сравнению с остальными – в разы. С тех пор нам вместе пришлось пережить несколько сложных периодов: нейтральный статус на Играх в Пхенчхане, пандемия. Мы вносили коррективы в договор. Но даже сейчас, с учетом всех изменений, разница существенная по сравнению с другими предложениями. 

– Как устроен контракт с Zasport? Включает ли он денежную часть или это бартерное соглашение?

– 30% – деньги, 70% – экипировка. Такое соотношение сейчас. Только в Токио поедет делегация из 700 человек – и они все будут в форме от Zasport. Кроме того, в течение четырех лет мы участвуем в девяти мультиспортивных олимпийских мероприятиях – и всегда нужна экипировка. Пандемия вынудила нас скорректировать финансовую часть, но не количество экипировки. Тем более мы помним, что Zasport очень помог ОКР, когда мы оказались в сложной ситуации с Внешпромбанком. И когда в 2020 г. компания обратилась к нам с просьбой о переносе части платежей, мы, конечно, пошли навстречу.

– Получает ли ОКР по контракту с Zasport долю с продаж брендированной продукции «Команды России / Team Russia»?

– Такого пункта в договоре нет. У нас был не очень удачный опыт в прошлом с моделью роялти. Анализ показывает, что она неэффективна и с трудом поддается учету. Для нас приоритет – внешний вид команды. Мы рады, что со сменой экипировщика у нас поменялся тренд в визуализации. Кому-то это может нравиться, кому-то нет, но это новый стиль. И мы благодарны Zasport, что они гибки в своем дизайне, ведь пришлось быстро адаптироваться, к примеру, к требованиям, связанными с решениями CAS.

– Как спортсмены отзываются о качестве экипировки?

– Мне сложно ответить за всех, но сотрудники ОКР, члены комиссии спортсменов и атлеты, первыми примерившие экипировку, остались довольны. На Играх в Пхенчхане погодные условия были сложными – я теперь точно знаю, почему Корею называют страной утренней свежести. Там одежда Zasport полностью справлялась.

– Уже несколько лет очень крупная сумма из средств ОКР находится на счетах Внешпромбанка, у которого отозвана лицензия. Организация уже попрощалась с этими деньгами или еще есть шансы их вызволить?

– В качестве кредитора банка ОКР постоянно отслеживает ход конкурсного производства и ежегодно перед составлением годовой бухгалтерской отчетности официально запрашивает информацию у АСВ.

Чтобы найти предположительно скрытые активы, АСВ наняло инвестиционную компанию А1 (входит в «Альфа-групп»), а та помимо юридического сопровождения дела запустила рекламную кампанию по поиску активов Георгия Беджамова и Ларисы Маркус. По состоянию на апрель 2021 г. общий размер установленной задолженности банка, включенной в реестр кредиторов, составляет 229 млрд руб. Из них погашено только 17,3 млрд руб. перед кредиторами первой очереди. 

По результатам проверки обстоятельств банкротства АСВ подано заявление в арбитражный суд о привлечении контролировавших банк лиц к субсидиарной ответственности в размере 219 млрд руб. Еще в 2019 г. Высокий суд Лондона арестовал по всему миру активы совладельца Внешпромбанка – $1,75 млрд. Поэтому определенные надежды есть. ОКР является кредитором третьей очереди. Мы постоянно взаимодействуем с АСВ и рассчитываем в конечном итоге вернуть минимум часть средств.

«Готовим специалистов для федераций»

– Осенью 2020 г. на заседании исполкома ОКР вы представили план реформ, которые должны сделать эффективнее работу общественных спортивных организаций. Старт проекта планировался на 2022 г. – что уже сделано в этом направлении?

– Прежде всего мы предложили коллегам из Минспорта изыскать в рамках своего бюджета на 2022 г. средства для финансирования фонда оплаты труда нескольких дополнительных сотрудников федераций по ключевым направлениям повседневной деятельности. Надеемся, что министерство эту инициативу поддержит. Возможно, в качестве субсидий. Мы же пока, во-первых, начали за счет собственных средств финансировать отдельные расходы федераций на зарплаты сотрудникам, отвечающим, к примеру, за антидопинговую деятельность. А во-вторых, на базе Российского международного олимпийского университета запустили образовательные программы для подготовки кадров по антидопинговой, международной и финансовой деятельности. Суммарный планируемый охват онлайн-курсов и программ с июня по декабрь 2021 г. – почти 300 человек для национальных федераций и еще около 500 для региональных олимпийских советов и региональных спортивных федераций. Интерес видим очень большой и понимаем: если этим направлением не заниматься, будут серьезные проблемы, причем уже в ближайшее время.

– Сколько ставок в федерациях финансирует сейчас ОКР?

– Во-первых, мы готовим специалистов, во-вторых, выделяем средства на оплату их труда. Сейчас мы оплачиваем работу антидопингового координатора, специалиста по международным вопросам и еще одну ставку на выбор – это либо специалист по подготовке программ по развитию, либо бухгалтер необходимой квалификации, либо специалист по проведению соревнований. В 2021 г. мы заключили договоры с 12 федерациями, еще восемь в работе. По три ставки в каждой с заплатой порядка 90 000 руб. Всего же мы определили девять специальностей, которые необходимы для эффективного функционирования федераций. 

– В одном из интервью вы говорили, что 95% федераций испытывают кадровые и финансовые трудности. Среди них одной из первых наверняка значится легкая атлетика, где уже который год творятся странные вещи.

– У Всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА) сейчас особый статус – она не восстановлена в правах, там работают международные эксперты. Пока ВФЛА была лишена аккредитации Минспорта, ОКР взял на себя все расходы по функционированию вида спорта. Мы за свой счет провели чемпионат России, турнир «Русская зима». Наш спортивный директор работал исполняющим обязанности генерального секретаря. По всем проблемным вопросам мы их консультируем.

– Но пока это не исправляет ситуацию. На Играх в Токио выступят только 10 российских легкоатлетов; да и перспективы вида спорта в целом выглядят удручающе. С 2015 г. ВФЛА пережила несколько кризисов, раз за разом повторяя собственные ошибки, – мог ли ОКР их предотвратить?

– Мы за последние годы регулярно брали на себя функции, по сути, антикризисного управления, когда необходимо было удержать федерацию на плаву; провели очень большую международную работу, к сожалению полностью перечеркнутую делом Данилы Лысенко. Консультативно, своей экспертизой по ряду направлений, мы участвуем в жизни ВФЛА постоянно. Но федерация – это все же автономная общественная организация, и вмешиваться в ее работу никто не вправе. 

Не буду спорить: сейчас российская легкая атлетика находится в таком состоянии, что, думаю, всем очевидно: без содействия со стороны в том числе государства вернуть ее в число процветающих видов спорта в стране будет крайне затруднительно. Понадобится много времени и специальная программа, чтобы к 2028 г. хоть как-то ситуацию исправить. И это важнее процесса восстановления международного статуса федерации. Что меня особенно удручает, так это большая разобщенность внутри вида спорта. 

– Есть ли у ОКР понимание, как реанимировать российскую легкую атлетику?

– Развитие вида спорта – это все же прерогатива федерации. Она разрабатывает все ключевые программы, которые должны полностью коррелироваться с государственной политикой в области физической культуры и спорта. К сожалению, разобщенность в нашей легкоатлетической семье, отсутствие на протяжении долгого времени внятной программы по основным направлениям деятельности, чехарда в руководстве – все это привело к глубинному кризису. Но сейчас есть хоть и небольшие, но все же позитивные сдвиги. Даже в очень непростых условиях ВФЛА удалось создать и утвердить дорожную карту восстановления в международной федерации. 

– Важной частью развития любого вида спорта в России, особенно такого настрадавшегося от допинг-скандалов, как легкая атлетика, должна быть антидопинговая работа. Но в России по-прежнему принято говорить о допинге только тогда, когда инцидент уже случился, и только с использованием политического контекста. Между тем в недавнем интервью врач футбольной сборной России Эдуард Безуглов обратил внимание, что популярный у российских спортсменов экдистерон попал в мониторинг ВАДА и вскоре может быть запрещен, как и мельдоний в 2016 г. ОКР как-то отслеживает эту ситуацию?

– Этот вопрос находится в компетенции РУСАДА и Минспорта. Наша главная задача – с помощью антидопинговых координаторов, которых мы сейчас вводим в штат федераций, вовремя всем все объяснить на тему запрещенных препаратов и актуальных изменений в требованиях ВАДА. Отсутствие таких специалистов как раз и стало причиной истории с мельдонием. Еще один аспект антидопинговой пропаганды – работа с молодежью. Здесь мы проводим активную политику. Международный форум юных олимпийцев, который ОКР проведет 1 июня уже в третий раз, для нас крайне важное мероприятие. Оно ориентировано именно на антидопинговую проблематику: что, зачем, что можно, что нельзя и т. д. В этот раз у нас очень серьезное представительство. В Москве соберется более 180 юных спортсменов из восьми стран, и еще 12 иностранных делегаций будут участвовать в образовательной программе онлайн. Такой гибридный формат.

– Форум финансировал ОКР?

– Да. Из средств, которые выделяет МОК по программе «Олимпийская солидарность» на различные проекты в поддержку олимпийского движения. Кроме того, серьезную финансовую поддержку в этот раз оказал Благотворительный фонд Елены и Геннадия Тимченко, благодаря которому удалось организовать действительно масштабное мероприятие.