Марк Мобиус, управляющий директор инвестфонда Templeton Asset Management и независимый член совета директоров "ЛУКОЙЛа"
Марк Мобиус: "Личное участие - не самоцель".
Следуя западным стандартам, крупные российские компании стали обзаводиться независимыми директорами. Сделал это и "ЛУКОЙЛ", который привлек в совет директоров менеджеров с международным авторитетом. Один из них - управляющий директор инвестфонда Templeton Asset Management Марк Мобиус - в конце июня нашел время между своими постоянными поездками, чтобы рассказать корреспонденту "Ведомостей", как ему работается в российской компании.
- Вы второй год подряд избираетесь в совет директоров "ЛУКОЙЛа". Получаете ли вы удовлетворение от этой работы?
- Да, я очень доволен своей работой здесь, поскольку компанией за последний год был предпринят целый ряд реформ. Мне очень нравится в подходе [президента "ЛУКОЙЛа" Вагита] Алекперова и [председателя совета директоров "ЛУКОЙЛа" Валерия] Грайфера их готовность к восприятию новых идей. Очень важным мне представляется то, что эта компания не является бенефисом одного или двух человек. Она имеет сложную структуру, которая еще более усложняется и увеличивается со временем, и для реформирования требуется время.
- В чем вы видите свою задачу как независимый директор?
- В том, чтобы представлять интересы внешних акционеров, в частности иностранных, а также миноритариев. Я должен доводить их мысли, их чаяния до сведения совета директоров и исполнителей. Это касается, в частности, совершенствования структуры корпоративного управления, которая должна меняться постепенно, шаг за шагом.
- Какие вопросы вы курируете в совете директоров?
- Поскольку комитеты под эгидой совета директоров еще только создаются, я пока не отвечаю за какое-либо конкретное направление. На самом деле это именно те инициативы по совершенствованию корпоративных стандартов, которые сейчас предпринимают председатель совета директоров и президент компании. Речь идет о создании комитетов по аудиту, по стратегическому планированию и по компенсациям.
- Templeton является акционером "ЛУКОЙЛа"?
- Да, является.
- Вы лично присутствуете на заседаниях совета?
- Да, насколько это позволяет мой график передвижения по миру. К примеру, я прибыл вчера поздно вечером в Москву из Германии, из Мюнхена, а сегодня через полчаса уже должен лететь в Швейцарию. Конечно же, личное участие в заседаниях совета директоров крайне важно, но нельзя преуменьшать ту роль, которую играет подготовительный процесс, анализ состояния системы корпоративного управления, динамики ее развития, совершенствования и т. д. Личное участие - это не самоцель.
- Наличие независимых директоров в компании считается одним из факторов ее прозрачности. Как в этом плане выглядит "ЛУКОЙЛ"?
- Он становится все более и более прозрачным, и мы будем продолжать двигаться в этом направлении. Поскольку еще существуют акционеры, которые полагают, что "ЛУКОЙЛ" пока недостаточно открыт, мы должны предпринять все усилия, для того чтобы улучшить ситуацию.
- Не могли бы вы сравнить "ЛУКОЙЛ" с другими крупными нефтяными компаниями?
- Это хороший вопрос. На днях я попросил своих специалистов проанализировать веб-сайты ВР, ExxonMobil и "ЛУКОЙЛа". И аналитики в своем отчете сообщили мне, что сайт российской компании очень хорош. Но проблема иностранных инвесторов, может быть, состоит главным образом в том, что они не всегда знают, какую информацию можно получить с веб-сайта "ЛУКОЙЛа", а зачастую им даже неизвестно, что такой сайт существует. Это проблема public relations, и компания должна уделять больше внимания этой сфере, поскольку именно она может изменить в лучшую сторону общее представление о компании, ее восприятие в обществе. Также следует учесть тот факт, что "ЛУКОЙЛ" - очень крупная организация, которая находится на этапе перехода от плановой экономики к ведению бизнеса на рыночных условиях. При этом наблюдателю очень часто не вполне понятен тот объем работы, который компании предстоит сделать, для того чтобы в полной мере соответствовать ожиданиям инвесторов. PR-службе следует учитывать это.
- Были ли случаи, когда вы голосовали вразрез с большинством в совете директоров?
- Да, были такие случаи, когда речь шла, скажем, о голосовании по сделкам с заинтересованностью. То есть по ряду сделок я не голосовал, но во многих случаях я делал дополнительные запросы и получал по ним обширные разъяснения и тогда уже мог принимать решения. Это опять же касается объема той информации, которая предоставляется или не предоставляется компанией для принятия обоснованного решения.
- Как вы относитесь к тому, что менеджмент "ЛУКОЙЛа" лично или через зависимые структуры контролирует большой пакет акций компании?
- На самом деле такой подход весьма обычен и часто практикуется во всем мире. Если вы проанализируете компании, акции которых котируются, скажем, на Нью-Йоркской или Лондонской фондовой бирже, вы увидите, что акции находятся под контролем не только у менеджеров, входящих в исполнительные органы компаний, но и у семейных групп. И такая ситуация характерна как для развивающихся, так и для развитых рынков. И в этом есть позитивные аспекты. Поскольку существует один класс акций, который обладает голосом, можно быть уверенным, что акционеры будут голосовать по тем или иным вопросам. Кроме того, наличие акций у менеджеров является мотивирующим фактором для их деятельности. Именно поэтому с моей подачи совет директоров "ЛУКОЙЛа" обсудил и положительно решил вопрос о распределении акций среди руководящего состава компании.
- На недавнем собрании акционеров "ЛУКОЙЛа" было утверждено положение о вознаграждениях членам совета директоров. Их размер связан с зарплатой президента компании. Но, наверное, немногие акционеры знают, какова зарплата президента. ..
- У меня есть какая-то, может быть, приблизительная сумма в уме. Я думаю, что она слишком низка для руководителя такого ранга. Если взять за основу общую сумму выплат, т. е. вознаграждений и компенсаций членам совета директоров, которая была озвучена на собрании, то вы можете прийти к некой окончательной сумме. Что касается меня, то все деньги, которые я получаю как член совета директоров "ЛУКОЙЛа", я, как правило, передаю в благотворительные организации.
- "ЛУКОЙЛ" проводит реструктуризацию бизнеса. Как вы оцениваете те ее результаты, которые уже есть?
- Я считаю их великолепными. Учитывая размер диверсифицированных видов деятельности, а также отсутствие одного человека, который бы полностью контролировал компанию, и весьма широкую базу акционеров, можно предположить, что такого рода реструктуризация займет от трех до пяти лет. При этом компания ставит перед собой долгосрочные цели и не стремится производить ошеломляющее впечатление какими-либо результатами на ежеквартальной или полугодовой основе.
- Тем не менее по эффективности "ЛУКОЙЛ" уступает ряду российских нефтяных компаний. Чем вы это объясняете?
- Все зависит от того, каким образом вы определяете эффективность. Если исходить из заявления, что такая-то компания в значительной мере увеличивает объем добычи, то это может свидетельствовать о том, что она неэкономно расходует ресурсы, быстро истощает запасы, ухудшает их качество. Именно поэтому я не заинтересован в том, чтобы компания показывала уникальные результаты по добыче. Я настаиваю на том, чтобы компания наращивала свои запасы и использовала их на стабильной, долгосрочной основе.
- Чего, по-вашему, не хватает российским нефтяным компаниям, для того чтобы иметь такие же показатели, как, скажем, ВР?
- Я бы сказал, что основой для достижения российскими компаниями результатов, сравнимых с теми, которые достигли их партнеры или конкуренты, является глобализация. Это налаживание двустороннего взаимодействия, двусторонних связей с акционерами, с поставщиками, с другими организациями разного уровня. Я полагаю, что отсутствие такого надежного взаимодействия с перечисленными субъектами - единственная слабая черта российских компаний. Показательно в этом смысле было сегодняшнее собрание, когда люди задавали вопросы анонимно, не подписывая их. Это отражает тот факт, что человек не хочет раскрывать источник своей информации, себя. Это отражает общую тенденцию, менталитет, сложившийся в России. Но эта ситуация меняется, и я думаю, что она будет лучше.
- Как вы оцениваете инвестиционный климат в России, есть ли положительная динамика?
- Как вам известно, рынок очень активен и даже превзошел все ожидания. Несмотря на это, в мире много пессимистов в отношении российского рынка. Главным образом из-за преступности, убийств политических деятелей, убийств финансовых магнатов. Я помню конкретный случай: несколько лет назад мы встречались с финансовым директором "Балтики", а две недели спустя его застрелили. Другой совершенно недавний пример: мы пришли в офис одного из финансовых директоров, красиво оборудованный, с прекрасным видом из окна. Его стол был задвинут в угол. Мы спросили: почему? Он сказал, что боится. Вот такого рода факты отпугивают людей. Если иностранный инвестор посмотрит на стоимость российских компаний, то финансовые показатели крайне привлекательны, компанию можно купить очень дешево. Но если взять объем фактов, которые вызывают озабоченность, стоит задуматься, можно ли вкладывать деньги в такую компанию. Но я полагаю, что страна движется в правильном направлении, и это подтверждается последним визитом Путина в Великобританию.
- Но вы не испугались работать в России?
- Знаете, почему я согласился принять участие в работе совета директоров "ЛУКОЙЛа" - кстати, вопреки настоятельным советам моих юристов? Потому что у меня была уверенность в том, что я смогу внести свой вклад в деятельность этой компании. У России колоссальный потенциал, значительно больший, чем у какой-либо другой страны. Люди, с которыми я имел дело, умны, хорошо образованны и обладают большим интеллектуальным потенциалом.
- А чего боялись ваши юристы?
- Мы опасались исков, которые могли быть поданы акционерами в США. Ответственность директоров в Америке - очень серьезный вопрос.
- Иски лично против вас?
- Да, лично против меня. В итоге эти иски могут быть обращены и против моей компании. Я, как представитель финансовой сферы, предполагаю, что инвесторы и управляющие фондами должны принимать участие в советах директоров, но юристы все-таки очень озабочены тем уровнем ответственности, который связан с такими функциями. Сейчас в США очень трудно найти хороших кандидатов на должность члена совета директоров, потому что слишком большие ответственность и риски.
- А кто выдвинул вашу кандидатуру в совет директоров "ЛУКОЙЛа"?
- Честно говоря, не знаю.
- У Templeton был паевой фонд, но вы его продали. Почему этот бизнес перестал вас интересовать?
- Это было не мое решение. Поскольку специалисты, ответственные за вложения паевых фондов, посчитали, что такого рода деятельность в России неприбыльна, что, вероятно, выход на российский рынок в тот момент был преждевременным. И действительно: если сравнить прибыль ПИФа в России с прибылями, которые мы получаем в Корее, то они несопоставимы.
О КОМПАНИИ: Franklin Resources - компания по управлению активами, работающая под именем Franklin Templeton Investments. Акции компании входят в американский фондовый индекс S&P 500, доход в 2002 финансовом году, закончившемся 30 сентября, составил $2,52 млрд, чистая прибыль - $432,7 млн. В компании работают 6700 человек. Через многочисленные дочерние компании Franklin Templeton Investments предоставляет более 100 инвестиционных инструментов, которые продаются под брэндами Franklin, Templeton, Mutual Series, Bissett и Fiduciary. Работает более 50 лет, имеет офисы в 28 странах. Признанный лидер в области инвестиций в инструменты с высоким потенциалом роста, включая ценные бумаги на развивающихся рынках.
БИОГРАФИЯ: Управляющий директор Templeton Asset Management Марк Мобиус более 30 лет проработал на развивающихся рынках Азии и других регионов. В Templeton пришел в 1987 г. , став президентом Templeton Emerging Markets Fund в Гонконге. Сейчас руководит 11 офисами Templeton в развивающихся странах. В начале карьеры более 10 лет возглавлял собственную консалтинговую фирму в Гонконге, затем был директором международной компании по работе с ценными бумагами Vickers da Costa. В 1983 - 1986 гг. был президентом первой и крупнейшей тайваньской компании по управлению активами International Investment Trust Company. В 2001 г. британское финансовое издание International Money Marketing присвоило ему звание "Лучший управляющий года на фондовых рынках развивающихся стран". В 1999 г. , по данным опроса консалтинговой фирмы Carson Group, специализирующейся на исследовании рынков капитала, вошел в число "10 лучших управляющих денежными средствами ХХ в. ". В 1998 г. в ходе исследования Reuters был назван "Лучшим управляющим фондами на развивающихся рынках".