«Разве нас судили?»: процессы над главными бунтовщиками России

24 июля (12 июля по старому стилю) 1826 г. в Комендантском доме Петропавловской крепости декабристам огласили приговор. «Как, разве нас судили?» – воскликнул один из них, узнав, что вердикт Верховного уголовного суда был вынесен заочно. Уже ночью пятерка лидеров заговора взошла на эшафот. «Ведомости» вспоминают, как проходили процессы над самыми известными революционерами и бунтовщиками в истории России.

Скопом и заговором

Иван Болотников в 1606–1607 гг. возглавил крупнейшее вооруженное восстание эпохи Смутного времени против царя Василия Шуйского, в котором приняли участие крестьяне, холопы, казаки, иностранные наемники и даже представители дворянства.

Причудливая биография Болотникова, который в молодости служил боевым холопом, участвовал в степных походах, попал в плен к крымским татарам, провел несколько лет в рабстве на турецких галерах, был освобожден в результате разгрома части турецкой эскадры, оказался в Венеции и пешком вернулся в Россию через Германию и Польшу – уже прекрасный сюжет для приключенческого романа. Но главное приключение ожидало его после знакомства с Михаилом Молчановым, соратником убитого Лжедмитрия I, выдававшим себя за «чудесно спасшегося царя». Поверив Молчанову, Болотников получил от него золотой крест, грамоту и назначение главным воеводой «царской» армии.

В этом статусе он прибыл на юг России поднимать народ на борьбу с Василием Шуйским. В короткий срок Болотников собрал многотысячное войско и сумел нанести поражения опытным царским воеводам при наступлении на Москву, а затем организовать оборону при отступлении в Калуге и Туле. Однако осада Тулы войсками Шуйского завершилась пленением Болотникова. По легенде, царь пообещал «не пролить крови» сдавшихся повстанцев, и чтобы формально соблюсти слово, использовал «бескровный» способ казни – через утопление или повешение.

В законодательстве того периода, включая судебники, действия повстанцев могли бы классифицироваться как «скопом и заговором на царское лихо». За такие преступления полагалась исключительно смертная казнь через четвертование или повешение. Тем не менее Василий Шуйский тайно сослал Болотникова в Каргополь, чтобы публичной расправой над ним не провоцировать новые вспышки смуты. Там без оглашения приговора бунтовщик был ослеплен и утоплен.

Без всякой пощады

Донской атаман Степан Разин в 1667 г. возглавил так называемый «поход за зипунами» на Волгу и Яик, затем – поход по Каспийскому морю в Персию, а весной 1670 г. – новый поход на Волгу, который перерос в масштабное восстание. Чтобы поднять людей, он уверял, что действует по тайному указу царя Алексея Михайловича, и идет спасать того от заговора «плохих» бояр. В занятых городах и крепостях – Царицыне (ныне – Волгоград), Астрахани, Саратове и Самаре – разинцы вводили казачье самоуправление и грабили купцов. Однако после поражения под Симбирском атаман вернулся на Дон, где в апреле следующего года «домовитые» казаки выдали его вместе с братом Фролом царским воеводам.

Разиных судили на основании Соборного уложения 1649 г. – первого в истории России кодифицированного свода законов, который содержал полноценное уголовное право. Процесс вели следователи Тайного приказа во главе с доверенным лицом царя – боярином Юрием Долгоруковым. Управились за четыре дня: процедура носила закрытый характер и состояла из допросов с применением пыток дыбой, огнем, ледяной водой и бичевания кнутом. Считается, что Разин по большей части молчал и вину не признавал. В виде отдельного цельного документа («пыточных речей») протоколы допросов не сохранились.

Основаниями для обвинения служила доказанность вины по ключевым статьям из глав Соборного уложения «О богохулниках и о церковных мятежниках», «О государьской чести, и как его государьское здоровье оберегать», «О розбойных и о татиных делех». Многие из статей не оставляли для суда выбора – «казнити смертию безо всякия пощады». На Красной площади Разиным зачитали обвинение в приговоре, заканчивающемся словами: «И за такие ваши злые и мерские пред Господем Богом дела и к великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю за измену и ко всему Московскому государству за разоренье по указу великого государя бояре приговорили казнить злою смертью – четвертовать».

Казнь состоялась на временном деревянном эшафоте, который построили в стороне от Лобного места – напротив Казанского собора. Вначале казнили Степана, поочередно отрубая конечности, а затем – голову. Когда пришла очередь Фрола, тот выкрикнул: «Слово и дело», что спасло его от смерти (фраза обозначала готовность дать дополнительные показания). После казни части тела Степана Разина отвезли на Болотную площадь и на несколько лет выставили там на колах для устрашения. Там же, на Болотной, позже казнили Фрола.

Оружие против его величества

Беглый донской казак Емельян Пугачев поднял восстание в сентябре 1773 г., объявившись на реке Яике (ныне – Урал) под видом чудом спасшегося императора Петра III. Разбойник убеждал, что хочет восстановить справедливость и вернуть трон, с которого его свергла Екатерина II. Казаки быстро собрали отряд, к которому примкнули крестьяне, работные люди уральских заводов, башкиры, татары, калмыки и другие. Восставшие осадили Оренбург и взяли Казань, но вскоре были вытеснены правительственными войсками. Затем повстанцы захватили Саранск, Пензу и Саратов, однако в сентябре 1774 г. зажиточные казаки схватили бунтовщика и выдали властям. В ходе допросов под пытками показания Пугачева менялись.

В декабре 1774 г. императрица Екатерина II подписала манифест об учреждении суда над участниками бунта, в который вошли 37 человек. Показания Пугачева были заслушаны в живую. Ему инкриминировали государственную измену, бунт, самозванство и убийства. Обвинения выдвигались на основе Соборного уложения и Артикула воинского 1715 г. Петра I. Последний предусматривал смертную казнь с конфискацией имущества («четвертованы быть, и их пожитки забраны») за вооруженное восстание, то есть если обвиняемый «оружие предпримет против его величества».

«Ты ли Зимовейской станицы беглой донской казак Емелька Пугачев? – был задан бунтовщику вопрос с перечислением обвинений. – Ты ли принял публично имя покойного государя Петра Третьего, собрал шайку подобных злодеев, с оною осаждал Оренбург, выжег Казань и делал разные государственные разорения… Имеешь ли чистосердечное раскаяние во всех содеянных тобою преступлениях?» Разбойник дал утвердительный ответ.

Казнили Пугачева в январе 1775 г. на Болотной площади. Предводитель бунта сохранял спокойствие, не выказывая страха. Очевидцы казни единодушно отмечали, что, несмотря на славу душегуба и разбойника, во внешности самозванца «не было ничего свирепого». Приводя приговор в исполнение, палач вначале отрубил Пугачеву голову, а потом уже другие части тела, что многие истолковали как милость со стороны императрицы.

11 разрядов вины

Восстание декабристов (организация признана нежелательной на территории РФ) на Сенатской площади было подстегнуто удачным, как казалось организаторам, периодом после смерти Александра I и официальной присягой Николаю I. Они планировали заставить Сенат обнародовать «Манифест к русскому народу» с провозглашением реформ, однако к моменту, когда собрались подконтрольные заговорщикам войска, сенаторы уже присягнули новому императору и разъехались. Князь Сергей Трубецкой, которого избрали «диктатором» восстания, на площади так и не появился. Во время попытки уговорить солдат разойтись был смертельно ранен генерал‑губернатор Михаил Милорадович. Правительственные войска окружили площадь, и после нескольких предупреждений открыли огонь из пушек. К вечеру восстание было подавлено.

1 июня 1826 г. был издан Манифест о создании Верховного уголовного суда для процесса над «прикосновенными к событиям 14 декабря 1825 г.» – чрезвычайного и временного судебного органа, созданного лично императором Николаем I. В подготовке участвовал Михаил Сперанский – начальник второго отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, созданного специально для систематизации российского законодательства. Он разработал структуру и правила суда, прописал все регламенты и инструкции для его заседаний.

Сперанский создал систему 11 «разрядов вины» для точной классификации преступлений чтобы избавить судей от хаоса при изучении сотен дел. Первый разряд включал наиболее тяжкие преступления, такие как непосредственное участие в заговоре с целью цареубийства, покушение на членов императорской семьи, создание тайных обществ, нацеленных на мятеж, и активное участие в восстании с кровопролитием. Второй включал согласие на участие в заговоре без личной инициативы, распространение тайных обществ и подстрекательство нижних чинов к мятежу. Третий касался осведомленности о заговоре без активного участия или противодействия ему и так далее. Большинство судей первоначально поддержало смертную казнь для первых трех разрядов обвиняемых, потом – только для первого, а окончательной милостью императора смертная казнь не была применена ни для кого из «разрядных» осужденных.

Пятерых участников восстания суд поставил вне разрядов – главу Южного общества Павла Пестеля, руководителя Северного общества Кондратия Рылеева, Петра Каховского, который смертельно ранил генерала Милорадовича, лидера восстания Черниговского полка Сергея Муравьева-Апостола и одного из руководителей восстания на юге Михаила Бестужева-Рюмина. Их ждало четвертование, но Николай I заменил этот средневековый способ на «бескровное», но одновременно и унизительное для дворян повешение.

Игра в имитацию казни

В 1845 г. мыслитель Михаил Петрашевский создал тайный кружок, участники которого обсуждали отмену крепостного права, свободу печати и социализм. Спустя четыре года организация была разгромлена, полиция арестовала более 120 человек. По приказу императора Николая I была создана секретная следственная комиссия под началом коменданта Петропавловской крепости, генерал-адъютанта Ивана Набокова, которая допрашивала арестованных, изучала изъятые бумаги, письма, списки участников собраний. В итоге она представила императору доклад, включавший 28 фамилий, в том числе великого русского писателя Федора Достоевского.

На основе этих материалов была создана военно-судная комиссию для вынесения приговора. В основу обвинений легли Свод военных постановлений 1839 г. и нормы Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Достоевский, в частности, был признан виновным по статьям Свода о богохулении, злоумышлении против священной особы, недонесении, а также бунте, то есть «восстании скопом и заговором противу Государя и государства». В декабре 1849 г. к расстрелу приговорили 21 человека.

3 января 1850 г. осужденных привезли на Семеновский плац в Петербурге. Петрашевцам зачитали смертный приговор, преломили над их головами шпаги в знак лишения дворянства и переодели в белые предсмертные рубахи. Их разделили на тройки и привязали к расстрельным столбам. В первую тройку входил сам Петрашевский, во второй находился Достоевский.

В секунду, когда должна была прозвучать команда «Пли!», барабаны умолкли: на плац выехал флигель-адъютант царя и зачитал указ Николая I, согласно которому расстрел отменялся и заменялся на каторгу и ссылку. Поручик Николай Григорьев, входивший в первую тройку, сошел с ума на глазах у остальных. Достоевский получил четыре года каторги с разжалованием в рядовые.

Бомба для царя

Вторая половина XIX в. была полна покушений на российских монархов. Злоумышленников судили по ст. 241 Уложения («Если кто-либо с умыслом посягнет на жизнь Государя»). В апреле 1866 г. студент Дмитрий Каракозов выстрелил в Александра II у Летнего сада в Санкт-Петербурге. Царь не пострадал, так как случайный прохожий толкнул руку стрелка в последний момент. Приговор: лишение всех прав состояния (дворянского титула и гражданских прав) и казнь через повешение. В апреле 1879 г. на площади у Зимнего дворца в Петербурге бывший учитель Александр Соловьев открыл стрельбу по Александру II. Монарх спасся, быстро побежав зигзагами, а стрелок промахнулся все пять раз. Приговор: казнь через повешение.

Народовольцам в вину, помимо умысла на цареубийство, также ставилась ст. 243 Уложения (участие в тайном обществе, «которое имеет целью ниспровержение государственного строя или изменение установленного образа правления»). В ноябре 1879 г. они осуществили взрыв царского поезда. Организаторы Степан Ширяев и Александр Квятковский были приговорены к смертной казни и повешены. Уже в феврале 1880 г. прогремел взрыв в Зимнем дворце, организованный народовольцем Степаном Халтуриным: террорист заложил бомбу прямо под царскими подвалами. Был повешен два года спустя за соучастие в убийстве военного прокурора в Одессе.

В марте 1881 г. народоволец Николай Рысаков бросил бомбу в карету царя на набережной канала Грибоедова. Карета была разбита, но Александр II уцелел. В этот момент второй террорист, Игнатий Гриневицкий, бросил бомбу прямо под ноги монарху. Царь и бомбист скончались. После этого Рысаков, руководитель «Народной воли» Андрей Желябов, «диспетчер» теракта Софья Перовская, создатель бомб Николай Кибальчич, резервный бомбометатель Тимофей Михайлов, а также хозяйка конспиративной квартиры Геся Гельфман были приговорены к повешению. Только последняя получила отсрочку из-за беременности (умерла в тюрьме).

Наконец, в марте 1887 г. готовилось покушение на Александра III. Заговорщики были схвачены полицией на Невском проспекте с бомбами. Защита строилась на том, что преступление не совершено, вред никому не нанесен, а подсудимые лишь «обсуждали идею». Однако им стандартно вменили ст. 241 и 243 Уложения. Из 15 подсудимых к смертной казни приговорили тех, кто непосредственно готовил бомбы и осуществлял координацию. Пятеро участников – глава и автор программы «Террористической фракции» партии «Народная воля» Александр Ульянов, один из ее основателей Петр Шевырев, участник подготовки теракта Василий Генералов, а также бомбометатели Пахомий Андреюшкин и Василий Осипанов – повешены в Шлиссельбургской крепости в мае 1887 г. Остальные получили различные сроки каторги и ссылки.

Другим путем

Покушение на лидера большевиков Владимира Ленина произошло вечером 30 августа 1918 г. во дворе завода Михельсона в Москве после выступления на рабочем митинге. Была задержана правая эсерка Фанни Каплан, которая еще в 1906 г. попыталась осуществить убийство киевского генерал-губернатора Владимира Сухомлинова, однако ее самодельная бомба взорвалась раньше времени. Бомбистка получила тяжелые ранения головы, частично потеряла зрение и слух и была приговорена к смертной казни, однако из-за несовершеннолетия (ей было 16 лет) приговор заменили на пожизненную каторгу. После амнистии в марте 1917 г. Каплан была направлена в Крым на лечение, где познакомилась с Дмитрием Ульяновым – младшим братом Ленина, и завязала с ним роман. Разгон большевиками Учредительного собрания в 1918 г. она восприняла как предательство идеи социализма и начала готовить ликвидацию Ленина.

На первом же допросе 30 августа Каплан прямо заявила: «Я сегодня стреляла в Ленина. Стреляла по собственному убеждению. Стреляла в Ленина я потому, что считала его предателем революции и дальнейшее его существование подрывало веру в социализм». Утром того же дня поэт Леонид Каннегисер застрелил председателя Петроградской ЧК Моисея Урицкого. Вероятно, они были участниками одной боевой ячейки, однако девушка полностью взяла вину на себя: «Стреляла я от себя лично... Никакая организация меня к этому не посылала, и никто не знал, что я собираюсь совершить это покушение».

Допросы шли практически непрерывно с ночи 30 августа по 2 сентября. Каплан не давали спать, меняя следователей, но она вела себя спокойно и дерзко заявляла: «Я исполнила свой долг и умру с честью». На последний допрос приехал председатель Всероссийского центрального исполнительного комитета Яков Свердлов, и она вдруг исступленно закричала: «Убила я его или нет? Жив он или нет?» Свердлов чеканным голосом ответил: «Да, наш дорогой Владимир Ильич жив и будет жить!». Каплан застонала и схватила себя за волосы. Больше она до смерти не проронила ни слова.

Каплан убили на территории Кремля несколькими выстрелами в спину. Труп решено было сжечь в железной бочке. Известный поэт Демьян Бедный, ставший невольным свидетелем ее казни, потерял сознание, наблюдая происходящее.