ЧТО БУДЕТ? : Туманное будущее
Не менее спорным остается и вопрос, где должны аккумулироваться экологические платежи и каким образом расходоваться. Руководство большинства предприятий убеждено, что они должны оставаться на местах и тратиться на модернизацию производства и природоохранные мероприятия. Однако, по мнению главы российского отделения Greenpeace Ивана Блокова, в реальности средства вкладываются в лучшем случае в совершенствование производственных технологий, что далеко не всегда имеет отношение к охране окружающей среды, или идут на строительство объектов, имеющих лишь опосредованное отношение к экологии. В целом же, утверждает Блоков, с 1993 по 2000 г. ни одно из известных ему предприятий, в том числе Череповецкий металлургический комбинат, "Норильский никель", ряд целлюлозно-бумажных комбинатов, не смогло нормально инвестировать деньги в экологизацию производства и построить очистные сооружения. Как подчеркнул замминистра Кирилл Янков, российские предприятия по собственной воле не склонны направлять экологические платежи по назначению - на природоохранные мероприятия.
Прогнозы развития экологической ситуации в России пока остаются неутешительными. Количество людей, проживающих в зонах экологического неблагополучия, станет с каждым годом увеличиваться на 5%. Нагрузка на окружающую среду в промышленно развитых регионах будет возрастать на 3 - 4% в год.
Нагрузка будет возрастать.
За последние годы защита окружающей среды от антропогенного воздействия перестала казаться экзотическим увлечением отдельных встревоженных граждан. Госдумой принят ряд законов, регулирующих экологические отношения, в том числе федеральный закон "Об охране окружающей среды". Немало предприятий, загрязняющих воздушный и водный бассейны, стали выделять средства на проведение природоохранных мероприятий, хотя до сих пор многие отечественные заводы, фабрики и фермы не имеют никаких очистных сооружений. Острота экологических проблем не ослабевает. По данным Минэкономразвития, в России свыше 60 млн человек живут в зонах экологического неблагополучия, причем качество окружающей среды в городах продолжает ухудшаться. За последние три года, например, численность людей, проживающих в городах с экстремально высоким уровнем загрязнения, выросла на 40%. При сохранении нынешнего состояния "природоохранной деятельности" и существующих экологических особенностей нашей экономики нагрузка на окружающую среду в промышленно развитых регионах в дальнейшем будет возрастать на 3 - 4% в год, а количество людей, проживающих в зонах экологического неблагополучия, станет с каждым годом увеличиваться на 5%.
Можно ли надеяться на ПДК?
На фоне подобных неутешительных прогнозов необходима программа, намечающая основные направления реформы природоохранной деятельности в России, которая может, с одной стороны, остановить ухудшение экологической обстановки и даже привести к ее улучшению, а с другой - быть реально выполнимой с точки зрения объемов инвестиций.
Начальник управления экономики окружающей среды и природных ресурсов Минэкономразвития Всеволод Гаврилов считает, что одним из основных шагов на пути подобной реформы должно стать совершенствование экологического нормирования, т. е. создание критериев, позволяющих оценить влияние того или иного производства на окружающую среду.
Сегодня в России такой критерий - санитарно-гигиенические нормы, основанные на определении предельно допустимых концентраций (ПДК) загрязняющих веществ. К сожалению, они оценивают лишь конечный результат "природозагрязняющей" деятельности предприятий, когда ущерб уже нанесен. Причем если ПДК в данном районе находится в пределах нормы, то дымящий или сбрасывающий неочищенные сточные воды завод может, в принципе, продолжать благополучно функционировать.
В то же время в развитых странах применяются технологические нормативы, ограничивающие содержание вредных веществ в атмосферных выбросах и сточных водах предприятий. Примером здесь могут служить известные стандарты "Евро", налагающие определенные ограничения на состав автомобильных выхлопов, в первую очередь на содержание серы и ароматических углеводоров. Эти нормы "Евро" ужесточаются раз в несколько лет, поднимаясь от "Евро-1" до "Евро-5" (последние будут введены в странах Европейского союза в 2007 г. ).
Стремясь к тому, чтобы состав автомобильных выхлопов соответствовал технологическим нормативам "Евро", западные автомобильные компании совершенствуют двигатели и выхлопные системы своих машин, а нефтеперерабатывающие заводы производят моторное топливо, практически уже не содержащее серу и бензол. И автомобили, и горючее к ним стоят в результате несколько дороже, но зато воздух европейских городов, перегруженных колесным транспортом, стал заметно чище. В Москве, где почти 90% загрязнения атмосферного воздуха дают автомобили, ситуация практически не меняется. Двигатели большинства отечественных машин и потребляемое ими топливо с трудом вписываются в норматив "Евро-1", пройденный в странах Евросоюза более десяти лет назад. Переход автопромышленности на производство новых машин, удовлетворяющих стандарту "Евро-2", может произойти в 2004 г.
Будущее за технологиями.
Введение жестких технологических нормативов должно побуждать предприятия проводить модернизацию оборудования на основе самых современных технических решений, позволяющих до минимума сокращать угнетающее воздействие производства на окружающую среду. Председатель комитета по экологии Госдумы Владимир Грачев основной путь охраны природы видит в переходе индустрии на новые технологии.
Перевооружение промышленности повлияет и на уменьшение энергопотребления. Ведь сейчас энергоемкость российского национального валового продукта, по словам начальника управления энергосбережения и экологии "Газпрома" Александра Соловьянова, в 3 - 5 раз выше, чем в развитых государствах. А чем меньше сжигается в топках электростанций органического топлива, тем, естественно, чище их выбросы в атмосферу.
Кроме того, осознание в нашей стране значения экологической проблематики и, как следствие, введение технологических нормативов может, по мнению сопредседателя Российской экологической партии Владимира Евстафьева, дать толчок развитию в России наиболее совершенных производств, отличающихся не только безотходностью, но и высокой экономической эффективностью. То есть экология может стать серьезным фактором экономического развития, тем рычагом, который поможет России выдвинуться в ряд передовых государств, подобно тому как сорок лет назад таким рычагом был космос.
Не разрешения, а декларации.
Важным шагом к повышению экологичности экономики должна стать, по мнению Всеволода Гаврилова из Минэкономразвития, модификация природоохранного администрирования. Он называет эту проблему одной из самых тяжелых в наших условиях, потому что "коррупционные корни в чиновничестве настолько сильны, что если дать чиновнику возможность принимать решения, то, как правило, оно будет принято определенным образом в пользу определенного лица". Чтобы прекратить подобную практику "индивидуальных решений", Минэкономразвития предлагает от системы разрешений на сброс определенного объема загрязнений перейти к декларированию обязательств, которые предприятие берет на себя, опираясь на разработанные технологические нормативы. И при их несоблюдении (естественно, в сторону превышения) на основании выводов независимого экологического аудита предприятие несет ответственность, предусмотренную законом.
Ответственность за ненормируемые выбросы - это в первую очередь плата за негативное воздействие на окружающую среду. По мнению замминистра природных ресурсов РФ Кирилла Янкова, с которым согласно большинство экспертов, эта плата - самый важный инструмент влияния на нарушителей экологического законодательства.
Большинство экспертов согласны с тем, что плату за пользование природными ресурсами брать с предприятий надо. Но вопрос, сколько брать денег, за что именно и как их использовать, до сих пор остается спорным. Например, предприятие должно платить за все выбросы или только за сверхнормативные? Замминистра природных ресурсов Кирилл Янков, например, убежден, что платить нужно за все, поскольку такой подход соответствует принципу возмещения ущерба при пользовании природными ресурсами.
Кому достанутся деньги.
Вместе с тем аккумулирование экологических платежей в госбюджете также не гарантирует исключительно целевого их расходования. "Тезис о том, что отданные государству деньги никогда не будут израсходованы на "зеленые" нужды, подтверждается постоянно", - убежден Владимир Евстафьев. Но "на государство все-таки несколько больше надежды", полагает Иван Блоков. По его мнению, перераспределять "экологические" деньги через бюджет целесообразно с помощью государственных целевых программ, как это делается, например, для возрождения Волги или Байкала. Причем собираемые средства не обязательно использовать на том предприятии, где они собраны, а логичнее направлять туда, где они принесут наибольшую пользу. Это в определенной степени согласуется с предложением Минэкономразвития об адресной поддержке приоритетных экологических проектов. Однако вряд ли такой подход к распределению экологических платежей встретит понимание со стороны предприятий, отчисляющих часть своих доходов на природоохранные мероприятия и обоснованно полагающих, что они имеют право ими распоряжаться в надлежащих рамках. Иначе на местах в большинстве случаев экологической проблематикой будут заниматься из-под палки.
Для того чтобы природоохранной деятельностью занялось большинство предприятий, считает руководитель рабочей группы по экологии Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Николай Тонков, бизнес должен быть заинтересован в осуществлении экологических программ. А подготовленный МПР проект федерального закона "О плате за негативное воздействие на окружающую среду" не стимулирует такую заинтересованность.
Это, по мнению представителя РСПП, по сути, экологический налог, безвозвратно уходящий в бюджет и тем самым лишающий предприятия средств на развитие и модернизацию очистных сооружений.
В то же время, по мнению Минприроды, данный законопроект обеспечивает возврат предприятиям до 70% внесенных платежей. Видимо, принимать закон об экологических платежах с учетом мнения многих заинтересованных сторон придется уже Государственной думе четвертого созыва.
Тем временем экологическая ситуация в России обостряется, что особенно станет заметным с реализацией президентского курса на удвоение ВВП страны. И остается надеяться, что в России найдется реальная политическая сила, способная взвалить на свои плечи экологическую проблематику и добиться изменения ситуации.