Что говорил Путин на заседании «Валдая» о войне и мире

Москва «никого не пугает», а недавние заявления российской стороны о допущении применения ядерного оружия в обмен на изоляцию Калининграда европейскими членами НАТО – «это ответ, а не запугивание, ответ на попытку нас запугать».

Об этом заявил президент России Владимир Путин 1 октября, в последний день форума международного дискуссионного клуба «Валдай».

Так Путин прокомментировал заочный обмен заявлениями, начатый 29 сентября российскими посольствами в Европе и МИДом, продолженный странами НАТО, его генсеком Марком Рютте и затем завершенный Кремлем. Фоном для этого обмена мнениями стала активизация учений стран НАТО вокруг Калининграда, обсуждение политиками Литвы и Латвии размещения у них ядерного оружия третьих стран и соответствующее предложение обладающей им Великобритании.

Заявления о подготовке к войне между Россией и Европой формулируют не в Москве, а «с той стороны», добавил Путин. «Если речь дойдет до прямого нападения на Российскую Федерацию, то в повестке дня неизбежно возникнет вопрос о применении всех вооружений», – сказал он. При этом президент также ответил отказом на предложения «из всех утюгов» прекратить ответные российские удары по украинским кораблям в Черном море.

Путин отметил, что «киевские власти начали наносить удары по нашим танкерам, по другим кораблям, которые перевозили наши мирные грузы, абсолютно мирного характера грузы <...> Что ж, мы начали отвечать. Теперь со всех утюгов к нам идут обращения: «А давайте прекратите», но они [киевские власти] начали – получи, фашист, гранату от советского солдата...» – подытожил президент.

Путин также напомнил о позиции России по условиям завершения конфликта с Украиной. По его словам, нейтральный статус Украины «остается среди наших целей», как это было прописано еще в проекте стамбульских соглашений марта – апреля 2022 г.

«Нам бы, конечно, хотелось все это [на Украине] скорее прекратить, и с помощью переговоров», – добавил Путин, отметив, что также Москва выступает за признание Киевом территориальный реалий, которые оформлены присоединением к России четырех регионов, прописанным в ее Конституции с  сентября 2022 г.

Касаясь отношений с Западом, Путин также вспомнил речь члена президиума правления Социал-демократической партии Германии, бывшего министра Эгона Бара, ключевой фигуры в разработке новой восточной политики правительства канцлера Вилли Брандта в 1970-е гг. «Эгон Бар заявил, дальше тоже цитата: «Если не сделать решающих шагов к преодолению Европы на враждебные блоки, развитие может принять весьма неблагоприятный характер», – подчеркнул Путин. 

Эту речь Бар произнес в июне 1990 г. во время подготовки к объединению Германии, на которое до этого согласилась Москва. Позже он критиковал расширение НАТО на восток. В связи с этим Путин также традиционно напомнил, что в 1990-е гг. СССР «надули», обещав не расширять альянс на восток, что обернулось «пятью-шестью волнами расширения». 

«Плевать они [Запад] хотели, делали, что считали нужным. В направлении изоляции и развала России, поддерживали сепаратизм на Кавказе», – говорил российский лидер, добавив, что признание и помощь России республикам Донбасса в 2022 г. не противоречат международному праву. Он также добавил, что Россия пыталась наладить в прошлом отношения с Западом, но там дали понять, «что нас там не ждут».

Путин высказался и об общей эскалации мировых процессов. В мировой политике, по его словам, сейчас нарушаются все мыслимые и немыслимые табу. «В основе эскалации лежит высокомерие и самоуверенность, это путь к краю пропасти, особенно при наличии таких вооружений, как ядерное. Можем ли быть уверены, что это оружие никогда не будет использовано? Ну конечно нет», – подчеркнул Путин. 

Российский президент в этом контексте добавил, что «момент, когда ничего уже нельзя будет изменить, может наступить очень быстро и неожиданно для всех». Путин также выразил уверенность, что по мере ухода от западной гегемонии мировая ситуация будет меняться к лучшему и что реальное влияние Запада в мире постепенно снижается. Россию же, отметил президент, «сознательно поставили в ситуацию», когда страна вынуждена защищать себя с оружием в руках. Все человечество же пока не осознало «калибр нынешних вызовов», заявил Путин. 

В то же время российский лидер подчеркнул, что сама Москва выступает с конструктивными предложениями международного сотрудничества, сочтя, что выдвинутая Россией в 2015 г. «идея большого евразийского партнерства приобретает особое значение». Он отметил, что Москва не выдвигает никаких предварительных условий для восстановления отношений как с Европой в целом, так и с европейскими государствами в частности. 

Говоря о глобальном международном сотрудничестве, Путин посетовал, что главный его символ – ООН – сейчас управляется «менее коллегиально и демократично». Это, по его мнению, объясняет обоснованные претензии к ней, а Россия поддерживает реформу международной организации, хотя для нее потребуется внутренний консенсус.

По мнению Путина, структура ООН должна отображать все многообразие мира, т. е. иметь большее представительство стран Азии, Африки и Латинской Америки. Созданные же в 1945 г. институты, по словам президента, уже не отражают ситуацию в мире. 

Позиция России по реформе ООН последовательна: отвечать реалиям сегодняшнего дня, исключить диктат или навязывание отдельных игроков, но при этом не потерять ключевые идеи, лежащие в ее основе еще с 1945 г., говорит старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Владимир Павлов.

По его словам, этот путь не будет простым или быстрым, как и оформление нового мирового порядка. «Запад пытается сохранить за собой позиции или скорее даже ренту в мире, который успел преобразиться. Нащупывание новых реалий не будет проходить без кризисов или быстро, поэтому в какие-то моменты нужно будет как идти на компромиссы, так и жестко отстаивать свою суверенную позицию», – сказал Павлов.

Ситуация вокруг Калининграда, заявления Пескова, Захаровой, Рютте, а теперь и Путина – превентивный обмен сигналами сдерживания, говорит ведущий эксперт Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Юлия Семке. Россия реагирует на совокупность военных сигналов и сценариев, которых стало действительно много, Москва воспринимает их как потенциально ведущие к эскалации и напоминает о максимальной стоимости такой эскалации. 

«Представители альянса, в свою очередь, говорят, что такие сигналы России не повод менять их стратегию. Проблема в том, что между военным планированием, учениями и реальной подготовкой к блокаде существует огромная разница, но в условиях нынешнего уровня недоверия одна сторона может воспринимать действия другой как подготовку к худшему сценарию», – подчеркнула Семке.