ИНТЕРВЬЮ: Евгений Юрьев, президент инвестиционной группы "Атон"

Фондовый рынок переживает сейчас не самые легкие времена. Свободных денег в стране полно, но из-за дефицита достойных инструментов вкладывать их особо некуда. Основатель и основной владелец одной из старейших российских инвестгрупп "Атон" Евгений Юрьев считает перспективным вложения в офисную недвижимость и бумаги компаний второго-третьего эшелонов.

- Пару лет назад вы говорили, что рынок брокерских услуг "достаточно широк для всех". Вы и теперь так думаете?

- С тех пор значительно выросла стоимость входа. Тот, кто собирается заняться брокерским или инвестиционно-банковским бизнесом, должен понимать, что это дорогое удовольствие. Только денег и команды уже недостаточно. Требуется время на то, чтобы сформировать и раскрутить брэнд.

- Управленческая реструктуризация "Атона", о которой было объявлено прошлым летом, завершена?

- Да, можно сказать, что так. Гендиректором "Атона" был назначен Александр Кандель, и он вполне оправдал свое назначение. Мы наняли много новых сотрудников, в том числе и на ключевые позиции, активно заработал совет директоров, которым управляю я.

- Год назад в "Атоне" было создано специальное подразделение, которое должно было заняться организацией выпусков облигаций и привлечением финансирования для клиентов. ..

- Оно достигло целей, которые были поставлены перед ним на первый год. Мы заняли свою нишу на новом для нас рынке, сформировали клиентскую базу.

- Но я что-то не припомню ни одной крупной сделки с участием "Атона".

- Задачи, которые мы ставили перед собой, были не совсем такими, какими вы их себе представляете. Большинство банков, которые выходят на этот рынок, обычно пытаются конкурировать количеством выпусков. Мы изначально делали акцент на построении клиентской базы и на развитии всесторонней экспертизы, так как чувствуем сильный спрос на аналитические продукты, которые помогали бы лучше понимать кредитные риски эмитентов и предлагали торговые идеи.

Что касается новых выпусков, то вы удивитесь, от какого количества предложений мы отказались. Мы не стремимся занять какие-либо позиции в рейтингах андеррайтеров, поскольку изначально сделали ставку на выпуск долговых инструментов для более мелких, но быстро растущих компаний, зачастую не торгующихся на рынке. В этом смысле мы нишевый игрок.

Мы были единственными, кто в прошлом году смог реально привлечь финансирование для [пивоваренной компании Олега] Тинькова на очень сложном в тот момент рынке. Причем все бумаги были проданы клиентам. То же самое происходило и с облигациями "ПИТ", "НИДАН-Фудс", векселями "Марты" (сети магазинов, работающих под франшизой СПАР. - "Ведомости").

- Аппетиты российских заемщиков вас не смущают? Нет ли тут подводных камней?

- От дефолтов никто не застрахован, ведь по мере увеличения емкости рынка инвесторы становятся менее бдительными. Но если кто-то не заплатит по своим долгам, не думаю, что это отразится на всем рынке.

- Ваш оптимизм касается и публичных размещений акций?

- Конечно. Пока в России было всего несколько IPO, но все говорит о том, что их количество будет увеличиваться. А мы фокусируемся как раз на тех компаниях, которые нуждаются в российских деньгах и хотят привлечь деньги на внутреннем рынке.

Успех IPO зависит от макроэкономической ситуации. В России она более чем хорошая: увеличивается ВВП, снижается инфляция, растут практически все отрасли, а не только сырьевые. Все это говорит за то, что в стране появится много новых компаний, которые будут быстро развиваться и нуждаться в таком инструменте, как IPO.

- Не кажется ли вам, что в сфере доверительного управления "Атон" развивается медленнее остальных компаний? На рынке бум, активы под управлением растут бешеными темпами, а показатели "Атон-менеджмента" не отличаются резвостью.

- Управляющая компания создана в структуре группы всего три года назад. Динамику развития "Атон-менеджмента" я считаю хорошей - как в секторе паевых инвестиционных фондов (ПИФ) , так и в управлении пенсионными активами. Сейчас под управлением "Атон-менеджмента" порядка 2,5 млрд руб. , и в следующем году, мы ожидаем, эта цифра вырастет вдвое.

На рынок ПИФов мы зашли в самом начале - в 1996 г. Правда, первый шаг мы сделали не самостоятельно, а объединив усилия с Templeton, одной из крупнейших в мире групп по управлению активами. На тот момент у нее в управлении было порядка $240 млрд. Но после кризиса 1998 г. наши партнеры, которые имели большинство в совете директоров, решили закрыть бизнес и ушли как раз перед тем самым бумом, о котором вы говорите. Мы не хотели сворачивать бизнес и, как только они продали свою долю, стали развивать собственный фонд. Поэтому самостоятельно мы появились на рынке чуть позже основных участников. Помимо действующего интервального ПИФа сегодня на коротком старте два открытых паевых фонда, которые мы будем выводить на рынок вместе с Внешторгбанком. Вдобавок мы намерены создать систему внебиржевого вторичного обращения российских паев.

Несмотря на то что мы позже остальных появились в таком сегменте, как обслуживание негосударственных пенсионных фондов, сейчас мы управляем активами уже около 40 фондов. По объемам пенсионных резервов НПФ "Атон-менеджмент" занимает 4-е место среди управляющих компаний и 1-е - среди компаний, не связанных с крупными ФПГ. С другой стороны, пенсионная реформа, особенно в части добровольных отчислений на старость, идет медленно. Накопительная система вводится поэтапно, и понятно, что в частный сектор деньги поступят не все сразу. Это многолетний бизнес, и позиционировать его надо на 10 и более лет. Но темпы поступлений будут расти.

- То есть вы не считаете, что пенсионная реформа провалилась?

- Все зависит от того, как смотреть на вещи. $100 млн, $200 млн в управлении - для пенсионных денег небольшая сумма. Но было понятно, что на миллиарды долларов сразу можно не рассчитывать. Поэтому говорить о том, что пять месяцев реформа шла успешно, а месяц назад потерпела поражение, нельзя. Никуда не деться - пенсионными деньгами надо управлять, и очевидно, что государственная монополия на этом рынке со временем исчезнет. Если на первом этапе мы будем иметь позиционированный брэнд, под управлением которого будет несколько сотен миллионов долларов, то я бы считал это "пятеркой" в дневник.

- Но вы же не будете отрицать, что привлекательность рынка под угрозой. Правительство собирается вывести из накопительной системы половину участвующих в ней граждан - родившихся до 1967 г.

- Если правительство примет такое решение, то емкость рынка уменьшится вдвое. Но мы нисколько не жалеем, что решили этим заняться. Уже сейчас "Атон-менеджмент" самоокупаемый.

А на перспективы рынка я бы смотрел иначе. В пенсионном бизнесе нельзя пользоваться категориями типового проекта. Огромная страна с растущей экономикой, большое по европейским стандартам население, которое трудится и делает пенсионные накопления. .. Возможно ли, чтобы в перспективе 10 лет в пенсионную систему не пришло огромное количество средств, чтобы практически все деньги монополизировало государство? Думаю, что вероятность такого сценария очень мала и ставки, которые мы сделали, практически беспроигрышны. Это будут миллиарды долларов, и вопрос лишь в количестве лет. А локальные флуктуации - меньше пришло заявлений, больше, толковое решение приняло правительство, бестолковое - не важны. Это бизнес крупных компаний, и здесь не надо ждать быстрых результатов. Так уж получилось, что пары миллиардов рублей, которыми "Атон-менеджмент" управляет, достаточно для того, чтобы нормально развиваться. Но если бы компания была убыточной, мы бы не расстраивались. Наша задача - сделать брэнд узнаваемым на долгосрочную перспективу и занять существенную долю этого рынка, который обречен, как показывает мировой опыт, быть большим.

- Как вы оцениваете перспективы закрытых фондов?

- Здесь большая надежда на недвижимость. Мы особо это не афишируем, но мы собрали внутренний фонд порядка $50 млн, из которых в прошлом году разместили $20 млн. Несколько наших партнеров, в том числе и я, сбросились, исходя из того, что вторичный рынок недвижимости в России очень перспективен, но пока еще очень мал. На нем мало зданий, которые представляли бы собой готовый финансовый продукт, например офисный комплекс категории А, имеющий 5 - 10-летние контракты на аренду с крупнейшими мировыми компаниями, абсолютно понятные денежные потоки и ставку капитализации, т. е. отношения доходов к стоимости здания, на уровне 11 - 13% годовых в валюте. Законодательство пока непрозрачно. Кредитование этого сектора неразвито. Секьюритизации рынка тоже практически нет.

Поэтому пока мы решили сконцентрироваться на девелопменте, где доходность сегодня максимальная. И здесь главное - чтобы управляющие, которые носят запонки и говорят по-английски, научились разбираться в стройках, помойках, прорабах, подрядах и всяких СНИПах. Даже если вы передаете весь проект на аутсорсинг - нанимаете девелоперов, работаете со всеми брокерами, которые есть на этом рынке, - все равно нужно иметь собственную глубокую экспертизу. Это российская особенность, потому что рынок недвижимости здесь сделан под чиновников, он абсолютно непрозрачен, но при этом высокоприбылен.

- Что значит "сбросились"? То есть это не фонд, а деньги, собранные в рамках договора доверительного управления?

- Да. Мы решили просто потренироваться, обозначив для себя определенный временной горизонт, по итогам которого и будет принято решение о дальнейшей институализации этих инвестиций. Пока нам неинтересно, чтобы у нас был фонд в $50 млн под управлением.

- Вы уже что-нибудь купили?

- Несколько офисов.

- Почему офисы, а не, скажем, жилье?

- Не успели еще. Мы ведь не так давно начали этим заниматься. К тому же сейчас самая высокая норма рентабельности в промышленной и коммерческой недвижимости. Склады, технопарки, гостиницы. Потенциально это миллиарды долларов, как ни крути. Страна развивается и, хочешь не хочешь, будет обустраиваться. Сейчас формируется повышенный спрос на такого рода недвижимость, а вот предложение явно отстает. Если вы приедете в любой крупный город, то вы с трудом найдете нормальную гостиницу. В Москве - да, а в Питере - уже труднее.

- А вам не кажется, что рынок недвижимости перегрет? Я имею в виду разговоры о чрезмерном росте цен и угрозе надувающегося пузыря.

- Оценивать в абсолютных значениях цены на недвижимость неправильно. Надо смотреть на уровень доходности. Пока ставки на аренду высоки, и говорить о том, что рынок так уж сильно перегрет, я бы не стал. Например, один из фондов под управлением Flemings купил офисный центр на Гоголевском бульваре и сдает его в аренду. Это, наверное, самая дорогая сделка на рынке за всю его историю, если исходить из стоимости за квадратный метр. Но ставка доходности вполне рыночная. Аналитики оценивали ее в 13% годовых, а если под здание взять кредит и реинвестировать полученные деньги, то 13% могут легко превратиться в 15 - 16% , что является очень хорошей доходностью для таких инвестиций. Очевидно, что в нише офисов категории А арендные ставки со временем будут снижаться, ведь в 2007 - 2008 гг. будет вводиться в эксплуатацию много офисных центров, которые создаются по самым свежим международным стандартам. Но и представления о том, сколько можно зарабатывать на этом рынке, тоже изменятся. В Берлине разница между ставками по суверенным бондам и доходностью от сдачи недвижимости в аренду составляет 2 процентных пункта, в Варшаве - 5 п. п. , а в России - 13 п. п. Понятно, что этот спрэд будет снижаться.

- Возможно, говоря о пузыре, аналитики имеют в виду неоправданный рост цен на жилье?

- Я согласен с тем, что реальное потребление в этом секторе намного меньше, чем спекулятивное. Реализуются новые проекты, существует множество профессиональных и полупрофессиональных инвесторов, есть даже такие, кто играет с недвижимостью, как с МММ. Строится новый дом. Тут же прибежали, скинулись, расхватали квартиры, дом построился, тут же продали, побежали к следующему дому. При этом реальных покупателей среди них от силы 10 - 15%. Что же это, если не пузырь? Правда, не стоит забывать, что Москва на подъеме, и сюда стекается множество народа, в том числе и крупный бизнес. Поэтому местный рынок все равно будет расти, а вместе с ним и спрос на жилье. Локальный перегрев действительно присутствует, но эффекта МММ он не вызовет.

- Не так давно "Атон" обзавелся офисом в Германии. Почему именно там?

- Там хорошая концентрация наших клиентов, которые интересуются российскими активами. К тому же в отличие, например, от Лондона это малоконкурентные рынки, и "Атон", выступая в качестве их первооткрывателя от России, рассчитывает занять значительную долю рынка. В Германии, Австрии мы к тому же рассчитываем привлечь частных инвесторов, ведь там большая русскоязычная диаспора, и многие готовы покупать высокодоходные российские бумаги. В отличие от остальных европейцев эти люди не испытывают психологического страха перед Россией.

- А у вас есть клиенты, которые, наоборот, интересуются вложениями вне России?

- Да, и немало. Мы рассчитываем, что их будет больше. Например, в последнее время мы активно работаем в странах Каспийского региона, предлагая инвесторам небольшие, но быстро растущие компании. Наше конкурентное преимущество здесь - аналитика, которая покрывает компании второго и третьего эшелона. Благодаря экспертизе мы предлагаем рынку новые инвестиционные идеи, в том числе и в странах СНГ. Например, в конце прошлого года "Атон" провел частное размещение для двух таких компаний - ирландской Dragon Oil, работающей в Туркмении, и американской BMB Munai, разрабатывающей нефтегазовое месторождение в Казахстане. Доходность по этим компаниям значительно превышает среднероссийские показатели.

- Как вы оцениваете приобретение Deutsche Bank 40% акций Объединенной финансовой группы?

- Это очень хорошая сделка. Наступает момент, когда компания, поддерживающая очень высокий уровень бизнеса, выпускающая очень качественные исследования, сталкивается с тем, что возможности по дистрибьюции этих продуктов оказываются меньше, чем у конкурентов. ОФГ дошла до такого уровня, и сделка с Deutsche на порядок расширит клиентскую базу.

- "Атону" подобные предложения не поступали?

- Интерес к российскому рынку проявляют практически все глобальные инвестбанки, и естественно, что многие из них хотели бы сократить период своего входа на рынок и сразу же приобрести на нем долю. Естественно, "Атон", который занимает существенное положение на рынке, представляет для них интерес. Такие предложения периодически поступают, но мы пока всерьез их не рассматриваем.

- Три года назад вы приняли участие в создании организации "Деловая Россия", объединившей под своей крышей представителей среднего бизнеса, но все это время особой активностью она не отличалась. Насколько я знаю, скоро вместе с коллегами из "ОПОРы" и РСПП вы будете встречаться с президентом. Означает ли это, что "Деловая Россия" задышала после трех лет простоя?

- На мой взгляд, сейчас это самая перспективная организация, представляющая российский бизнес. РСПП на эту роль не подходит ввиду целого шлейфа идеологических и политических проблем, связанных с некоторыми ее членами. К нам приходит много новых интересных людей - руководителей средних и быстро растущих компаний. Идея "Деловой России" в том, чтобы объединить людей, которые сами создали собственное состояние, не участвуя в приватизации. Речь фактически идет о формировании нового класса - делового сословия.

Эти люди - носители определенных нравственных стандартов, они готовы к нормальному, цивилизованному диалогу с властью. В свое время РСПП была сверхэффективной организацией с невероятной концентрацией экспертизы, капитала, лоббистского ресурса. Она могла вывести отношения "бизнес - власть" на качественно новый уровень. Но результаты вы знаете. Из-за репутации "профсоюза олигархов" организация оказалась девальвирована с имиджевой точки зрения и, следовательно, потеряла эффективность.

- И вы думаете, что "Деловая Россия" может это изменить?

- Убежден. Если мы подберем людей с кристальной репутацией, поправки в законодательство, налоги, квоты - весь лоббистский арсенал покатится как по маслу. Возьмем, например, глобальный проект, который Путин озвучил в своем послании, - удвоение ВВП. Это хороший экономико-политический проект, попытка найти национальную идею, под которую можно консолидировать все активные общественные силы. В первую очередь речь идет о бизнесе, главном "творце" этого ВВП. То, что идеологи Кремля начали такими категориями оперировать, - это очень мудро и ценно. Это темы, которые власть и бизнес, несомненно, должны обсуждать. Но пока что власти элементарно не с кем общаться на институциональном уровне - нет авторитетной лоббистской организации. Таким "собеседником" вполне может стать "Деловая Россия".

О КОМПАНИИ: Инвестиционная группа "Атон" - один из ведущих профучастников российского фондового рынка. По данным НАУФОР, на протяжении нескольких лет группа входит в десятку самых активных игроков. Оборот "Атона" в III квартале 2003 г. составил 150 млрд руб. , и по этому показателю он занимал 3-е место. В группу входят несколько дочерних компаний: российских - в Самаре и Нижнем Новгороде и иностранных - в США (Aton Securities, имеющая право работать на американском фондовом рынке) и Европе (NAM Holdings, являющаяся членом Лондонской и Франкфуртской фондовых бирж). Кроме того, в составе группы - управляющая компания "Атон-менеджмент", получившая право обслуживать пенсионные накопления россиян. Под ее управлением на 1 апреля 2004 г. находилось 2 млрд руб. (11-е место). По предварительным итогам 2003 г. , собственный капитал "Атона", по данным группы, составил $150 млн, а активы - порядка $330 млн. Оборот за весь прошлый год - около $25 млрд, из которых около $12 млрд пришлось на электронную торговлю.

БИОГРАФИЯ: Евгений Юрьев родился 25 августа 1971 г. в Ленинграде в семье морского офицера. Образование получил в Московском государственном университете экономики, статистики и информатики по специальности "менеджмент". Студентом организовал и учредил в 1991 г. компанию "Атон". Продолжая профессиональное образование, Юрьев защитил диплом Российской экономической академии им. Плеханова по специальности "финансовое и банковское дело".

До 1995 г. был генеральным директором, а позже - президентом компании "Атон". Член советов директоров фондовой биржи "Российская торговая система" (РТС) и Национальной ассоциации участников фондового рынка (НАУФОР). На первом съезде общественной организации "Деловая Россия" в 2001 г. был избран заместителем председателя, на очередном съезде в октябре 2003 г. - сопредседателем "Деловой России".