Статья опубликована в № 1761 от 12.12.2006 под заголовком: КОНЪЮНКТУРА: Невидимые инвестиции

Конъюнктура: Невидимые инвестиции

Очень часто приходится слышать о росте инвестиций в российскую промышленность. Оптимистичные цифры называет и правительство, и сам бизнес. Однако не покидает простой вопрос: а куда же эти деньги вкладываются?

Давайте отбросим недвижимость и сферу услуг. В конце концов ритейл и индустрия развлечений помогают тратить деньги. А вот в производственном сегменте происходят весьма загадочные вещи. За 15 лет существования РФ как государства серьезных активов в реальном секторе практически не создано. Львиная доля ВВП по-прежнему производится на советских мощностях. Инвестиции в них скорее напоминают попытку поддержать старые заводы в мало-мальски рабочем состоянии и минимизировать расходы. Даже в тех отраслях, которые в основном кормят страну, уровень износа основных фондов запредельный. В черной металлургии он перешагнул отметку в 50%, в нефтегазовой – близок к 65%, в нефтепереработке – к 80%.

Если бы инвестиции в реальный сектор действительно были бы масштабными, то было бы у нас и много новых промышленных объектов, и радикальный апгрейд старых. Наши компании, что частные, что государственные, больше любят говорить о грандиозных инвестиционных планах, чем реализовывать их. Чем грандиознее прожекты, тем выше капитализация, что становится более значимой целью по сравнению с объемом выпуска.

Но даже те новые активы, которые иногда создаются, вызывают скорее удивление, чем восторг. Скажем, после шумного пуска второго блока Северо-Западной ТЭЦ оказалось, что не решен вопрос с получением газа, необходимого для ее работы. И это не первая история такого рода.

Похоже, что новые промактивы выполняют не экономическую, а символическую роль. Они призваны показать, что богатеющее государство способно создать нечто новое и масштабное в реальном секторе. Ну тогда стоит поступать проще. Самое время вспомнить один из заветов Кейнса. Будучи большим сторонником госинвестиций, Кейнс предлагал вернуться к практике строительства пирамид. Это ведь тоже создает рабочие места. Гигантские пирамиды будут понятнее людям, чем промышленные псевдообъекты. А для придания им российского колорита можно установить наверху какой-нибудь наш символ – скажем, двухголового дятлострауса. (Воспользуюсь тут подсказкой читателей форума “Ведомостей”.) И бизнес, полагаю, будет очень доволен. Для него главная задача зачастую – не предложить уникальный товар или услугу, а пробраться к госденьгам. Так что опять приходится возвращаться к простой мысли – наш бизнес прежде всего ориентирован не на поиск оригинальных производственных решений. Главная его задача – войти в контакт с властью на предмет реализации схем отката, распила и прочих технологий воровства госсредств.

Не так давно я выступал на одном круглом столе, где изложил эти нехитрые, но грустные выводы. На что руководитель одного из объединений бизнеса без обиняков заявил, что задача предпринимателя – любыми способами зарабатывать деньги, а если государство закрывает глаза на ряд “сравнительно честных” способов отъема у него денег, то это уже проблема государства, но уж никак не делового сообщества. Раз так, тогда тему соцответственности бизнеса можно закрывать и переходить сразу к пирамидам.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать