Статья опубликована в № 2707 от 07.10.2010 под заголовком: От редакции: Сам себе милиционер

Суд Линча вместо весов Фемиды

Прошел месяц после массового побоища в Миассе на фестивале «Торнадо», и одной из главных тем в российских СМИ стали самосуды. В Петербурге кто-то побил «жемчужного прапорщика», который отличился особым цинизмом при разгоне митинга несогласных. В Москве неизвестные убили таксиста-армянина, которого милиция обвиняла в жестоком избиении беременной девушки.

Нельзя сказать, что раньше не было ничего подобного. Модельным примером самосуда стал случай с Виталием Калоевым, который в 2004 г. зарезал в Швейцарии авиадиспетчера Петера Нильсена, сочтя его виновным в авиакатастрофе, унесшей жизни его жены и двух детей. Калоев был осужден в Швейцарии на восемь лет, выпущен досрочно в 2007 г. и встречен на родине почти как герой. Образ гордого российского (кавказского) человека, отомстившего «чужому», хорошо укладывался в российский патриотический дискурс.

Прошло немного времени, и бить и убивать стали своих, внутри страны, а поводы сильно измельчали. Майор милиции застрелил водителя снегоуборочной машины за то, что тот зацепил его иномарку. В электричке Москва – Тула один пассажир выстрелил другому в глаз за то, что тот уснул на вещах первого. Травматическое оружие в бытовых и уличных конфликтах используется все чаще: и по троллейбусам стреляют, и по маршруткам.

Тема самосуда стала осознаваться обществом как самостоятельная и важная. Самосуд становится популярнее – и по количеству обсуждаемых в интернете случаев, и по тональности обсуждения. К случаям самосуда можно отнести и кидание камней в поезд «Сапсан», и нападение на химкинскую администрацию, и переворачивание милицейских машин в Петербурге группой «Война», и разгон автомобилистами пикета обманутых дольщиков, блокировавших движение на Горьковском шоссе. «Приморские партизаны», расстреливавшие милиционеров с целью завладеть оружием, были, видимо, обыкновенными бандитами, но получили серьезную долю общественного сочувствия.

Основной причиной называется неспособность государства обеспечить безопасность и защитить права – видя это, граждане начинают судить друг друга сами. Это, безусловно, так, но проблема шире. Государство сняло с себя значительную часть ответственности за обеспечение общественного блага по многим направлениям, не только в сфере безопасности. Но именно в сфере безопасности, причем личной, последствия могут быть наиболее печальны.

Побоище в Миассе показало наличие и эффективность в политических, экономических и бытовых разборках ресурса «гопников». В значительной мере рост этого ресурса вызван экономическими причинами и самоустранением государства из сферы молодежной политики, обеспечения социальных лифтов, снижением качества образования.

Теперь мы фиксируем рост популярности самосуда как действенной технологии личного следствия и личного наказания за преступления. Есть еще несколько важнейших факторов, сочетание которых чревато взрывом бытового насилия.

Это прежде всего наркомания и алкоголизм. Проблемы хотя бы признаются, борьба пока неэффективна.

Это рост бытовой и стихийной ксенофобии. У молодежи он более заметен, поскольку молодежь активна. Но ксенофобия чрезвычайно популярна и у взрослых в кухонных разговорах за бутылкой водки. Показательны данные опроса ВЦИОМ о межнациональных браках: брак родственника с латышом, литовцем или эстонцем с неодобрением восприняли бы 35% респондентов, с грузином, армянином или азербайджанцем – 54%, с казахом, таджиком, киргизом или узбеком – 60%, с евреем – 46%, с чеченцем – 65%, с арабом – 63%. Практическое отсутствие национальной политики правительства – одна из важнейших причин. Особенно если учитывать боязнь государства доверять в этом и других вопросах общественным объединениям.

Это отсутствие культуры компромисса – в каждом конфликте должен быть победитель, «или я, или он». В ситуации, когда государство традиционно большое внимание уделяет легитимному насилию как методу отстаивания своих интересов, это способствует постоянному воспроизводству насилия уже по принципу «ты мне – я тебе». Отсюда бои с милиционерами.

Нельзя не отметить и географический фактор. При объективном снижении государственного ресурса политического, экономического и силового контроля за обширной территорией страны делегирования полномочий по федеративному принципу не происходит. Когда Москва далеко, а Бог высоко, с местной власти спрос невелик. Гражданин, который не может выбрать местную милицию, порой пытается быть милиционером сам себе.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать