От редакции: Гибридная война подменяет мир

ИТАР-ТАСС

Позавчера министр иностранных дел России Сергей Лавров шутил про G8: мол, нас никто не исключал, просто партнеры не приехали на саммит, ну и пусть - все равно «повестка дня «восьмерки» утратила свое значение после создания «группы двадцати». Вчера Лаврову пришлось язвить про G20; есть риск, что теперь Россия не приедет на саммит в Австралию, поскольку глава ее МИДа хочет убедить партнеров не приглашать Владимира Путина.

Вероятно, Россию в мире будут понимать все меньше и меньше. Это прямое следствие так называемой гибридной войны, которую Россия ведет с Украиной и Западом - или Запад и Украина считают, что Россия ее ведет.

Методы этой войны позволяют добиваться военных результатов (мобилизуют собственное население, деморализуют противника, наносят ему экономический, политический и территориальный ущерб), но абсолютно противоположны каким-либо мирным договоренностям, поскольку подрывают и дискредитируют базовые основания для них.

Популярный термин «гибридная война» подразумевает широкий спектр враждебных действий, в котором военные силы играют лишь небольшую роль. Важнее политические, экономические и информационные враждебные действия. Хаос в информационном пространстве, экономике, правовых отношениях - одна из целей, успешно достигаемых Россией в конфликте вокруг Украины.

Официально мы не воюем, но государственные СМИ ежедневно называют украинцев фашистами, обвиняют в убийствах и поддерживают повстанцев на юго-востоке Украины. При этом сами повстанцы признают участие российских военных и техники, а российские матери получают гробы с детьми, ушедшими по контракту в армию.

Мы в одностороннем порядке присоединили Крым. Но покупаем для него украинское электричество, а затем обвиняем Украину в диверсии при перебоях в электроснабжении. Наш президент на переговорах в Минске рассуждает о том, как сделать, чтобы через Украину в Россию не шла контрабанда товаров, импорт которых Россия запретила в ответ на санкции Запада в связи с нашей позицией по Украине. Зато через несколько дней президент говорит, что надо немедленно перейти к содержательным переговорам «по вопросам политической организации общества и государственности на юго-востоке Украины», после чего его пресс-секретарь вынужден дезавуировать употребление слова «государственность».

Казалось бы, что в этом такого? Россия оставляет Западу возможность сохранять лицо: раз мы не признаем своего участия в войне и нарушения международного права в Крыму, остальные тоже могут этого не признавать. Однако, похоже, к такому уровню лицемерия западные политики совершенно не готовы. И помощники Путина вынуждены снова переводить на дипломатический язык шутку о том, что он мог бы взять Киев за две недели.

Как договариваться с таким партнером, как нынешняя Россия? Он называет черное белым, у него семь пятниц на неделе. Дееспособен ли он? Физически - да, а юридически? Общение и сотрудничество с такими субъектами обычно стараются минимизировать. Так что усталость Запада от конфликта совсем не обязательно на пользу России. Возможно, он будет искать варианты, как понадежнее изолировать Россию.