Статья опубликована в № 4233 от 27.12.2016 под заголовком: От редакции: Как тратить заначку

Как тратить заначку

Сложная судьба нефтяных суверенных фондов

Сокращение доходов в странах с зависимой от нефти экономикой – испытание на прочность для суверенных фондов, которые еще недавно пугали мир.

По данным WSJ, из основанного Нурсултаном Назарбаевым в 2000 г. национального фонда Республики Казахстан на сегодняшний день потрачено $83 млрд. В конце ноября его резервы составляли $61 млрд, это на 21% меньше пиковых значений августа 2014 г. По данным издания, 22 декабря Назарбаев подписал указ, согласно которому средства фонда должны вкладываться в высокодоходные активы – акции, а не облигации.

Из российского резервного фонда с момента его основания в 2008 г. было потрачено $195 млрд. По данным правительства, на 1 декабря в нем $31,3 млрд. Из фонда национального благосостояния за это же время потрачен $1 млрд, на 1 декабря в нем $71,3 млрд. Азербайджан с 1999 г. истратил $89,7 млрд из своего суверенного фонда – на 1 октября в нем $35,8 млрд. Венесуэльский фонд макроэкономической стабилизации практически пуст, с 1998 г. из него потрачено почти $7 млрд.

Огромные размеры и большая закрытость фондов из стран Персидского залива сильно пугали мир в середине 2000-х: благодаря своим тратам они могли влиять на финансовые рынки; также было много политических опасений – не захватят ли фонды стратегические предприятия тех стран, где инвестируют. Но сначала кризис 2008–2009 гг., а потом падение цены на нефть заставили фонды больше помогать родным экономикам.

Пример того, что институциональная и политическая культура может оказаться сильнее цен на нефть, демонстрирует самый крупный из существующих – государственный пенсионный фонд Норвегии (SPU).

Благодаря четко прописанным ограничениям (правительство не может тратить больше годового дохода в 4%) и грамотной инвестиционной стратегии (SPU активно инвестирует в ненефтяную сферу и высокотехнологичные компании, прежде всего Apple, Alphabet, Microsoft, Nestle) доходы от инвестиций позволяют компенсировать потери от падения цен. Хотя в 2016 г. фонд впервые потратил больше, чем заработал, потери составили меньше 1% от его запасов.

Секрет «норвежского чуда» – не только в работающих институтах, говорит доцент ВШЭ Антон Табах. Более важна четко прописанная и тяжело изменяемая цель, без которой такие фонды превращаются не более чем в бухгалтерскую уловку. Норвежский фонд – это целевой пенсионный фонд с жестко регламентированными условиями расходования средств.

В условиях СНГ практика работы с «заначками» отработана плохо. Устрожение правил расходования средств в оперативном режиме не гарантирует от нового их смягчения. В условиях России особенно трудно говорить о строго прописанных ограничениях: на затыкание дыр в бюджете могут пускаться не только недостаточно хорошо защищенные от этого средства фондов, но даже потенциально неприкосновенные пенсионные накопления граждан.