Мнения
Бесплатный
Иван Микиртумов
Статья опубликована в № 4317 от 10.05.2017 под заголовком: Шкала ценностей: Горькое слово «собственность»

Горькое слово «собственность»

Философ Иван Микиртумов об отношениях граждан с реновацией

Обветшавшие дома приходится сносить – с этим ничего не сделать. Те же хрущевки строили не на века, а на несколько десятилетий, как жилье временное, чтобы как-то дотерпеть до коммунизма, который, как предполагалось, не за горами. Или не до коммунизма, а просто до такого состояния экономики, при котором «квартирный вопрос» наконец перестанет нас портить. Увы, ни одна из светлых перспектив не реализовалась, здания, построенные как временные, свой ресурс исчерпали, и никто не даст гарантии, что они не начнут разваливаться, погребая под собой жителей.

Критики «реновации» указывают на то, что граждане – собственники помещений в идущих под снос домах – получат взамен жилье, равнозначное по площади, но, скорее всего, худшее по качеству и меньшее по стоимости, если опираться на оценки рынком квартир вместе с земельными участками под домами. Это, как полагают, будет означать недопустимое пренебрежение правом собственности, поэтому активы граждан, воплощенные в квартирах и долях земельных участков под домами, должны быть полностью сохранены путем предоставления им либо равноценных объектов собственности, либо адекватных денежных компенсаций. Справедливо ли такое требование?

Представим себе, что советского анамнеза в этой истории нет и что собственники дома являются также и собственниками земли, на которой он стоит, причем сначала собственниками земли, а потом уж и дома. Материальные предметы за редким исключением ветшают, а сооружения ветшают безо всяких исключений, так что стоимость имущества при прочих равных условиях неизбежно уменьшается. Частный характер собственности предполагает при этом, что если дом ветшает, разваливается или, например, сгорает, то возникающие издержки целиком относятся на счет собственника. В его распоряжении на случай таких ситуаций есть некоторые вспомогательные инструменты. Он может заранее застраховать свое имущество, может обратиться к окружающим за благотворительной помощью, может, наконец, вести такую хозяйственно-экономическую деятельность, которая позволяет иметь ресурсы для поддержания своего жилища в исправности или для строительства нового. Кроме того, у нашего собственника остается право на земельный участок, не подверженный, как правило, порче, а потому представляющий собой долговечный актив. Продав или заложив землю, можно добыть средства для решения проблем. При этом в общей сумме капитал, безусловно, уменьшается, что представляет собой естественный процесс. Но вот чего у собственника точно нет, так это каких-либо оснований для получения компенсации из государственного кармана. Частная собственность – это частное дело, которое не надо смешивать с государственными гарантиями на обеспечение жильем в порядке социального найма.

Государственный интерес к занятой кем-то городской земле может быть вполне обоснованным, т. е. предполагать публичное благо. В этом случае возможны либо полюбовное соглашение с собственником о выкупе у него земли и строений, либо принудительный выкуп, в котором нет ничего противоправного, если публичный интерес является подлинным, а цена – рыночной. В случае московской «реновации» опасения собственников по поводу выполнения этих условий более чем оправданны, поскольку в идеале они обеспечиваются демократически выбранными органами власти и независимым судом. И тут возникает коллизия. Собственники квартир в домах, действительно требующих сноса, могут либо являться собственниками долей земельных участков под этими домами, либо имеют законные основания на это претендовать (правда, не вообще, а поскольку они собственники квартир), поэтому справедливое требование компенсации в натуральном или денежном выражении ограничивается стоимостью земли, ведь стоимость квартир в таких домах составляет величину, близкую к нулю. Потери в «качестве» (местоположение, транспортная доступность и т. п.) неизбежны. Другая величина компенсации справедлива для жителей домов, которые сносить вовсе не требуется, и здесь совершенно оправданны притязания на сохранение «качества». Получается, что если власти будут ориентироваться на первую группу собственников, то вторая будет ограблена, а если на вторую, то первая несправедливо обогатится. Разделение этих групп позволит, кажется, снять напряжение.

Власти правильно угадывают в ожиданиях и возмущениях граждан политический подтекст, попытку представить счет во исполнение воображаемого социального контракта. Вслед за провалом проекта коммунизма не задался и проект капитализма, которому россияне издавна не доверяют, а патерналистическое государство остается для многих предметом теплых, хотя и небескорыстных мечтаний. Между тем ряд мозолящих глаза стран на Востоке и на Западе в последние 50 лет явили впечатляющие примеры роста, при котором производство материальных благ намного опережает скорость их обветшания, вследствие чего благосостояние общества неуклонно растет. Именно это и позволяет гражданам переезжать из худшего жилья в лучшее, не дожидаясь, пока балки начнут падать на голову, а правительствам и муниципалитетам строить в достаточном объеме социальное жилье и сдавать его желающим. Но как реализовать государственный патернализм в России, у которой нет денег для того, чтобы быть социальным государством? Московская «реновация» – это лишь частный эпизод, связанный с проеданием советских активов, а сколько еще производственных мощностей и объектов инфраструктуры по всей стране продолжают ветшать? Этот процесс, начавший было приостанавливаться в «тучные» годы, опять набирает обороты, ускоряемый в том числе беспримерным ростом расходов на оборону и безопасность – очередным выбрасыванием на ветер общественного богатства.

Ответственность за нынешнюю и будущую бедность лежит на российском обществе в целом, а не только на властях и связанных с ними бизнесменах. Уровень и качество жизни, воплощаемые в росте доходов, а также в квартирах, домах, образовании, здравоохранении, объектах культуры, пенсионном обеспечении, пособиях, чистых улицах, общественном транспорте и т. п., – это вопросы политические, это предмет борьбы, в ходе которой реализуются социально-экономические права и свободы. Очевидным политическим вопросом является общественный контроль за действиями органов власти, который мог бы, например, гарантировать, что под снос попадут именно такие здания, которые пора сносить, а не те, земля под которыми кому-то приглянулась, и что процесс «реновации» будет иметь постоянный, а не чрезвычайный характер, и что компенсации всегда будут справедливыми. Нельзя, наконец, продолжать игнорировать ту многократно повторённую истину, что равное для всех право собственности имеет своим необходимым условием установление и удержание режима демократии.

Вам не нравится сочетание слов «права и свободы», вас раздражает слово «демократия», вы хотите, чтобы у вас просто так «всё было»? – У вас «всё было».

Впрочем, жаловаться, стенать, писать письма и подавать иски надо обязательно. В предвыборный год да ещё в Москве властям придётся пойти на попятный. Но год этот длится только год.

Автор – философ, приглашенный преподаватель Европейского университета в Санкт-Петербурге

Полная версия статьи. Сокращенный газетный вариант можно посмотреть в архиве «Ведомостей» (смарт-версия)