Эйджизм не уходит

Социологи фиксируют усиление возрастной дискриминации
Е. Разумный / Ведомости

Россияне не разделяют надежды правительства на то, что демографическая яма через 7–10 лет упростит людям предпенсионного возраста поиск работы. Против доводов статистики работает психология: дискриминация людей на приеме на работу по старшему возрасту усиливается, свидетельствует августовский опрос ФОМ, что объясняется предубеждением работодателей, которое сложно изменить.

То, что в России де-факто продолжают действовать ограничения по возрасту при приеме на работу, не новость, хотя формально с 2013 г. это запрещено. Планка отсечения, балансировавшая в начале нулевых на 25–30 годах, теперь сдвинулась к 40–45 годам. По мнению 55% респондентов ФОМ, дискриминация возрастных соискателей – эйджизм – сегодня встречается чаще, чем 10–15 лет назад, и только 7% считают, что реже. Такая картина, конечно, субъективна, но личный опыт опрошенных подтверждает эту динамику. О случаях, когда кого-то не взяли на работу, потому что соискатель, по мнению работодателя, «слишком старый», знают 60% всех респондентов, и их доля с 2013 г. выросла на 5 п. п. Усиление представлений о дискриминации указывает, в частности, на сокращение рабочих мест на рынке, говорит ведущий аналитик ФОМ Григорий Кертман.

В 2002–2015 гг. доля занятых в возрасте от 50 лет и старше выросла на 7,4 п. п. до 20,9%, писал Виктор Ляшок из ВШЭ, что привело к отраслевой специализации по возрасту. Больше всего пожилых работников в сельском хозяйстве, здравоохранении, образовании, науке, ЖКХ и ВПК. Меньше всего – в IT, продажах, консультациях, финансах. В компании, где работают молодые сотрудники и руководитель, фактически закрыт вход для людей старше 35 лет, говорит гендиректор Mr. Hunt Арамис Каримов. Не проходят люди старше 50 лет и в международные компании на управленческие должности (даже если квалификация и опыт позволяют). Возрастная дискриминация в целом связана с предубеждениями и неумением руководителей управлять людьми, которые их старше, отмечает Каримов.

Это ставит под сомнение заверения Минтруда, что повышение пенсионного возраста не приведет к росту безработицы у старших поколений. Логика у чиновников арифметическая: из-за падения рождаемости в 1990-х на рынок труда выйдет меньше молодежи, этот дефицит компенсируют возрастные работники. Но заменить молодежь в компаниях проблематично, даже если переобучиться, – руководство просто сократит рабочие места, что уже происходит на многих рынках, отмечает Каримов: из России ушел большой пласт международных компаний, банков, идет слияние бизнесов. Дискриминации по возрасту меньше в госсекторе, но и там, как и в частных компаниях, идет автоматизация труда. В стагнирующей экономике многие могут остаться без работы и без повышения пенсионного возраста, а идея наказывать за увольнение только усугубит дискриминацию.