Статья опубликована в № 4741 от 28.01.2019 под заголовком: Человек недели: Карлос Гон

Почему Карлос Гон оказался в японской тюрьме и не может выйти

Эпоха одного из самых влиятельных людей в мировом автопроме закончилась бесславно

Двадцатилетняя эпоха Карлоса Гона, превратившегося за эти годы в одного из самых влиятельных людей в мировом автопроме, завершилась. Завершилась совсем не так, как можно было предположить. «Спаситель Nissan», создатель и руководитель альянса Renault-Nissan-Mitsubishi c годовыми продажами более 10 млн автомобилей был арестован в ноябре 2018 г. в Японии, где его обвинили в финансовых махинациях и посадили в тюрьму. После этого Гон был отправлен в отставку с поста председателя совета директоров Nissan. Renault несколько месяцев не сдавала своего руководителя, утверждая, что у нее претензий к Гону нет. Но на прошлой неделе – после того как токийский суд в очередной раз отказался выпустить бывшего национального героя Японии, про которого выходили книги и комиксы, – сдались и французы: в четверг было объявлено, что Гон оставляет свои посты в Renault и альянсе.

Я встречался с Гоном в общей сложности раз десять – в Москве и Париже, Женеве и Франкфурте, в Тольятти (Гон несколько лет возглавлял совет директоров «АвтоВАЗа», контрольный пакет которого принадлежит Renault). А в 2014 г. даже вручал Гону юбилейный приз «Ведомостей» как самому общительному глобальному ньюсмейкеру – за эти годы он дал нашему изданию в общей сложности пять развернутых интервью. Кстати, когда я сообщил о желании вручить приз офису Гона, первый вопрос был: «Что представляет собой приз и сколько он стоит?» (Это была керамическая «акула бизнеса» – талисман «Ведомостей».)

Звезда Гона, бразильца с ливанскими корнями, взошла в Японии. В 1999 г. Луи Швейцер, занимавший тогда пост гендиректора Renault, отважился купить погрязшую в долгах Nissan. Японская компания была в несколько раз больше, и практически никто не верил, что Renault под силу ее реанимировать. Спасать Nissan Швейцер отправил своего заместителя Гона во главе небольшой команды из 30 человек, и Гон блестяще справился с задачей.

Французы купили контрольный пакет Nissan, но не стали устраивать полного слияния компаний, чтобы, как говорил Швейцер, «не ущемлять корпоративную гордость Nissan». (Попытки поглощений и полной интеграции японских автомобильных компаний в иностранные не удались ни Daimler в случае с Mitsubishi, ни Ford в случае с Mazda.) Вместо этого был предложен формат альянса, когда компании остаются независимыми, но тесно сотрудничают в разработке и производстве, имеют единую закупочную организацию, организуют постоянный обмен менеджерами и инженерами. И этот подход себя полностью оправдал. В 2008 г. членом альянса стал «АвтоВАЗ» (после того, как Renault вошла в капитал российской компании), в 2016 г. – Mitsubishi Motors.

Гон получал миллионные директорские зарплаты в компаниях альянса и угрызений совести по этому поводу не испытывал. «Ничего удивительного, – говорил он. – Представьте, если бы я получал деньги только в одной компании. Что тогда сказали бы акционеры другой компании: «Если наш гендиректор не получает в нашей компании зарплату, может, он не так тщательно работает на нас, как на другую компанию?» А вот французских политиков эта ситуация возмущала. Но гром для Гона грянул не во Франции, а в Японии: в ноябре Nissan обвинила своего руководителя в финансовых махинациях, и он был арестован. Вскоре после этого СМИ разных стран написали о том, что Renault в прошлом году готовила слияние с Nissan. И сейчас для меня ситуация с арестом Гона выглядит очень похожей на то, что кто-то в японской компании, убедившись, что Renault как контролирующий акционер действительно хочет присоединить Nissan и, недовольный таким планом, решил подставить своего директора-иностранца, чтобы сорвать или оттянуть слияние. В пользу версии о готовившемся слиянии говорит и тот факт, что Гон, которому в марте исполняется 65 лет (после чего он потерял бы право занимать пост гендиректора Renault), не называл своего преемника – возможно, планировалось, что новая объединенная компания будет зарегистрирована не во Франции, и Гон – человек амбициозный и властный – надеялся остаться ее руководителем.

Но вместо этого Гон оказался в крохотной одиночке в японской тюрьме, откуда не может выйти под залог уже несколько месяцев, несмотря на то, что он аргументированно отвергает выдвинутые против него обвинения, заявил о готовности сдать все паспорта и надеть электронный браслет. Мне такое отношение суда к еще не признанному виновным человеку, который столько сделал для Японии, кажется очень несправедливым. Но, видимо, гайдзину никогда не стать в Японии своим.

Читать ещё
Preloader more