Почему силовикам невыгодно признавать стрельбу на Лубянке терактом

Инцидент с погибшими в день профессионального праздника – это вызов спецслужбе, о котором не хочется говорить
Стрельба у главного здания ФСБ в Москве 19 декабря расследуется как посягательство на жизнь силовиков, но не как теракт /Максим Стулов / Ведомости

Стрельба у главного здания ФСБ в Москве 19 декабря, приведшая к гибели двух сотрудников ФСБ и ранению пяти человек, расследуется как посягательство на жизнь силовиков, но не как теракт, который выглядел бы провалом спецслужбы во время выступления Владимира Путина в Кремле на концерте в честь профессионального праздника.

Пока история выглядит крайне запутанной и сообщения силовиков вызывают больше вопросов, чем ответов. По данным СКР, вечером 19 декабря 2019 г. 39-летний житель Подольска Евгений Манюров стрелял по сотрудникам ФСБ у штаб-квартиры на Лубянке и был убит ответным огнем. Жертвами нападения стали два сотрудника ФСБ, пять человек (в том числе гражданский) были ранены.

Действия «лубянского стрелка» выглядели демонстративной акцией накануне Дня чекиста. Когда Манюров попытался проникнуть в приемную ФСБ, в Кремле шел праздничный концерт, на котором был и Путин.

Мотивы нападения пока не известны. По сообщениям информагентств, Манюров жил в подмосковном Подольска с мамой, не имел семьи и друзей, пытался заниматься бизнесом, но работал охранником. По словам матери, Манюров был членом «Единой России» и чтил президента. Его отец полагает, что сына могли «зомбировать», когда он работал охранником в посольстве Арабских Эмиратов.

По факту стрельбы СКР возбудил дело по статье «Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа», возможно, к ней добавится покушение на убийство, а вот терроризм – едва ли. Борьба с ним в России стала выгодным предприятием для силовиков на административном рынке угроз. По данным Генпрокуратуры, число зарегистрированных преступлений террористической направленности выросло в 2011–2016 гг. в 3,6 раза до 2227 (свою роль сыграло появление в УК новых «террористических» статей), затем снизилось до 1493 за 10 месяцев 2019 г. Число выявленных лиц, совершивших преступления этого вида, выросло в 2011–2017 гг. в 2,3 раза до 873 человек, за 10 месяцев 2019 г. их было 563. Спецслужбы смогли продемонстрировать выросший масштаб опасности, а затем – умение ее купировать.

Но, похоже, не в этот раз. Пока президент рассказывал в Кремле, что с начала 2019 г. органы пресекли 54 преступления террористической направленности, в том числе 33 теракта, Манюров стрелял по силовикам. Можно назвать террористом режиссера Олега Сенцова за поджог двери в офисе «Единой России» в Крыму и упустить из виду намеревавшегося напасть на важный объект одиночку, который в отличие от художника Петра Павленского не ограничился символическим действием. Для спецслужб стрельба на Лубянке выглядит явным провалом, о котором не хочется говорить.