Чем опасно «твердое шуршание»

Приговоры по «московскому делу» конструируют отдельную абсурдистскую реальность, в которой живут не только суды и силовики
Мещанским райсудом 30-летний IT-специалист Сергей Суровцев ( на фото ) признан виновным в применении неопасного насилия к представителю власти на акции 27 июля /Евгений Разумный / Ведомости

Очередные приговоры по близящемуся к финалу «московскому делу» – снова обвинительные – продолжают рисовать картину альтернативной реальности, в которой живут не только суды и силовики, но и президент страны.

Мещанским райсудом 21-летний рэпер Самариддин Раджабов и 30-летний IT-специалист Сергей Суровцев признаны виновными в применении неопасного насилия к представителю власти на акции 27 июля (ч. 1 ст. 318 УК РФ). Судья Татьяна Бараковская приговорила Раджабова к штрафу в 100 000 руб. и освободила его от наказания, зачтя срок, проведенный Раджабовым в СИЗО, он был освобожден в зале суда. Такое решение – фактически суррогат оправдания. Суровцева судья Елена Булгакова приговорила к 2,5 года колонии общего режима – «с целью восстановления справедливости».

О задержании Суровцева стало известно 28 ноября, он стал последним на сегодня, 23-м фигурантом «московского дела» – участником митингов. Следствие заняло один день, суд – два, отмечает «Медиазона». Суровцев обвинялся в том, что, имея «внезапно возникший умысел», схватил секцию металлического ограждения, «с силой» бросился на нацгвардейца и «умышленно» стал давить им, «причиняя тем самым ему физическую боль».

В деле Раджабова о брошенной в сторону трех полицейских пластиковой бутылке следствие несколько раз меняло свои версии произошедшего: сначала потерпевшие говорили, что испытали физическую боль от удара бутылки, затем, когда видео опровергло попадание бутылки в кого-либо, – что испугались шума от ее падения, который один из полицейских назвал «твердым шуршанием»: оно вызвало у них «чувство страха за свою жизнь». Четвертый полицейский, Виталий Максидов, отказался быть пострадавшим и уволился из полиции по семейным обстоятельствам.

Оба подсудимых вину не признали, в обоих случаях обвинение просило реальные сроки лишения свободы, а суды, как и прежде, ориентировались на показания полицейских и нацгвардейцев, не сразу и не вполне самостоятельно осознавших понесенный ими ущерб. Обвинительный уклон приговоров был поддержан на самом верху репликой Владимира Путина, в логике которого брошенный сегодня в нацгвардейца пластиковый стаканчик грозит завтра обернуться стрельбой и погромами магазинов.

Такая драматизация произошедшего выходит за рамки простого натягивания фактов на фабулу надуманного обвинения – это больше похоже на конструирование отдельной, альтернативной реальности, в которой представители государства с дубинками выглядят заведомыми жертвами разнообразного «шуршания». В такой реальности ничего нельзя опровергнуть, поскольку в ней ничего не существует, кроме презумпции вины вышедшего на улицу человека. Поражающая сила «шуршания» могла бы быть смешной, но только не для государства.