Какие возможности открывает конституционная реформа для будущего Путина

Один из возможных сценариев – переход нынешнего президента в усиленный Госсовет
Из анонсированных Путиным изменений в Основной закон следует, что Россия перестает быть суперпрезидентской республикой, созданной ельцинской версией Конституции /ОНФ

Не раз произнесенные прежде Владимиром Путиным слова, что у страны нет времени на раскачку, в день оглашения им послания Федеральному собранию наконец прозвучали не чисто риторически. Предложенные им масштабные изменения в Конституцию, скромно и не без иронии названные им «некоторыми», дают старт процессу транзита власти за четыре года до окончания срока путинского президентского правления. Они существенно меняют схему распределения полномочий между ветвями власти, перенастраивают систему сдержек и противовесов и создают задел для появления нового потенциального центра тяжести в системе власти и управления страной – Государственного совета. Усиленный Госсовет может стать тем органом, который возглавит Путин после 2024 г., хотя это и не единственный вариант сохранения им власти в своих руках.

Из анонсированных Путиным изменений в Основной закон следует, что Россия перестает быть суперпрезидентской республикой, созданной ельцинской версией Конституции, – но и полноценной парламентской республикой не становится. Само по себе это вполне внятное указание на то, что формальный глава государства, президент, в будущем уже, скорее всего, будет носить другую фамилию и, в сочетании с готовностью Путина убрать из Конституции сакральное слово «подряд» применительно к ограничению количества президентских сроков, не сможет повторить путинский рекорд не только по объему полномочий, но и по времени пребывания у власти.

Так, Путин предложил усилить полномочия парламента, уступив, в частности, Государственной думе право утверждать премьер-министра (а не только согласовывать, как прежде), а затем по предложению премьера всех его заместителей и министров. Роль президента в формировании кабинета уменьшается – ведь отказать Госдуме он не сможет (хотя по-прежнему сможет отправлять кабинет в отставку). Не обижен и Совет Федерации, с которым президент теперь будет консультироваться при назначении силовых министров. Зачем Путину добровольно ослаблять президентский функционал, если он планирует и дальше оставаться президентом? Это минус один довод в пользу версии сохранения им за собой этого поста в будущем.

Премьер, до сих пор обязанный своим постом в большей степени президенту, теперь разворачивается в сторону куда более многочисленного парламента. Согласование с депутатами всех позиций в кабинете потребует от премьера готовности идти на переговоры и компромиссы. Это минус один довод в пользу версии о переходе Путина в будущем в правительство.

Становится ли новым центром силы пост председателя Госдумы? Формально да, но если за президентом сохранится право распускать палату, то это опять же риск лишиться поста (пусть и призрачный). Председатель Совета Федерации в этом смысле более защищен, но, чтобы стать для начала членом верхней палаты, он должен пройти через выборы или же получить назначение по президентской квоте – а это слишком низкий старт, плюс у губернаторов или заксобраний остается, очевидно, возможность отозвать своего сенатора.

И даже должность председателя Конституционного или Верховного суда не гарантирует политического бессмертия: согласно предложенным Путиным поправкам, судьи высших судов могут быть отрешены от должности Советом Федерации по представлению президента (взамен Конституционный суд получил новые права контроля над законодателями – на уровне оценки еще не подписанных президентом, но уже одобренных парламентом законопроектов). Вот и бывший теперь уже премьер Дмитрий Медведев, юрист по образованию, станет, похоже, не председателем одного из высших судов, а зампредседателя Совета безопасности – эта должность создается специально для него.

Итого в результате конституционной реформы все три ветви власти оказываются тесно связаны и ограничены взаимным контролем, в то время как удельный вес президента снижается. В новую конфигурацию системы сдержек и противовесов не включен – как минимум пока – только Госсовет, который до сих пор вовсе не упоминался в Конституции и функции которого были поэтому сугубо совещательными.

То, какие роль и полномочия получит в поправках к Конституции по мотивам путинских предложений этот орган, сделает понятнее окончательную схему транзита власти и будущую позицию Путина. Сейчас Госсовет по должности возглавляет действующий президент, в него входят губернаторы, полпреды президента, спикеры обеих палат парламента и руководители парламентских фракций. Если придать Госсовету функции главного и притом неподконтрольного напрямую другим ветвям власти центра и отвязать позицию главы Госсовета от должности президента, то она станет, очевидно, одной из наиболее подходящих для Путина после окончания его президентских полномочий – особенно если он сможет сохранить за собой и пост председателя Совета безопасности (сейчас это опять же действующий президент). Речь фактически идет о формировании новой конфигурации – не тандем двух лидеров, а более сложная схема из нескольких центров, два из которых, самые важные, будут контролироваться Путиным лично, полагает политолог Николай Петров. Симптоматично, однако, что и она требует обязательного присутствия в ней лично Путина – и в этом смысле новая версия Конституции будет, безусловно, по форме и по сути путинской.