Охота на врачей продолжается

Коронавирусный героизм – не в счет
Президент Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль попросил Владимира Путина обратить внимание на дело врачей в Калининграде /Михаил Климентьев / ТАСС

Борьба правоохранителей за права пациентов ведется столь неизбирательно и столь настойчиво, что на выводы о виновности врачей может повлиять разве что мнение президента Владимира Путина или публичность судебного процесса.

Президент Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль на церемонии получения медали Героя труда 12 июня попросил Путина обратить внимание на дело врачей в Калининграде – их обвиняют в умышленном убийстве младенца. Рошаль подчеркнул, что не собирается давить на суд, но хотел бы выступить там и пояснить, почему это все неправильно. «Я должен выполнить просьбу сообщества врачебного», – сообщил он (цитата по «РИА Новости»).

Обращение Рошаля к Путину касается резонансного дела Елены Белой и Элины Сушкевич, находящихся под домашним арестом. Трагедия случилась 6 ноября 2018 г. в роддоме № 4 Калининградской области: 27-летняя гражданка Узбекистана Замира Ахмедова родила на 23-й неделе беременности недоношенного ребенка весом всего 700 г. Для спасения новорожденного врачи роддома вызвали неонатальную реанимационную бригаду. Младенец прожил пять часов.

Сначала и. о. главного врача роддома Елену Белую Следственный комитет обвинил в смерти ребенка из-за халатности. В июне 2019 г. следователи завели новое уголовное дело, обвинив врача-реаниматолога Сушкевич в умышленном убийстве новорожденного. По версии следствия, Белая попросила приехавшую в роддом Сушкевич убить младенца, чтобы сэкономить ресурсы больницы и не портить медицинскую статистику роддома. Сушкевич якобы согласилась и ввела новорожденному дозу магния сульфата, отчего тот умер.

Год велось следствие, и только сейчас оно передано в суд. Первое судебное заседание по делу Сушкевич и Белой прошло 8 июня, но было отложено до 2 июля из-за нехватки кандидатов в присяжные. Учитывая кульминационный период дела, Рошаль акцентировал на нем внимание, считает председатель Российского общества неонатологов Олег Ионов. Адвокат Сушкевич Камиль Бабасов говорит, что обращение Рошаля к Путину было для них неожиданным – об этом защита его не просила.

Президент Национальной медицинской палаты попытался донести до российского президента консолидированное мнение российского врачебного сообщества. Российское общество неонатологов долгое время требовало от следствия разобраться в этом деле, а 16 апреля опубликовало открытое письмо с заявлением, что обвинение Сушкевич «не только чудовищно по своей сути, но и не подкреплено серьезными научными данными». 9 июня Рошаль написал в Twitter, что выводы следствия – ошибка, потребовал уволить следователей и назначить новую экспертизу.

С точки зрения следователей по этому делу, видимо, медицинское сообщество отстаивает исключительно свои корпоративные интересы и не может выполнять функцию независимой и авторитетной экспертизы. Задача созданного председателем Следственного комитета Александром Бастрыкиным специального подразделения – ятрогенные преступления (врачебные ошибки), т. е. следователи должны рассматривать смерть в медицине как преступление и не доверять врачебному сообществу.

В такой ситуации какой бы качественной ни была внешняя по отношению к следователям экспертиза от имеющих репутацию специалистов, если она не от своих, проверенных медицинских экспертов, следствие не захочет считать ее заслуживающей доверия. Зато экспертиза от «своих» о причинах смерти, даже если в ней говорится, что оценить состояние ребенка за последние три часа жизни невозможно, кладется в основу обвинения в смертельной инъекции.

Жалоба президенту Путину на Следственный комитет привела к тому, что Бастрыкин поручил Следственному комитету разобраться в действиях следователей – центральному аппарату изучить уголовное дело Белой и Сушкевич. Возможно, это поможет. Действенным фактором в такой ситуации выглядит максимальная публичность. Не зря Сушкевич, по словам адвоката Бабасова, настояла на суде присяжных, а сторона обвинения хочет сделать процесс закрытым. Но только на публичном суде у врачей есть возможность доказать свою невиновность.

Заметим, что процесс этот происходит в то самое время, когда врачи натурально находятся на передовой – борются с коронавирусом. Надо надеяться, что смерти от ковида не будут иметь для них уголовных последствий.