Кто оживит российскую провинцию

Инвестиции в активные группы людей важнее вложений в объекты

В провинциальных городах еще сохранился узкий слой людей, которые искренне и деятельно стремятся вдохнуть жизнь в местную среду, наполнить ее смыслом и затормозить отток населения. К ним редко приходят деньги и слава, но именно от них зависит сегодня судьба провинции. Создать реальную, живую платформу по взаимодействию с этим кругом было бы крайне важной задачей.

Примеры этой активности рассыпаны по территориям.

В Рыбинске священник местной епархии и киноман Евгений Глазунов запустил международный фестиваль «Свет миру» с идеей популяризации фильмов, которые создают этические образцы для молодежи. Местные структуры интереса не проявили, но небольшую поддержку оказали московские спонсоры. Зато уже через несколько лет в провинциальный Рыбинск с идеями «доброго кино» потянулись режиссеры из других регионов и стран.

В Иркутске команда городских практиков создала знаменитый креативный квартал – проект, который радикально изменил пространственную ситуацию в городе, оживил безликие кварталы и стал ориентиром для многих городов страны.

В Боровске местные художники делают уникальные граффити на фасадах домов, которые придают маленькому городку неповторимый шарм, вопреки малярным гонениям местной власти.

В Тотьме энтузиасты местного музея создали арт-пространство и маршруты исторической памяти, из которых вырос уникальный туристический бренд.

Грантовая система лишь частично решает задачу поддержки таких инициатив. Конкуренция заявок – особая область, которая требует навыков самопрезентации, умения продать идею инвестору. В случае успеха от победителя требуется сложная отчетность и следование утвержденной схеме. «Дефицит средств не меньше дефицита проектов», – говорят участники этого рынка.

Мария Морозова, директор Фонда Тимченко, известного поддержкой малых территорий, рассказывает, что в поиске проектов не стоит полагаться только на рекомендации местных администраций – у них могут быть свои интересы и фавориты, им может не хватать дистанции, знания лучших практик, образа будущего. «Мы ищем низовые инициативы, даже если они не закреплены юридически, – объясняет Морозова, – и не ставим только на одного лидера. Скорее мы усиливаем взаимодействие нескольких лидерских команд, выходя на полицентричную горизонтальную модель, предполагающую участие местных жителей, бизнеса, власти. Мы уже видим такие объединенные «команды изменений», участники которых говорят на одном языке – и это язык не выживания, а развития».

Низкий уровень доверия, страх потери контроля, сомнения в партнере – традиционный российский фактор торможения социальных инноваций. Для крупных инвесторов часто интереснее вкладывать средства в создание больших объектов, которые кажутся им чем-то вроде монументов корпоративной щедрости. Но инвестиции в активные группы важнее – люди сами создадут среду, если дать им ресурсы.