Испытание мягким «глобализмом»

Что может стать предметом переговоров российского и американского президентов
Denis Balibouse / Reuters

Весь день 9 сентября новостной топ «Яндекса» интриговал противоположными заголовками: «Путин и Байден договорились о новой встрече», «Кремль не подтвердил сообщение о саммите лидеров двух стран», «Встреча двух президентов произойдет в октябре на заседании G20».

Если бы речь шла о тривиальном фейке, просто ложном вбросе украинского сайта, эта новость, наверное, была бы один раз опровергнута и к ней бы больше не обращались. Между тем складывалось впечатление, что какая-то подготовка к новой встрече двух президентов все-таки происходит и, возможно, стороны хотели фиксировать реакцию общественных и политических сил разных стран на известие об этом мероприятии.

Если судить по реакции российского общества, то новость была встречена с недоверием, но при этом с воодушевлением. Встреча 16 июня в Женеве породила много надежд, частично оправдавшихся, частично не осуществленных. Сразу после этого саммита президент США Джозеф Байден все-таки договорился с канцлером ФРГ Ангелой Меркель о снятии возражений американской стороной по поводу строительства «Северного потока – 2» (СП-2). Но потом было позорное фиаско проамериканского правительства в Кабуле, утверждение у власти в Афганистане правительства воевавшего с американцами «Талибана» (движение «Талибан» запрещено в РФ), и на этом грустном для США фоне состоялось введение новых санкций за историю с Навальным и, что парадоксально, за все тот же СП-2. Возникало впечатление, что американцы психологически травмированы случившимся в Кабуле и никакого дальнейшего размораживания отношений ждать уже не стоит.

Надо отдать должное Байдену – несмотря на тяжелейший для него август, вопреки многим пессимистическим прогнозам, он планомерно следует выбранным политическим курсом, как будто не обращая внимания ни на критику, ни на рейтинг. Он не высказывает ни малейшего раскаяния за решение вывести войска из Афганистана к 31 августа, не пересматривает свое решение по СП-2, хотя давление на него именно по этому поводу со стороны прессы было довольно значительным. Более того, сегодня же появились сообщения о рабочих консультациях заместителя министра иностранных дел России Сергея Рябкова со спецпредставителем США по Ирану Робертом Малли. Стороны выразили явное желание вернуться к переговорам с Ираном по восстановлению «полнокровного осуществления Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию вокруг иранской ядерной программы». Очевидно, что, если встреча двух лидеров все-таки состоится, иранский вопрос будет занимать на ней одно из центральных мест.

Сегодня же пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков подчеркнул, отвечая на вопрос журналистов, что у России с США продолжается трудный диалог по вопросам контроля над ядерными вооружениями и кибербезопасности. Возможно, ждать особых прорывов в этой области не стоит, но важно, что переговоры, начатые в Женеве, все-таки не заморожены.

Байден явно готовится в самое ближайшее время несколько сменить мировую информационную повестку. Он уже анонсировал предстоящее выступление на специальном заседании Генеральной ассамблеи ООН по вопросам борьбы с пандемией. Ожидается, что он призовет народы мира к солидарным действиям против этой напасти. Возможно, помимо риторики будут объявлены некоторые важные инициативы типа создания под эгидой ВОЗ какого-то всемирного фонда по вакцинированию или что-то в этом роде. Явно следует ожидать каких-то инициатив в области климатической политики, скорее всего, они будут заявлены на форуме G20 в Риме, который состоится в октябре, возможно в заочном формате.

Что-то явно происходит в арктической политике США: только что был радикально изменен состав федеральной комиссии по арктическим исследованиям, откуда были удалены четыре из семерых его членов, именно те, что были назначены в эту комиссию Трампом. Наблюдатели предполагают, что причина этого увольнения – стремление продемонстрировать смену политических приоритетов – от геополитики к глобальным проблемам.

Байден упорно строит свой «глобализм с человеческим лицом» – как бы по ту сторону от Буша и Клинтона. От этих президентов он унаследовал только риторику борьбы демократии и авторитаризма, все более напоминающую дискурс «нашего социалистического выбора» в устах Михаила Горбачева. Но не постигнет ли байденовский розовый «глобализм» судьба его социалистического предшественника? Не кончится ли все своего рода негативной многополярностью, т. е. не превратится ли Евразия после ослабления американского гегемонизма в мир враждующих между собой континентальных цивилизаций? Этот вариант постоянно предсказывают внутренние оппоненты Байдена, кто не может простить ему прекращение 20-летней афганской войны и отказ от противодействия СП-2. Очевидно, что готовящееся возвращение к переговорам по иранской сделке еще в большей степени усилит как ненависть американских неоконов и либеральных ястребов к президенту, так и жесткость подобных прогнозов.

Поэтому Россия, конечно, заинтересована сегодня в том, чтобы байденовский «глобализм» продержался как можно дольше и чтобы оппоненты этого «глобализма» подольше оставались не у дел в Вашингтоне. Сегодня это во многом зависит и от России, которая может сделать переход от однополярного мира к многополярному управляемым и не чреватым срывом в катастрофу. Будем надеяться, что встреча президентов в том или ином формате состоится и «женевский процесс» продолжится.