15 материалов по теме
Мнения / Аналитика / Конъюнктура
Статья опубликована в № 4544 от 10.04.2018 под заголовком: Где политика, а где бизнес

Дело Магомедовых между политикой и бизнесом

Для решения проблем собственности нужны особые права и на кабинет, и на президента
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Константин Симонов

Непростая история отношений бизнеса и власти пополнилась еще одним кейсом. Арестованы братья Магомедовы, и произошло это накануне формирования нового правительства. Правда, уже опубликованы статьи о том, что здесь на самом деле нет никакой политики, а есть только борьба за деньги и собственность. Прочитав их, я вспомнил дело Михаила Ходорковского. Там все было наоборот: большинство экспертов уверяли, что дело как раз в политике. А собственность только на втором месте.

Политическая версия дела ЮКОСа возникла на самом деле скорее для убеждения Владимира Путина в необходимости дать санкцию на арест одного из самых богатых людей страны и на отъем его собственности. А для пущей убедительности президенту говорили, что Ходорковский намерен продать компанию американцам. Но это подавалось тоже как часть политического плана.

Даже 15 лет назад в политическую версию верилось слабо. А сегодня так же спорно звучит уже версия сугубо бизнесовая. Когда арестовываются предприниматели, близкие к ключевым фигурам действующего правительства, сложно считать это дело только разборкой вокруг порта.

А ведь об этом и пишет пресса – что сделка между «Транснефтью» и «Суммой» по НМТП очень не понравилась Игорю Сечину. У «Роснефти» и правда был интерес к НМТП. Но если бы цель была такой мелкой, можно было элементарно заблокировать эту сделку через ФАС – а служба как раз ее разрешила. Кроме того, о сделке стало известно в начале 2018 г., а разработка «Суммы» велась уже давно.

Но давайте для полноты эксперимента пройдемся дальше по экономической версии. Предположим, что после ареста Магомедовых актив в конечном счете получит «Роснефть». Такое поглощение НМТП неизбежно поднимет вопрос о переходе к модели «компании-министерства», т. е. о возвращении «Роснефти» к границам министерства нефтяной промышленности 1992 г., до деления на вертикально-интегрированные нефтяные компании. Такой сценарий на самом деле давно обсуждается в отрасли. И последняя атака на «Лукойл» вроде бы ее подтверждает. Стоило «Лукойлу» обойти по капитализации «Роснефть», тут же посыпались экспертные комментарии на тему «Алекперов готовит продажу «Лукойла» на Запад». Что-то очень знакомое.

Но вот тут начнутся сложности. При модели равноудаленности кланов план этот реализовать будет очень нелегко. Число недовольных экспансией «Роснефти» и так очень активно растет. И на каком-то этапе они свои усилия могут объединить. При этом мало собрать активы – надо их еще удержать. От передела собственности после 2024 г. никто не застрахован. Хеджирующих же механизмов два: это свой преемник и ускоренное проведение приватизации уже сейчас. Причем, как показывает история с CEFC, приватизация в нужном направлении – штука очень тонкая. И действовать надо аккуратно и быстро.

Так что несложно понять, что решить задачи в сфере собственности силовой клан может, только сильно потянув на себя оделяло при формировании кабинета и властных структур этой весной и предъявив особые права на Путина. Вот поэтому и нельзя отделить дело Магомедовых от аппаратного контекста. Вопрос только в том, как к этому отнесется сам Путин.

Автор — генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности

Читать ещё
Preloader more