2025 год стал годом жесткого выбора. Ради снижения инфляции с 9,5 до 5,6% власти сознательно пошли на замедление экономического роста до 1%. Как следует из отчета правительства, это позволило выйти из режима антикризисного управления и перейти к долгосрочной стратегии. Но оборотной стороной стабилизации стали инвестиционная пауза, снижение рентабельности бизнеса и охлаждение потребительского спроса. Что дальше?
Представленный правительством отчет фиксирует завершение фазы острых адаптационных изменений экономики. Скромный рост ВВП на 1% – это не свидетельство провала, а результат осознанной государственной политики. Два предшествующих года экономика росла высокими темпами 4–5%, пройдя фазу острой адаптации, мобилизационного рывка, когда бюджетные стимулы, инвестиционный импульс и разогретый потребительский спрос толкали ВВП вверх, не в полной мере учитывая издержки такого роста. Но у ускорения есть и обратная сторона – перегрев. Инфляция к концу 2024 г. разогналась до 9,5%, и дальнейшее наращивание темпов грозило раскручиванием инфляционной спирали, что обесценило бы доходы и инвестиции и могло дестабилизировать экономическое положение.
Именно поэтому 2025-й стал годом стабилизации, когда власти сознательно пошли на замедление экономики. Жесткая денежно-кредитная политика (ДКП) стала основным инструментом охлаждения кредитного и потребительского бума. Результат – снижение инфляции до 5,6% ценой замедления роста. Однако воздействие государства на экономику оказалось весьма неоднородным, и стоит разобраться в структурных особенностях процесса охлаждения.
Отраслевая динамика, рынок труда и инвестиции
Одним из основных драйверов роста остается обрабатывающая промышленность, прибавившая в 2025 г. 3,6%, что выше официальных прогнозных значений. Происходит перестройка экономической модели, когда сырьевые отрасли уходят на второй план, а технологичная обрабатывающая промышленность усиливает свои позиции. Так, например, по итогам прошлого года транспортное машиностроение прибавило 30%, а фармацевтика – 15,5%. Доля отечественного станочного парка достигла трети, а бизнес активно вкладывается в автоматизацию: число промышленных роботов выросло более чем в полтора раза.
Рынок труда поставил рекорд, который одновременно и достижение, и проблема. Безработица 2,2% – это исторический минимум, свидетельствующий о высоком спросе на труд, который благоприятно сказывается на благосостоянии граждан. Но низкая безработица в условиях структурной перестройки – сигнал тревоги, поскольку рост может упираться в потолок. Единственным выходом является повышение производительности труда.
Повышение производительности требует масштабных инвестиций. В III квартале 2025 г. инвестиции в основной капитал впервые за долгое время показали отрицательную динамику. Основная причина – в жесткости ДКП, когда реальная ключевая ставка с учетом инфляции составляет около 11%, что более чем в 2 раза превышает среднюю рентабельность бизнеса. Предприятия вынуждены направлять до половины своей операционной прибыли не на развитие, а на обслуживание долгов. Это не просто сжимает инвестиции, это подавляет стимулы к росту.
В итоге получаем, что высокая ключевая ставка выполнила функции сдерживания кредитования (объем кредитов юрлицам вырос на 7,8%, физлицам – на 3,0% в 2025-м), абсорбирования ликвидности через сберегательные инструменты и сигнализирования о необходимости перехода к эффективности. Однако побочным эффектом стала инвестиционная пауза, создающая определенные риски для экономики в 2026 г.
Параллельно с антиинфляционными мерами правительство продолжало закладывать основы долгосрочного роста. С 1 января 2026 г. МРОТ повышен до 27 000 руб. (рост на 36,5% за два года). В условиях рекордно низкой безработицы и дефицита кадров рост МРОТ выполняет важную функцию побуждения бизнеса к модернизации. Когда дешевая рабочая сила заканчивается, когда зарплаты растут быстрее производительности, предприятия начинают вкладываться в автоматизацию.
Правительство добилось важных измеримых результатов. Введено более 28 000 км дорог, что на 15% больше плана, продлена трасса М12 до Екатеринбурга, начато строительство пилотного участка высокоскоростной магистрали Москва – Санкт-Петербург. Мощность портов выросла на 25 млн т, развивается отечественный флот. В научной сфере завершено строительство установки СКИФ, открыты пять геномных центров мирового уровня.
Что объединяет все эти истории? Они не зависят напрямую от ключевой ставки. Дороги строятся за счет бюджетных кредитов. Наука финансируется из госпрограмм. Роботизация идет под давлением рынка труда. Ледоколы закладываются в рамках долгосрочных инвестпрограмм. Это и есть та самая структурная политика, которая должна работать параллельно с денежно-кредитной.
Риски 2026 г. и стратегический ответ
Сегодня мы видим, что жесткая ДКП пока сохраняется. Банк России будет снижать ставку только тогда, когда убедится, что инфляционные ожидания стабильно снижаются. Более решительные шаги вероятны во втором полугодии. Но уже сейчас потребительский спрос исчерпывает свой потенциал. Население на фоне высоких ставок стремительно переходит в режим сбережения. Люди меньше берут кредиты и больше откладывают. Это хорошо для борьбы с инфляцией, но плохо для роста, потому что потребление – основной драйвер последних лет.
Рост реальных доходов замедляется. Без повышения производительности труда зарплаты упираются в потолок и бизнес не может бесконечно их индексировать. Инвестиции могут продолжить сжиматься в 2026 г. Компании пересматривают свои инвестпрограммы вниз, потому что при текущей стоимости денег многие проекты становятся нерентабельными. В отсутствие изменений мы рискуем получить стагнацию с ростом существенно ниже 1%, поскольку ни потребление, ни инвестиции не смогут поддерживать положительную динамику.
Ответом правительства выступает План структурных изменений до 2030 г., ориентированный на мобилизацию внутренних ресурсов. Ключевой резерв – повышение производительности труда, которое при текущем уровне безработицы оценивается в 11 млн человек за счет перетока кадров из низкоэффективных секторов. План также включает улучшение инвестиционного климата через механизмы «фабрики проектного финансирования», технологическое развитие, внешнеторговую диверсификацию и обеление экономики.
Российская экономика вышла из фазы острой адаптации к внешним шокам. Произошла подстройка под санкции, переориентация торговли на дружественные страны, запуск импортозамещения в критических отраслях. Инфляция взята под контроль, безработица на минимуме, промышленность растет. Но цена этой адаптации – структурные дисбалансы, инвестиционная пауза, высокая долговая нагрузка на бизнес. Предстоит работа по выходу на устойчивые темпы роста, соответствующие потенциалу страны.
Теперь есть два сценария. В первом по мере закрепления инфляции на таргете постепенно снижается ставка, параллельно разгоняется производительность через структурные реформы, инвестиции оживают, гражданские секторы экономики восстанавливаются, экспорт диверсифицируется. Темпы роста ВВП колеблются в пределах 1,5–3% в год. Во втором ставка остается высокой слишком долго, инвестиции продолжают падать, бизнес привыкает жить короткими деньгами и, таким образом, смещает фокус с долгосрочных проектов, а производительность не растет. В таком случае 1% роста может быть не отправной точкой для дальнейшего роста, а среднесрочным потолком возможностей.
По какой траектории пойдет развитие – зависит от качества реализации Плана структурных изменений, шагов правительства по обеспечению поддержки промышленности и высоких технологий, способности сформировать конкурентную среду и преобразовать внешнюю торговлю с упором на высокотехнологичный импорт. Немаловажную роль играет и Центробанк, который должен вовремя почувствовать момент, когда можно перейти к смягчению ДКП, не теряя при этом контроля над инфляцией.
Отчет правительства за 2025 г. – это не победная реляция, а честный диагноз и рациональная стратегия. Инфляция взята под контроль, но инвестиции замерли. Разработаны направления структурных изменений. На смену сырьевой зависимости, кредитному пузырю и активному наращиванию госрасходов должна прийти более эффективная экономика, способная создавать больше добавленной стоимости при ограниченных ресурсах. Это трудный, но единственно возможный путь, который ведет к устойчивому росту, а не к очередному витку взлетов и падений. И если структурные реформы сработают, то это будет лучшей инвестицией в будущее.