Перед ВТБ стоит большая задача – убедить инвесторов, что готовящаяся допэмиссия с лимитом свыше 0,5 трлн руб. на самом деле даст «дополнительную экономическую мощность», которая была бы недостижима органически. Ошарашить инвесторов ВТБ уже смог – «ранней осенью» он может разместить до 6,3 млрд дополнительных акций по 87 руб. за бумагу.
Формально объяснение ВТБ дал: средства нужны для финансирования большого партнерства с RWB, первый шаг которого – покупка 5% в Вайлдберриз-банке с возможностью увеличения доли, но не до контрольной. Как заявляет сам банк, сумма допэмиссии может быть и ниже. Зато взамен партнерство даст доступ «к базе 80 млн новых клиентов», прибыль уже чуть ли не в 2027 г. (а когда-то – и триллион) и вообще возврат от инвестиций будет на уровне 30%. Поэтому на самом деле решение-то – на благо инвесторов.
Но здесь возникает главный вопрос. Если группа не собирается получать контроль в банке маркетплейса, почему заявленный лимит настолько велик?
Ответ в целом понятен: ВТБ готовит капитал не только под сделку, но и под новую роль. По сути, банк покупает опцион на участие в финансовой инфраструктуре крупнейшего маркетплейса России. Для универсального игрока это доступ к ежедневным платежам, продавцам, покупателям, оборотному кредитованию, эквайрингу, рассрочкам и данным о поведении клиентов. В экономике платформ миноритарная доля иногда важна не контролем, а правом быть внутри этой самой платформы.
Но вернемся к инвесторам. Возврат 30% от инвестиций и триллионная прибыль от партнерства – это хорошо, но вообще-то не гарантированно. А вот размытие капитала вполне себе осязаемо. Ведь потенциальный объем бумаг (6,3 млрд шт.) сопоставим почти с половиной текущего числа обыкновенных акций банка. И в итоге рынок будет смотреть не на лимит, а на фактический объем размещения и цену будущего капитала. Чем больше новых акций появится, тем выше планка доходности, которую менеджменту придется показать, чтобы доказать: размытие было оправданно.
Поэтому интрига не в том, какой в итоге долей в Вайлдберриз-банке будет владеть ВТБ. А в том, сможет ли ВТБ убедить инвесторов и превратить миноритарное участие в платформенном бизнесе в источник прибыли, достаточной для того, чтобы акционеры забыли о цене допэмиссии.