Чемпионат мира – условно телевизионное событие, которое традиционно дает возможность тем, кто его смотрит, вынырнуть из потока новостей, в последние несколько лет существующего преимущественно в формате все ускоряющегося думскроллинга.
Телевизионное – потому, что у подавляющего большинства болельщиков возможность наблюдать ЧМ воочию на этот раз исключена в силу сочетания географических, экономических и политических причин. Условно – потому, что собственно телевизор не единственный инструмент, который можно включить, чтоб посмотреть трансляцию.
Терапевтический эффект очевиден. Настолько, что на этот раз, кажется, к матчам группового этапа проявляют интерес даже те, кто обычно смотрит только плей-офф. Уж очень радостно видеть: что бы ни творилось в мире, футбольный праздник начался и едет по своему расписанию, на этот раз значительно более сложному, чем в любой предыдущий срок. Чемпионат мира в этом смысле работает лучше, скажем, европейского первенства, потому что в силу широты охвата заточен как раз на трансляцию единства большого и разнообразного мира.
Душераздирающих инцидентов, которые предвещали комментаторы, скептически смотревшие за пару недель до начала ЧМ на поспешную достройку арен, тренировочных баз, качество полей и головокружительную логистику, включающую сразу три страны Северной Америки, пока, в общем-то, незаметно. И на эти несколько недель у нас появляется возможность хотя бы на время отключаться от тревожных событий вокруг, чтобы следить за голами, фолами, составами, тренерами, травмами, триумфами и поражениями. Футбольные комментаторы – особые люди, способные с невозмутимым видом упаковывать в одну фразу чемодан самой невероятной фактуры, – чувствуют себя героями дня, и, честно говоря, трудно не испытывать к ним благодарности за их неподдельный энтузиазм.
ЧМ в очередной раз воспринимается как свидетельство: окружающий нас мир если и сломался, то пока точно не целиком, и в нем все еще есть место большому интернациональному празднику. Можно сколько угодно сетовать на неудобства, с которыми столкнулась, например, команда Ирана, которой не дали возможности базироваться на территории США (и это не единственное ограничение), – но сам факт ее участия в ЧМ, проходящем в том числе на территории страны, с которой Иран формально продолжает находиться в состоянии острейшего конфликта, не может не говорить об общем смягчении нравов.
Зрители из России определенно в более грустном положении: Россия к ЧМ-2026 не допущена. Но пример Ирана позволяет надеяться на то, что это не навсегда. А упоминание ЧМ-2018 в России в ролике FIFA, который показывают между таймами, напоминает нам о временах совсем по большому счету недавних, а теперь кажущихся какими-то безвозвратно ушедшими. Но сам неумолимый календарь чемпионатов, как, наверное, когда-то античные олимпиады, как раз призван напоминать: на самом деле безвозвратно и непоправимо лишь очень немногое. И что бы ни происходило, остаются вещи, идущие своим чередом.