Статья опубликована в № 2827 от 07.04.2011 под заголовком: Цена застоя

Во что обходятся России неработающие государственные институты

Улучшение качества институтов позволит ускорить рост российской экономики на 15–20% за 20 лет или сэкономить 3–4 года развития из 20, посчитали эксперты Высшей школы экономики (ВШЭ)

Тезис о том, что для новой модели экономического роста необходимы эффективные институты, уже стал общепринятым, хотя никаких заметных улучшений в этой сфере не происходит, пишут Наталья Акиндинова, Сергей Алексашенко и Евгений Ясин (директор Центра развития; директор по макроэкономическим исследованиям; научный руководитель Высшей школы экономики) в докладе «Сценарии и альтернативы макроэкономической политики». Эксперты ВШЭ решили измерить цену неработающих институтов и их влияние на экономический рост. Основой для оценки стала шкала рейтинга конкурентоспособности стран швейцарской бизнес-школы IMD, измеряющей развитие институтов по 10 позициям (таких как способствующие росту конкурентоспособности бизнеса правовая среда и регулирование, адаптивность и прозрачность госполитики, личная безопасность и защита прав собственности, исполнение законов, предотвращение нечестной конкуренции, легкость ведения бизнеса).

Общее качество институтов России по шкале IMD соответствует 2,7 балла из максимальных 10; Россия на 46-м месте среди 49 стран. За 2000–2008 гг. оценка российских институтов снизилась на 0,6 балла, говорит Акиндинова: «Но снижение было во многих странах – в среднем на 0,5 балла: в период тучных лет за развитием институтов следить перестали». Однако важно, что у России один из самых низких уровней развития институтов, замечает она: в среднем по выборке он равен 5,1 балла, у развитых стран – 6–7, у группы неевропейских стран с формирующимися институтами – 4,3, у Китая – 4,5 балла.

По расчетам ВШЭ, рост индекса качества институтов на 1 балл добавляет темпам роста экономики минимум 0,31 п. п. в год. Это значит, что, если Россия постепенно повысит качество институтов до уровня Китая при росте экономики на скромные 3% (базовый сценарий Центра развития), чистый выигрыш от этого составит почти 12% ВВП через 20 лет. Это сэкономит 3–4 года развития из 20, т. е. ускорит развитие на 15–20%. Это чистый эффект, поясняет Акиндинова, без учета того, что улучшение институтов дает и другие преимущества (например, увеличение притока прямых инвестиций), которые также влияют на экономический рост. Эффект быстрой модернизации институтов гораздо выше: интенсивные реформы могут добавить росту экономики до 1,1 п. п. в год.

Если же оставить все как есть, то темпы роста экономики снизятся с 3,5–4,5% в 2010–2011 гг. до 0–1% в 2030 г. Это не сценарий экономической катастрофы, пишут эксперты: за 20 лет экономика России вырастет на 50%. Но ее доля в мировой экономике уменьшится почти вдвое, сохранятся высокая инфляция, повышенный спрос на импорт (из-за архаичного производства и высокой монополизации рынка вследствие плохих институтов) и регулярные валютные кризисы. Без пусть слабых, но работающих институтов экономика России обречена на застой и нарастание экономических дисбалансов и социально-политической напряженности. «Когда говорят, что и без институтов сойдет, что и без них росли на 7% в год, мы отвечаем, что такого больше не будет: прежние факторы уже не работают, и именно институты приобретают ключевое значение», – заключает Акиндинова.

До кризиса источниками развития были дешевая рабочая сила, недозагруженные мощности и рост цен на нефть, сейчас нужно строить новые мощности – для этого нужны инвестиции, а для них – защита прав собственности, для инноваций нужна конкуренция, говорит ректор РЭШ Сергей Гуриев. Опыт стимулирования инноваций в госкомпаниях не очень успешный, а частному бизнесу нужны институты. Важный показатель того, что не все в порядке, – отток капитала, считает Гуриев: значит, в стране деньги есть, но вкладывать их не хотят, при рекордных ценах на нефть очередь из инвесторов в Россию не стоит. Задачи правительства – обеспечить низкую (3% и меньше) инфляцию, высокую конкуренцию и инвестиционный климат, считает Алексашенко: «В любом из этих вопросов упираемся в политическую волю».

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать