Статья опубликована в № 4121 от 21.07.2016 под заголовком: Демонстративное убийство

В убийстве Павла Шеремета нет украинского следа, уверены его коллеги

А российский след МИД России считает продуктом «русофобского сознания»

Павел Шеремет был взорван в машине около 8 утра по дороге на работу. Автомобиль принадлежал его гражданской жене, владелице издания «Украинская правда» Алене Притуле. По информации МВД, взрывное устройство было эквивалентно 400–600 г тротила. Руководитель нацполиции Хатия Деканоидзе пообещала координировать работу оперативной группы по расследованию, в которую войдут сотрудники полиции, СБУ и представители ФБР на Украине. Среди основных версий следствие рассматривает профессиональную деятельность, неприязненные отношения с определенными лицами и российский след, заявил советник главы МВД Зорян Шкиряк. «В условиях войны, агрессии я не исключаю здесь присутствие и иностранных интересов», – заявил президент Петр Порошенко.

Представитель МИД России Мария Захарова в ответ заявила, что Украина становится «братской могилой для журналистов и журналистики». А департамент информации и печати МИД России осудил тех, кто «в своем отравленном русофобией сознании с ходу вычислил некий российский след».

На три страны

Павел Шеремет с 1996 г. был собкором ОРТ в Белоруссии. В июле 1997 г. он был арестован за незаконное пересечение границы, провел три месяца в тюрьме и получил условный срок. С 1998 г. работал в Москве, был ведущим программы «Время», а позже работал в ИД «Коммерсантъ». Последние несколько лет работал в Киеве.

Друг Шеремета, редактор «Исторической правды» Владимир Тихомиров подозревает украинских националистов, «которых бесил сам факт того, что в украинских СМИ работают российские журналисты», написал он в фейсбуке. Корреспондент Deutsche Welle в Киеве Александр Голубов подчеркивает демонстративный характер убийства: «Вероятно, его цель – не устранение неудобного журналиста, а террор или создание иллюзии террора». Он не знает, чтобы Шеремет вел какую-то опасную тему или перешел дорогу конкретным политикам или бизнесменам. Бывший заместитель главреда «Московского комсомольца» Айдер Муждабаев, переехавший на Украину и много общавшийся с Шереметом, не видит в убийстве украинского следа: «Никакими опасными расследованиями он не занимался, он обозреватель и колумнист. Не вижу ни одной причины, по которой кто-то мог заказать его убийство на Украине». С этим согласен работающий в Киеве российский журналист Евгений Киселев: «Павел занимался респектабельными формами журналистики, вел утренний эфир на радио, писал колонки, занимался преподаванием. Не могу сказать, что за такую журналистику должны взять и убить». Убийство на почве личной неприязни он считает неубедительной версией, как и причастность националистов: «Убили известного журналиста, чтобы потом устроить очередной пропагандистский крик о том, до чего довела «революция достоинства». По словам Киселева, лично он не чувствует угроз, которые исходили бы изнутри Украины – «за исключением людей, которые являются агентурой российских спецслужб либо работают на них на Украине». Российский политик Илья Яшин, общавшийся с Шереметом после убийства Бориса Немцова (Шеремет и Немцов были близкими друзьями), тоже полагает, что к убийству причастны российские спецслужбы, целью которых была дестабилизация обстановки на Украине.

Украинский политолог Владимир Фесенко склоняется к тому, что покушение было на Притулу: «Явных причин для убийства Павла не просматривается. Может быть, что-то не было на виду, но он действительно не был вовлечен в информационные противостояния или корпоративные войны. А интерес к «Украинской правде» у неких людей либо недовольство ее деятельностью могли быть».