Статья опубликована в № 4873 от 09.08.2019 под заголовком: Отмывание протеста

Уголовное дело против ФБК вызывает у юристов множество вопросов

Но из-за протестов власть пойдет до конца, считают эксперты

Следственный комитет России (СКР) в четверг заблокировал счета Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) и региональных штабов Алексея Навального в связи с расследованием дела об отмывании денег. Утром того же дня силовики обыскали офис ФБК в Москве – как сообщил соратник Навального Леонид Волков, в офис пришла «толпа народу в масках». По его данным, обыски также проводились дома у нескольких сотрудников ФБК, у обслуживающих фонд бухгалтеров и дома у бухгалтера, которая работала с ФБК в 2013–2014 гг. СКР подтвердил информацию об обысках, сообщив, что изымались предметы и документы, имеющие значение для расследования.

Как сообщил СКР, арестованы счета ФБК, некоммерческой организации «Защита прав граждан», а также более 100 счетов, принадлежащих физическим и юридическим лицам. По версии следствия, с января 2016 г. по декабрь 2018 г. сотрудники ФБК получили от третьих лиц крупную сумму в рублях и валюте (ранее СКР сообщал об 1 млрд руб.). Деньги, как утверждает СКР, были получены преступным путем, о чем ФБК было известно, а для их легализации соучастники через банкоматы внесли средства на расчетные счета в нескольких банках. После этого деньги были зачислены на счета ФБК, считает СКР. Об уголовном деле в отношении ФБК было объявлено 3 августа, прямо во время очередной несогласованной акции в поддержку незарегистрированных кандидатов в Мосгордуму. Она проводилась на Бульварном кольце и завершилась массовыми задержаниями.

В качестве обеспечительной меры арестованы по ходатайству следствия 75 млн руб., т. е. «ни о каком миллиарде речи не идет», написал Волков в Facebook. Эти 75 млн руб. – суммы, которые в последние три года вносились на счета сотрудников ФБК наличными через банкоматы. «Происхождение очень простое», – объясняет Волков: часть пожертвований фонд получает биткойнами, а один их самых распространенных способов их обмена на рубли – отправить биткойны покупателю, который внесет наличные через банкомат или терминал. «Это простая, известная и совершенно законная операция», – указывает он.

Возбудить дело об отмывании (легализации) можно только в том случае, если есть сведения о первичном преступлении, которые подтверждают преступное происхождение средств, объясняет адвокат Вадим Клювгант.

Обосновывая перед судом ходатайство об аресте счетов и обысках, следователь должен был сослаться хоть на одно такое дело. Если оно не существует и не упоминается, то эта конструкция юридически несостоятельна, уверен адвокат. Сначала нужно доказать, что деньги получены незаконно, согласен основатель проекта Tocenomica.com Артем Толкачев.

Однако, по словам Волкова, в постановлениях об обысках нет ссылок на дела о преступлениях, которые могли бы стать источником происхождения средств. Там говорится лишь о том, что «неустановленные лица» вносили средства на банковские счета через банкоматы или терминалы. Постановлений Пресненского суда об аресте счетов адвокаты ФБК пока не получили.

Схожим делом СКР занимался в 2014 г.: по уголовному делу о финансировании избирательной кампании Навального по выборам мэра Москвы следственные действия проводились в офисе «Яндекс.Денег», а также у муниципального депутата Константина Янкаускаса, соратников Навального Николая Ляскина и Владимира Ашуркова. Речь шла о пожертвованиях на избирательную кампанию, которые поступали в том числе через «Яндекс.Кошелек» и обналичивались соратниками Навального. Впоследствии этот кошелек был заблокирован «Яндексом», а делу так и не был дан ход. На этот раз СКР утверждает, что речь идет о событиях 2016–2018 гг., замечает Волков.

Законодательством сделки в криптовалюте не запрещены, напоминает партнер фирмы Buzko Legal Роман Бузько, но прежде ЦБ квалифицировал их как фактор риска. Криптовалюта признается некой ценностью для антиотмывочного законодательства, отмечает эксперт. Схема, которую описывает Волков, действительно работает так, при этом продавец биткойнов заранее не знает, от кого именно он получает деньги на свой счет, указывает Бузько. Если была сотня платежей от неизвестных лиц, то кто-то из них мог получить эти деньги преступным путем, допускает он.

СКР и не утверждает, что были нарушения при обмене биткойнов на рубли, замечает адвокат Ольга Бенедская: ФБК обвиняют в том, что его сотрудники знали о криминальном характере полученных средств. Теоретически организации, получающие пожертвования, обязаны контролировать происхождение средств, но их перечисление на электронный кошелек предполагает минимум информации об отправителе, рассуждает Бенедская. Возможно, СКР смутила сама конвертация биткойна, предполагает Толкачев. Правового статуса у криптовалюты в России нет, потому и возникают такие нелепые истории, заключает он.

На этот раз, похоже, за ФБК принялись всерьез, считает политолог Аббас Галлямов. Никогда еще рейтинг президента Владимира Путина не опускался так низко, вера в перспективы режима не была столь слабой, а протесты по незначительным поводам – столь массовыми. Власть перестала быть безальтернативной и выбор у нее простой: либо сдаться, либо бороться, рассуждает эксперт. Бороться, не применяя административного ресурса, она не умеет, поэтому скорее всего ФБК закроют, а людей посадят, прогнозирует Галлямов, это кризис самой системы, ФБК – лишь зеркало: «Как с польской «Солидарностью» – власти ввели военное положение и закрыли ее. Но это им не помогло, через несколько лет режим пал».

Читать ещё
Preloader more