«Ситуация опасная». Эксперты о последствиях иранских ударов по американским военным объектам

Они считают весьма вероятным дальнейшее обострение ситуации на Ближнем Востоке
В ответ на убийство 3 января в Багдаде иранского генерала Касема Сулеймани (на фото) ракетные войска Корпуса стражей исламской революции нанесли в ночь на 8 января два ракетных удара по американским объектам в Ираке /AP Photo

В ответ на убийство 3 января в Багдаде иранского генерала Касема Сулеймани ракетные войска Корпуса стражей исламской революции нанесли в ночь на 8 января два ракетных удара по американским объектам в Ираке. Атаке около двух десятков ракет подверглись аэродром около Багдада и военный объект около Эрбиля (Иракский Курдистан). По предварительным данным, ущерб был минимальным: союзники США заявляют об отсутствии потерь. Иран заранее предупредил об ударе власти Ирака, а те – представителей американской коалиции.

«Ведомости» спросили экспертов, каким может быть ответ США на этот удар и как будет развиваться ситуация в регионе.

Иван Тимофеев, программный директор клуба «Валдай»:

«Есть признаки того, что США могут дать серьезный ответ на иранскую ракетную атаку. Вряд ли американцы будут затягивать с этим ответом: очевидно, что военные предложат президенту Дональду Трампу несколько заранее проработанных вариантов действий – от умеренных до жестких. В целом ситуацию можно охарактеризовать как опасную,  возможна дальнейшая эскалация».

Александр Ермаков, эксперт Российского совета по международным делам:

«Итак, Тегеран ответил на убийство генерала Сулеймани – в ходе операции, названной «Мученик Сулеймани», был нанесен ракетный удар по двум американским военным объектам в Ираке. Судя по противоречивой информации, в общей сложности было выпущено 22 ракеты: 17 – по авиабазе Айн аль-Асад и пять – по Эрбилю, столице Иракского Курдистана. Что именно было целями в последнем случае, достоверно пока неясно, так как там расположено несколько объектов США и их союзников по международной коалиции, действующей в рамках операции Inherent Resolve: штабы, логистические узлы, центры подготовки бойцов курдской самообороны. Впрочем, это не очень важно, так как, судя по заявлениям иракских властей и представителей стран коалиции, по крайней мере в ходе удара по Эрбилю нет пострадавших и, вероятно, серьезных разрушений (возможно, две ракеты не взорвались вовсе). Вероятно, поспособствовало этому то, что иранцы предупредили иракское руководство о готовящемся ударе. Можно сказать, что таким образом опосредованно предупредили и американцев, так как было очевидно, что иракцы, не желающие неконтролируемой эскалации, поделятся предупреждением (что, по информации телеканала CNN, они и сделали). По сообщениям от европейских военных, все успели заранее укрыться в бункерах.

С авиабазой несколько сложнее – там, судя по первым спутниковым снимкам, есть повреждения и, возможно, выведены из строя несколько летательных аппаратов, но жертв нет, так как казармы личного состава находятся в отдалении от ВПП. Суммируя вышесказанное, можно сказать, что ракетный удар Ирана был в первую очередь «месседжем»: «Смотрите, ваши объекты уязвимы, мы можем нанести достаточно точные и неотразимые ракетные удары по ним». В условиях отсутствия средств ПРО на объектах в Ираке (батареи Patriot и THAAD прикрывают только базы США в странах залива, которые раньше казались приоритетными целями Ирана), это действительно так. Но с другой стороны, иранцы предприняли меры, чтобы избежать серьезных американских потерь. Сейчас у Трампа есть возможность победоносно посмеяться в Twitter над глупыми аятоллами, которые «разбомбили песок», и он, похоже, взял паузу, дабы обдумать этот вариант. Альтернатива понятна – удар крылатыми ракетами с самолетов и кораблей по объектам на иранской территории, что станет очередным этапом эскалации. Ближайшие сутки-двое покажут, какое решение принял американский президент. Тегеран, похоже, предложил ему разойтись, «оставшись при своих».

Алексей Арбатов, руководитель Центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений РАН:

«Может быть, я выдаю желаемое за действительное, но мне кажется, что Трамп никаких ответных мер не предпримет. Генерала убили, иранское возмездие носило чисто символический характер – если верить американцам, то у них никто не погиб, Трамп не будет это ставить под сомнение. И это хороший шанс для Трампа проявить якобы благоразумие, сдержанность, тем более что внутри США очень негативное отношение к перспективам большой войны с Ираном. Там понимают, что Иран – это не Ирак и если что-то случится, то это будет новый Вьетнам или что-то похуже. Военные против, Пентагон не стремится начинать новую большую операцию. Скорее всего, Трамп что-то заявит, сделает грозные предупреждения, а ответного удара наносить не будет. Потому что тогда иранцы должны будут ответить. Почти 50 000 американских военнослужащих разбросаны по всем странам Ближнего Востока, и все они являются потенциальными объектами возмездия – США это совершенно ни к чему.

Но есть другая «лестница эскалации», о которой все забыли, – выход Ирана из соглашения о его ядерной программе (Совместный всеобъемлющий план действий, СВПД. – «Ведомости»). А Иран заявил, что он возвращается к той программе, которая была сокращена по соглашению 2015 г. И здесь, если Иран перейдет некоторые «красные линии», удар нанесет Израиль. А Израиль предупреждений никаких делать не будет, никому грозить не станет. У него все готово, он так ударит по иранской атомной инфраструктуре, что мало не покажется. И на это Иран должен будет отвечать очень агрессивно и жестко. В эту «лестницу эскалации» американцы неизбежно окажутся втянуты. Назревает кризис, который был спровоцирован Вашингтоном и его безответственным выходом из СВПД».

Виктор Мураховский, главный редактор журнала «Арсенал Отечества»:

«С военной точки зрения очевидно, что иранский удар – результат политического решения иранского руководства, которое, возможно, предусматривало ограниченный ответ на убийство генерала Сулеймани, минимизирующий ущерб и не равноценный значению американского удара. Ограниченный групповой удар оперативно-тактическими баллистическими ракетами по американской военной базе и штабу коалиционных сил в Ираке с точки зрения военного искусства – самый прямолинейный, самый неэффективный, самый бессмысленный вариант иранского ответа. В арсенале иранских военных были и остаются варианты точечных, ограниченных, но очень болезненных для противника ответов, адекватных по значимости убийству Сулеймани, но Иран ими не воспользовался».

Андрей Кортунов, генеральный директор Российского совета по международным делам:

«То, что сделали иранцы, – это минимум, это самая сдержанная реакция, которую они могли себе позволить, не теряя лица. Поэтому можно надеяться, что США не пойдут на дальнейшую эскалацию. Инцидент будет неразрешен, но, по крайней мере, острота напряжения снизится. Но Трамп может показать, что он не боится, что он сильный президент, что он отличается от Обамы. 

Надо подчеркнуть, что иранцы, хотя и отреагировали сдержанно, но послали важный сигнал, что американцы уязвимы, что защитить их надежно от иранских баллистических ракет невозможно и если дальше последуют какие-то американские акции, то уж следующая ответная мера со стороны Ирана будет более жесткой и более болезненной для США, с жертвами среди американского персонала в Ираке, а может быть, и в Сирии тоже. Поэтому хотелось бы надеяться, что осторожность возобладает.

Если же начнется неконтролируемая эскалация, то Иран сильно пострадает. США могут нанести удары по узловым точкам промышленной, военной инфраструктуры, политическому руководству. Возможны удары с использованием высокоточного оружия».