«Сила в устойчивости режимов»: как трансформируется Ближний Восток
Его будущее определят четыре региональные оси и внутриполитические процессы, считают эксперты «Валдая»
Ближний Восток, несмотря на ослабление Ирана и его союзников, а также завершение войны в секторе Газа, по-прежнему находится в состоянии неопределенности: ключевые конфликты далеки от своего завершения, сохраняются четыре крупных альянса, а разбалансировка сил не способствует формированию устойчивой архитектуры безопасности. К таким выводам пришли научный руководитель Института востоковедения РАН Виталий Наумкин и его заместитель Василий Кузнецов в докладе международного дискуссионного клуба «Валдай» «На полуслове: Ближний Восток к началу второй четверти XXI века» (есть в распоряжении «Ведомостей»; приурочен к проведению Ближневосточной конференции клуба 9–10 февраля).
Как отметили авторы доклада, арабские монархии Персидского залива продолжают укреплять свой региональный вес. Этому способствует наличие у них значительных экономических ресурсов, а также значительная внутренняя устойчивость в отличие от большинства других стран региона.
При этом позиции монархий Залива по вопросам регионального развития вовсе не однородны, заметили востоковеды. Если в начале XXI в. страны, входящие в Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), стремились к углублению интеграции и единству, то в последующие годы между ними периодически возникали противоречия. В частности, во время событий «арабской весны» в Бахрейне подобное разделение произошло по вопросу ввода на остров совместного военного контингента для подавления протестов. Позже позиции разделились в период дипломатического кризиса между Саудовской Аравией и Катаром с 2017 по 2021 г.
Сегодня восстановить единство внутри ССАГПЗ мешает саудовско-эмиратское соперничество в конфликтных узлах на Ближнем Востоке и в Африке. По мнению экспертов «Валдая», внешнеполитическое размежевание арабских монархий связано с их укрепляющейся политической идентичностью и активным процессом нациестроительства в каждом из государств.
Авторы доклада также полагают, что определять конфликтный потенциал и будущие контуры устройства Ближнего Востока будут четыре региональные оси:
Турция и Катар,
Саудовская Аравия – Египет,
ОАЭ – Израиль,
ослабленная иранская ось.
Правда, ни одна из них не институционализирована, они сформированы преимущественно из-за идеологических соображений. Крупные внерегиональные игроки в лице США, России и Китая могут катализировать региональные процессы, но не поменять их суть. Состав внерегиональных сил потенциально может расшириться за счет Пакистана и Индии.
Согласно выводам доклада, изменения в региональной динамике будут определять не столько международные факторы, сколько социально-политические внутри стран. Ключевыми узлами напряженности на Ближнем Востоке остаются ирано-израильское противостояние, сирийский кризис, конфликт в секторе Газа и гражданская война в Йемене.
В ирано-израильском конфликте еврейскому государству удалось продемонстрировать военно-техническое превосходство над своими противниками и заявить о претензиях на роль регионального военного гегемона, но не достигнуть заявленной цели – свержения режима в Иране и свертывания его ядерной программы.
С одной стороны, отсутствие стратегической глубины и сложная внутриполитическая ситуация в Израиле, а также жертвы среди гражданского населения делают его не готовым к затяжным конфликтам с крупной страной. Кроме того, недавнее военное противостояние продемонстрировало критическую зависимость израильского руководства от США с точки зрения завершения боевых действий. Все это указывает на необходимость пересмотра Израилем своей внешнеполитической стратегии для отражения новых вызовов.
В свою очередь, по итогам 12-дневной войны в 2025 г. Ирану удалось продемонстрировать способность противостоять более мощному технологически противнику и высокую степень административно-политической институционализации. Но это не отменяет наличия внутри иранского общества структурных проблем.
Во-первых, значительная часть иранского общества не разделяет ценностей Исламской Республики. Во-вторых, из-за продолжающегося санкционного давления страна испытывает серьезные экономические трудности. Наконец, потенциальную угрозу стабильности системы может нести наличие в Иране значительного количества этнических и конфессиональных меньшинств, недовольных положением дел. Кроме того, возобновление или отказ страны от ядерной программы будет сопряжен с более высокими рисками. Это подталкивает Тегеран к укреплению сотрудничества с Россией и Китаем.
В Сирии, несмотря на успехи на внешнеполитическом направлении нового руководства, свергнувшего в 2024 г. режим союзного России Башара Асада, устойчивость системы по-прежнему остается под вопросом. Дамаск пока не контролирует всю территорию страны. А отказ властей от прямых парламентских выборов при назначении на высшие должности лояльных временному президенту Ахмеду аш-Шараа лиц может разрушить хрупкое государство. Кроме того, между крупными региональными и внерегиональными державами отсутствует консенсус по будущему Сирии, отметили арабисты.
В свою очередь, созданный для урегулирования палестинского конфликта по инициативе американского президента Дональда Трампа «Совет мира» может нанести очередной удар по институтам международного права из-за отсутствия у этого органа четкого мандата и реальных механизмов его реализации. Кроме того, само его существование и международное признание могут дать израильтянам карт-бланш на любые противоправные действия в секторе Газа, что потенциально может привести к этническим чисткам и формированию новых радикальных структур сопротивления.
Наконец, в йеменском конфликте отвод в начале января 2026 г. под давлением Саудовской Аравии вооруженных сил ОАЭ из Южного Йемена и роспуск Южного переходного союза не приведет к окончанию гражданской войны в стране и закрытию «южнойеменского проекта», считают авторы доклада. Но нежелание ОАЭ вступать в прямую конфронтацию с Эр-Риядом в Йемене не означает преодоления конкуренции между ними на других направлениях. Это потенциально может привести к росту конфликтогенности в других зонах с перспективой перекройки границ в регионе, говорится в публикации.
Делая общие выводы о процессах на Ближнем Востоке, авторы заканчивают доклад, дав свой ответ на вопрос из фильма «Брат-2»: «Сила, брат, в устойчивости режимов и их адекватности запросам собственных обществ».