Что говорит война с Ираном о методах президента США Дональда Трампа

Особенность нынешней американо-израильской атаки на Иран состоит в том, что она началась на фоне продолжающихся переговоров между США и Ираном по поводу новой ядерной сделки. И хотя реального прогресса на них не было, ни одна из сторон не заявила об их официальном прекращении. Совместный американо-израильский удар нанесен по Ирану 28 февраля. Был убит верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи, руководивший страной с 1989 г. (см. материал на стр. 10). В ответ Иран запустил волны баллистических ракет и дронов не только по Израилю, но и по военным базам США в Заливе.

В свойственной ему манере президент США Дональд Трамп ответил на иранские угрозы ответными действиями и еще более масштабными угрозами. «Им лучше этого не делать, потому что, если они это сделают, мы нанесем по ним удар невиданной ранее силы», – написал американский лидер в своей соцсети Truth Social 1 марта. Уничтожение Хаменеи он признал.

Почему не удалось с первого удара

США и Израиль сейчас явно сосредоточили свое основное внимание на том, чтобы нарушить иранскую систему военного командования и управления страной, ослабить иранские возможности по ответному удару и окончательно подавить иранскую ПВО, которая и так была очень сильно ослаблена в ходе войны в июне 2025 г. Восстановить ее за такое короткое время было невозможно, отмечает старший научный сотрудник Центра анализа стратегий и технологий Юрий Лямин.

Иран, по оценке эксперта, активировал давние планы, которые были заготовлены на случай большой войны с США еще со времен создания доктрины «мозаичной обороны» во второй половине 2000-х гг. Ее смысл состоит в том, что потеря любых отдельных элементов управления, командования, военных формирований и проч. не должна привести к поражению в целом, как потеря отдельных элементов мозаики не ведет к ее полной потере.

Поэтому, продолжает Лямин, заранее назначены длинные цепочки тех, кто заменяет друг друга в случае гибели на командных и руководящих должностях, управление должно быть частично децентрализовано и передано в значительной степени на уровень регионов, провинциальных командований КСИР, ракетных баз и проч.

То есть основная задача США сейчас, по мнению Лямина, добиться чего-то похожего на решительную победу в короткие сроки. В свою очередь, основная задача Ирана – не проиграть и втянуть оппонента в длительный конфликт, которого тот не хочет, говорит эксперт.

Надежды Трампа на то, что без большой войны удастся спровоцировать волну протестного движения, которая сметет правительство Исламской Республики, не оправдались, отмечает эксперт международного дискуссионного клуба «Валдай» Андрей Кортунов. События 2025 г. показали, что внешняя агрессия ведет только к консолидации иранского общества вокруг руководства.

Удар по позициям Трампа

В США реакция на удары по Ирану оказалась неоднозначной. Сторонники президента, в первую очередь члены его администрации, всячески поддерживают его решение, обосновывая его интересами национальной безопасности. Противники со стороны демократов, в свою очередь, обвинили его в начале новой войны на Ближнем Востоке и выступают за ограничение военных полномочий в ситуации с Ираном. 

Как сообщила газета The Washington Post 1 марта, голосование по этому вопросу планировалось еще до ударов, нанесенных 28 февраля. При этом журналисты объясняют, что тогда демократы не были уверены, что смогут договориться между собой по этому вопросу. Например, сенатор-демократ Джон Феттерман в очередной раз намекнул, что не готов поддержать ограничение военных полномочий главы государства. Но даже если демократам в итоге удалось бы достичь согласия, то с наибольшей вероятностью любая ограничительная инициатива провалилась бы. 

До января 2027 г. республиканцы гарантировано имеют большинство в обеих палатах конгресса – в палате представителей и в сенате. Кроме того, и лидер республиканцев в сенате Джон Тун, и спикер палаты республиканец Майк Джонсон поддержали нанесение ударов. 

Но даже если представить, что конгресс все-таки одобрил такую ограничительную резолюцию, то президент может ее ветировать. А обход вето потребует двух третей голосов в обеих палатах, что является практически невыполнимой задачей. 

По конституции президент США не может объявить войну, это прерогатива конгресса. Кроме того, наиболее важным ограничителем его полномочий как главнокомандующего является закон о военных полномочиях 1973 г. Он позволяет президенту использовать вооруженные силы без санкции конгресса в течении 60 дней, уведомив законодателей за 48 часов до начала операции. По истечении этого срока он должен либо вывести войска (на это дается 30 дней), либо оставить их там еще на 30 дней, но уже с разрешения конгресса. 

Трампу для укрепления своих позиций после поражения в Верховном суде по пошлинам нужна «маленькая победоносная война», говорит ведущий научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Лев Сокольщик. По его мнению, это еще один признак серьезного ослабления американской системы сдержек и противовесов. В качестве более общего негативного последствия американских ударов эксперт назвал рост заинтересованности государств в приобретении собственного ядерного оружия как единственно возможной гарантии безопасности, что ставит под угрозу договор о его нераспространении (ДНЯО, подписан в 1968 г.).

Что же касается влияния ударов по Ирану на другие политические процессы, то благоприятного фона для продолжения переговоров России и США по Украине они, разумеется, не создают, продолжает Кортунов. Теперь появилась и проблема с местом проведения следующего раунда, так как Москва настаивала на выборе в этом качестве Абу-Даби, а сейчас непонятно, что там будет с логистикой, транспортом и безопасностью. 

Россия же может усилить свои позиции, если из-за иранского конфликта цены на нефть пойдут вверх, что может нивелировать экономическое давление США. Кроме того, из-за кризиса вокруг Ирана Украина может недосчитаться вооружений в отдельных категориях, подчеркивает Кортунов.

Из-за действий США в отношении Ирана в целом переговорная атмосфера между Вашингтоном и Москвой не улучшается, говорит главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов. Сам факт, что администрация Трампа пыталась убаюкать Тегеран, чтобы подготовиться к «карательной акции», игнорировать вряд ли возможно. 

При этом сами США считают свои действия вполне нормальной частью переговорного процесса: Трамп уже заявил о том, что теперь Иран «будет сговорчивее». 

Что же касается роли cпецпосланников Трампа Стивена Уиткоффа и Джареда Кушнера (зять Трампа) в происходящем, то они, по мнению Лукьянова, прежде всего переговорщики и решение об ударах по Ирану принимали не они – они выполняли только инструментальную функцию. Соответствующее решение было принято на уровне Трампа и премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху, резюмирует эксперт.