Роль Центральной Азии для России будет возрастать

В ближайшие десятилетия именно Центральная Азия (ЦА) станет полем для новой «большой игры» между ведущими мировыми акторами, включая Россию. Об этом на полях тематического круглого стола Фонда развития гражданского общества заявил руководитель научного совета Центра политической конъюнктуры Алексей Чеснаков. Всего Чеснаков выделил 10 факторов интереса России к региону. Это энергетика и развитие углеводородной отрасли, добыча сырья, и в частности редкоземельных элементов, значение которых в современном мире растет, а также вопросы климата и водных ресурсов, транзита, транспорта и логистики. Эксперт обратил внимание, что ключевым партнером Москвы в регионе является Казахстан, с которым у России самая протяженная граница. Президенты России Владимир Путин и Казахстана Касым-Жомарт Токаев относятся друг к другу с уважением и по-дружески, о чем свидетельствует тот факт, что Путин наиболее часто посещает именно Казахстан. «Внимание России к ЦА очень обоснованно, для Москвы регион – приоритет № 1. С учетом схлопывания повестки с Западом, с которым диалог по понятным причинам не ведется, надо говорить с теми, кто к этому готов», – подчеркнул Чеснаков.

Его поддержал директор Политической экспертной группы Константин Калачев. По словам аналитика, в отличие от «большой игры» России и Великобритании в XIX в. теперь государства ЦА являются не объектами, а субъектами геополитических процессов. Калачев также отметил, что ситуация в регионе меняется очень быстро и потому подход к нему требует переосмысления. Наиболее сложным партнером России в ЦА, по мнению эксперта, является Туркмения, но и с ней возникающие проблемы вполне можно решать. Позиции Москвы в регионе тем более важны, учитывая подозрительность некоторых стран ЦА по отношению к Китаю, который занимает доминирующее положение во многих отраслях экономики региона. «В Киргизии китайцы строят дороги и высотки, но киргизы их опасаются», – говорит эксперт. Для закрепления своего положения в ЦА России, как полагает Калачев, нужно больше сконцентрироваться не на исторических аспектах (например, в Казахстане считают себя наследниками Золотой Орды, а отношение России к этому историческому государству разительно отличается), а на реальной политике.

Китай в самом деле осуществляет экономическую экспансию в регионе и нацелен на экономическое расширение своей сферы влияния в ЦА, говорит заведующий сектором экономики и политики Китая ИМЭМО РАН Сергей Луконин. Учитывая масштаб китайской экономики, и власти, и жители региона действительно опасаются попадания в зависимость от Пекина. Но, продолжает эксперт, это говорит не о том, что Китай «плохой». Такое поведение стран ЦА типично для случаев, когда те или иные государства соседствуют с экономическим гигантом вроде КНР. Для того чтобы избежать «сверхзависимости» от Китая, страны ЦА активно привлекают в регион третьи стороны вроде России, Евросоюза, Японии и Южной Кореи. Самому же Китаю в регионе нужны рынки сбыта, ресурсы и транзитные коридоры в более богатые районы Евразии. По мнению Луконина, на практике экспансия Китая в ЦА вряд ли испортит отношения с Россией: обе стороны с пониманием относятся к взаимным интересам.

ЦА – это огромное пространство, которое только по суше граничит с Россией на протяжении 7000 км, так что отгородиться от этого региона очень сложно, говорит ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД Александр Князев. Для России она рынок для востребованной промышленной продукции, место для инвестиций и пространство для внешнеэкономической деятельности. В перспективе регион может стать каналом выхода России на страны Глобального Юга, к портам Индийского океана, Персидского залива и Юго-Восточной Азии, подчеркивает эксперт. При этом с каждой из пяти стран региона у России сложились свои особые отношения. Так, например, с Таджикистаном идет эффективное сотрудничество в сфере безопасности, но при этом есть неудовлетворенность экономическим взаимодействием – присутствие российского бизнеса там недостаточно. С Узбекистаном, наоборот, сдержанно складываются внеэкономические отношения, а Туркмения с ее государственным нейтралитетом вообще занимает особенную позицию. При этом, продолжает Князев, внешнеполитическое поведение государств укладывается в рамки того, что принято называть «многовекторной политикой».