Южная Корея больше не ставит в приоритет лишение КНДР ядерного оружия
Вместо этого она хочет ограничить арсенал Пхеньяна
Власти Южной Кореи после прихода на пост президента в 2025 г. левого националиста Ли Чжэ Мёна больше не ставят в качестве приоритетной цели денуклеаризицию КНДР. Об этом на пресс-конференции 23 июля заявил министр Южной Кореи по делам объединения Чон Дон Ëн, передает Yonhap. «За последний год правительство Ли Чжэ Мёна практически отошло от позиции предыдущего правительства, направленной на достижение денуклеаризации [КНДР] в первую очередь, или от политики полной, поддающейся проверке и необратимой денуклеаризации, и перешло к политике "мир прежде всего"», – сказал он.
Причиной для пересмотра прежнего подхода Сеула к реалиям стало, по словам Чона, продолжающееся развитие ядерной программы в КНДР. Власти Южной Кореи сейчас разрабатывают стратегию, которая теоретически могла бы принести взаимные выгоды сторонам, если Пхеньян прекратит наращивание своих ядерных арсеналов.
Более того, Чон убеждал прессу, что и США с Китаем тоже пересмотрели свой прежний подход по денуклеариазиции КНДР. Он подчеркнул, что главной целью должно стать возобновление переговоров с Пхеньяном, на что там пока реагируют отрицательно. Лишь в июле 2026 г. центральный военный комитет трудовой партии Кореи (ТПК) в Пхеньяне принял решение о расширении и укреплении ядерной составляющей Корейской народной армии. Еще в 2023 г. парламент КНДР принял поправку к конституции, закрепляющую за страной право на развитие военной ядерной программы. По данным Корейского института оборонного анализа (KIDA) на 2025 г., КНДР обладает 150 ядерными боеголовками, что в два-три раза превышает оценки западных исследовательских институтов. В 2023 г. МИД Южной Кореи, когда президентом был правый Юн Сок Ëль, заверял, что международное сообщество «никогда» не признает КНДР ядерной державой.
При этом из слов Чона пока не следует полный отказ Сеула от цели в будущем лишить КНДР ядерного оружия, речь идет именно о выбранной тактике. А, как минимум, официальная риторика США и даже самой Южной Кореи по-прежнему пестрит пожеланиями добиться денуклеаризации КНДР. Последним свидетельством этого стало трехстороннее заявление министров иностранных дел США, Республики Корея и Японии на полях мероприятий АСЕАН 22 июля, пишет The Korea Herald. «Министры обменялись оценками последних событий на Корейском полуострове и подтвердили свою приверженность поддержанию надежной позиции сдерживания в отношении Северной Кореи, сохраняя при этом цель денуклеаризации Корейского полуострова», – говорится в заявлении.
По итогам майского саммита президента США Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина Белый дом выпустил пресс-релиз, в котором утверждалось, что они «подтвердили общую цель – денуклеаризацию Северной Кореи». В Китае это не подтверждали, обозначив лишь присутствие темы ситуации на полуострове в повестке. А сестра лидера КНДР Ким Ë Чжон назвала то американское сообщение полной выдумкой и абсурдным фейком. Параллельно МИД КНДР не забывал напоминать в своих заявлениях, что «вопрос о денуклеаризации КНДР окончательно и бесповоротно закрыт». В Пхеньяне также подчеркивали, что статус Северной Кореи как ядерной державы необратим и она никогда не пойдет на отказ от него.
В мае 2026 г. власти КНДР также внесли поправки в конституцию, которые исключают из нее упоминания о воссоединении корейских государств, де-факто признав Республику Корея в качестве отдельной страны. 22 июля министр иностранных дел России Сергей Лавров подтвердил, что Москва больше не присоединяется к призывам по ядерному разоружению КНДР (эта позиция прослеживается с 2024 г., после заключения союзного договора между Москвой и Пхеньяном). «В условиях, когда вокруг КНДР разворачиваются достаточно агрессивные игры с откровенным уклоном в то, чтобы сдерживать КНДР, а то и спровоцировать на военные действия, мы больше не присоединяемся к призывам осуществить денуклеаризацию Корейского полуострова», – сказал он.
Заявление Чон Дон Ëна – это признание реальности о ядерной программе КНДР как свершившемся факте, и руководство Южной Кореи, наконец-то, начинает приходить к тому, к чему уже де-факто пришли и США, и Китай, говорит ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН Александр Жебин. В нынешней международной обстановке, где, по сути, уже не осталось никаких правил, именно ядерное оружие послужило для КНДР главным фактором выживания, говорит эксперт. И раз ликвидировать ее ядерную программу уже явно не выйдет, то теперь у Сеула может появиться другая цель – ограничить ее. Например, добиться для этого обещания от Севера не производить более мощных ракет или не создавать боеголовки с разделяющимися головными частями и т. п. И хотя контроль над вооружениями – это сложный процесс, он не настолько радикален по сравнению с денуклеаризацией, на которую Пхеньян никогда не пойдет, говорит Жебин. Что же касается сохранения прежней риторики властей США и Южной Кореи о денуклеаризации КНДР, то это можно расценивать лишь как дежурную фразу, возможно, для внутренней пропаганды, заключает аналитик.